Чтение онлайн

– Да, помнится я тоже как-то тусовалась у него.

Мы оба притворно рассмеялись. Она здорово мне подыграла. Ее подруга (на самом деле младшая сестра) вскоре присоединилась к нам. Мы болтали о придуманных музыкальных карьерах в течение двадцати минут, за исключением того момента, когда выясняли, откуда знаем Стива. Она работал с ним. Другие стояли вокруг, наблюдая и посмеиваясь над нашим кривляньем. Неожиданно старшенькая посмотрела на часы. Повернувшись к сестре, сказала:

– Дорогая, нам пора.

Группа парней расступилась, каждый лихорадочно прикидывал, как выудить номер телефончика. Старшая сестра, подхватив сумочку, глянула на них и произнесла:

– Приятно было познакомиться. – Потом повернулась ко мне. – А ты можешь позвонить мне.

Она вытащила визитку, написала свой номер и вручила мне. Мы встали, я демонстративно расцеловал каждую из девушек в щеки.

– Ужасно рад был увидеть вас вновь. Как-нибудь надо будет пообедать вместе. Звоните. Меня зовут Ян, между прочим.

Младшенькая представилась. Старшая просто заметила:

– Мое имя – на карточке.

Девушки ушли. Парочка чуваков подкатилась ко мне с просьбой дать им телефончик одной из сестер. Прежде чем я успел ответить, женщина, наблюдавшее то, как разворачивались события, подошла к дивану и села рядом. Какое-то время мы довольно интересно разговаривали с ней и даже сыграли в шахматы. Когда я решил, что пришло время уходить, она предложила проводить меня до моей тачки, припаркованной в нескольких кварталах от того места. Обратите внимание: женщина не предложит мужчине проводить его до машины, если не заинтересована получить от него хотя бы поцелуй. Мы дошли до моего автомобиля, приятно болтая. Я отвез ее обратно к месту вечеринки, где, остановившись, мы немножечко пообнимались. Она вернулась на вечеринку, а я поехал домой.

На следующей неделе я переезжал в собственную квартиру-студию на границе двух пригородов Чикаго – Линкольн-парка и Лейк-вью. В этих районах множество молодых специалистов и заведений, представляющих для них интерес, таких как бары, кофе-хаузы, книжные магазины. У меня не было никакой мебели, кроме кровати и телевизора, что, как заметил кто-то, мебелью не является, так что оставалась одна кровать. Сестры с вечеринки пригласили меня к себе посмотреть последний матч «Быков». (То было время, когда «Быки» побеждали всех в своей лиге.) Они дали мне ясно понять, что на их барбекю я буду единственным гостем.

Сестры были очаровательны, особенно старшенькая. Она все время весело болтала, что нравилось мне больше, чем вопросы, задаваемые младшенькой. У них был домашний ежик и надувная мебель. Именно надувная: надувной диван, надувное кресло и надувная тахта. Все очень удобное и недорогое. Сестры неплохо смотрелись на этом фоне.

Поев и посмотрев матч (игра проходила в Чикаго), в ходе которого «Быки» разгромили противника, наигравшись с ежиком по имени Соник, мы почуствовали усталость. Девушки, закрыв глаза, прикорнули подле меня на диване, положив головы мне на одно и другое плечо. Мне уже пару раз доводилось заниматься любовью втроем, я и теперь был не прочь воспользоваться такой возможностью. Все признаки были налицо, однако меня смущало, что они дружили с моим приятелем Стивом, и я никак не мог решиться действовать. Я просто сидел с ними, пока они мне позволяли, и пока мы все втроем не уснули. Пару часов спустя я проснулся, разбудил их и ушел.

Я поддерживал контакт со старшенькой. Мы планировали свидание, но ей пришлось отложить его из-за работы. Затем я гастроливал в течение двух месяцев, а обе сестрички переехали в Майами за это время. Непруха. Я надеялся попытаться еще разок со старшенькой. Год спустя я рассказал Стиву об инциденте.

– Да я едва знал их. Просто работал с одной, и они пришли ко мне на вечеринку, вот и все. А если бы и знал, не стал бы обижаться на тебя за то, что ты закадрил их.

Черт возьми, черт возьми, черт возьми! Какой мог получиться потрясный секс-сэндвич из сестер! Ну как часто выпадает такой шанс? Несбыточная мечта! По какой-то неведомой причине я подумал, что они близко знакомы со Стивом. Я не хотел, чтобы до него дошло, что я не только пытался соблазнить обеих, но обеих вместе, добился бы я успеха или нет.

Я повел себя куда агрессивнее по отношению к той другой женщине, которую встретил у Стива. Она жила где-то на окраине, и мы договорились встретиться у нее. Я тогда тоже еще не носил контактные линзы, так что вновь мое плохое зрение ночью являло собой проблему. Я сказал ей об этом и выдвинул как условие нашего свидания то, что она позволит мне заночевать у нее, чтобы я мог поехать домой утром, при дневном свете. Она согласилась. То была симпатичная рыжеволосая женщина с хорошей фигурой, разведенная. Не знаю почему, но мужчины думают, что разведенные охотнее соглашаются на секс, чем другие. Разве? Я вовсе не уверен в этом, но могу сказать, что каждая разведенная женщина, с которой мне довелось встречаться, позволяла мне многое на первом же свидании.

В день первого свидания я уже спал со знакомой Стива. Все шло довольно хорошо, но она почему-то препроводила меня в комнату для гостей. Я сказал, что не люблю оставаться один в постели в незнакомом месте. Она подыграла:

– Если станет одиноко, возращайся в мою комнату.

Подоткнув одеяло, она поцеловала меня и вышла. Я сосчитал до десяти и пошел обратно в ее комнату, где забрался к ней в постель.

– Что ты тут делаешь? Соскучился?

– Да. Кроме того, в той постели холодно, а эту мы уже нагрели.

После этого в ней стало еще теплей. На следующий день по пути домой я проезжал магазинчик, где рекламировалась распродажа всего, в том числе надувной мебели. Я остановился и купил себе диван цвета красного вина и тахту. Придя домой, надул и опробовал: оказалось очень удобно. Прекрасно, квартира теперь была обставлена мебелью, и я вычеркнул ее из моего списка.

Два дня спустя я отправился на Запад в продолжительную поездку. Одним из моих партнеров во время тех гастролей являлся Бобкэт Голдуэйт. Мы с ним выступали в Сан-Франциско в пятницу и субботу вечером. Мне было приятно узнать, что я буду работать с Бобкэтом, потому что он озвучивал щенка в «Несчастлив с тех пор». Он должен понимать, как мне хотелось увидеться с Никки Кокс. (Как я уже говорил, что-то там внутри все время вынуждает меня пытаться.)

Бобкэт мне сразу же понравился: такой представительный и дружелюбный. Он задавал мне множество вопросов о моей карьере. Считал, что у меня природный талант смешить. Как же он мог мне не понравиться? Мы разговаривали с ним обо всем на свете, но я не спрашивал его о Никки… пока что. Двенадцатилетняя дочь Бобкэта приходила с ним на его выступления. Славная девчушка, они хорошо ладили друг с другом. Я составлял ей компанию, когда Боб выходил на сцену. Она взволнованно рассказывала мне о своей спальне, которую только что отремонтировали, о своей коллекции зверушек и все такое прочее, всего уже не припомню. Вдруг она выдала нечто такое, что задело меня за живое:

– А лучше всего то, что у меня теперь надувная мебель – надувной диван и надувная тахта.

Я уставился на нее: когда мне было двенадцать, у меня тоже… стояла надувная мебель. Неожиданно надувная мебель перестала казаться такой уж прикольной.

– А какого цвета?

– Темно-бордового.

Черт возьми, невероятно! Бобкэт, закончив выступление, вернулся в гримерку. Мы сидели и шутили по поводу того, что у меня была такая же мебель, когда мне было двенадцать. Неожиданно в комнату вошла, как вы думаете, кто? Никки Кокс. Я не мог поверить своим глазам. Вот она, живая, красивая и ничуть не постаревшая, в майке и свитере, с волосами, забранными в конский хвост.