Чтение онлайн

Дайнека подумала, что это как раз тот момент, когда приличные люди, уважая доверие, которое им оказано, отводят глаза. Она перевела взгляд на флотилию, которая на всех парусах уносилась в размытый оконный свет. Впереди парила «Суперба».

Спустя мгновение она поняла, что воздух вибрирует нервной дрожью, а пауза затянулась. Дайнека взглянула на Воланда. Тот как будто сделался ниже ростом. Стоял, не двигаясь, а когда повернулся, она поняла: случилось что-то ужасное.

Владимир Николаевич растерянно посмотрел на Дайнеку и кинулся к телефону.

– Я должен позвонить жене…

Дрожащей рукой Воланд не сразу набрал нужный номер. Лицо его выражало абсолютную растерянность, хотя было видно: он все еще на что-то надеется.

– Тамара, это я. Слушай меня внимательно… – Он говорил торопливо и по-домашнему просто. – Послушай… – И вдруг закричал, перебивая доносившийся из трубки голос: – Я сказал, послушай!

Воланд закрыл глаза, постоял так несколько секунд и заговорил уже спокойно, с расстановкой:

– Тамара, сейчас ты пойдешь в мой кабинет… Не клади трубку. Выдвинь верхний ящик стола, там лежит дубликат ключа от моего служебного сейфа. Да, с металлической пластиной вместо брелка… Что? Когда?

Воланд закрыл глаза. Успокаивая себя, перевел дыхание и вновь повторил вопрос:

– Когда он его взял? Это было при тебе? Когда он вернется домой? – И вдруг закричал: – Ты должна знать, когда возвращается домой твой сын!

Бросив трубку на стол, он тяжело опустился в кресло. Затем посмотрел на Дайнеку пустым взглядом.

– Извините, Людмила. Я позвоню вам, как только выяснятся некоторые обстоятельства.

Дайнека вышла из кабинета. Было понятно, что Воланд не обнаружил шкатулку в своем сейфе и что дубликат ключей взял его сын.

Тревожные мысли покинули ее, как только она увидела Ольгу. Они направились в кафе. Их столик оказался свободен. Заказ сделали, не заглядывая в меню.

– Как продвигается твое расследование? – спросила Ольга.

– Никак. Подозреваемые закончились.

– Может, не там ищешь?

– Вполне вероятно, – согласилась Дайнека.

Ей не хотелось говорить о происшествии на даче и уж тем более о том, что случилось у Джамиля. Об этом Дайнека вообще старалась забыть.

– Расскажи лучше, как ты?

– Все по-прежнему. Думаю, что пора квартиру искать.

– Я бы хотела тебе помочь…

– Давай не будем о грустном. Пустяки, дело житейское, – рассмеялась Ольга. – Помнишь, ты просила узнать, с кем раньше встречалась Нина… Я тут поспрашивала, и знаешь, что я узнала? Не поверишь… Теперь я понимаю, почему она избегала говорить на эту тему.

– Почему?

– Потому что устроил ее к нам сын Воланда. Только папаша, говорят, не знал, что у них нежные чувства. Вскоре они расстались.

– Ясно, – кивнула Дайнека, хотя на самом деле ей ничего ясно не было. Казалось, это была какая-то мешанина. – Ты знакома с сыном Воланда?

– Однажды столкнулась с ним в офисе, мне потом сказали, что это он.

– Понятно.

Неожиданно к ним подсел Щелкунчик, и они смеялись, не переставая, все время, пока длился обеденный перерыв. Дайнека была рада такой передышке, она устала страдать. Но про себя подумала: «Столько смеяться – не к добру это…»

Дайнека брела по улице в сторону стоянки, повторяя бессмысленные слова:

– Все не так… все не так…

Она видела, что события развиваются совсем не так, как должны были бы развиваться. Они, эти события, отказывались подчиняться Закону Всемирной Справедливости. Кто и когда его отменил?

Дайнека вспомнила, что сказала ей Нина во сне: «Он обманул меня».

Сначала ей подумалось, что это про Воланда. Но по всему выходило, что нет. Может быть, речь шла о письме, в котором назначалась встреча в день убийства? Дайнека попыталась сообразить, кто мог послать то письмо от имени Воланда.

Теперь она знала, что взломать электронную почту не так уж трудно. Возможно, кто-то взломал почту Воланда и отправил от его имени это послание. Но кто это сделал? Кто-то из людей, переписывающихся с ним. Или кто-то из сотрудников, имеющих доступ к компьютеру шефа. Все опять сходилось на фирме «Карт Бланш».

– Замкнутый круг, – пробормотала Дайнека.

Должны были быть мотивы. Человек, пославший сообщение Нине, по крайней мере, должен быть в курсе ее отношений с Воландом и отчаянно их не хотеть. Он что-то терял в результате их предполагаемого союза.

Нет, это не сотрудник фирмы… Это член семьи.

Рассказывая о сложном разговоре с женой, Воланд упомянул, что она потом попала в больницу. Трудно представить даму за пятьдесят, которая убегает из клиники, чтобы убить любовницу мужа.

Дайнека наконец поняла, остался только один человек, который терял все. В памяти тут же всплыли слова Воланда: «Знаете, собственность и деньги в некоторые моменты жизни становятся непреодолимым препятствием».

Но дело не только в деньгах и собственности, а еще в ревности. Легко представить себе те чувства, которые испытал Филонов-младший, когда узнал, ради кого его бросила Нина.

Вот истинный мотив, вот причина убийства. Жгучая ревность, обида и деньги, которые уходили из семьи при разводе родителей. А это опасная, смертельно опасная смесь.

Дайнека вдруг ощутила острую необходимость увидеть отца, обнять его, прижаться, почувствовать, что она не одна на этом белом свете. И вместо того, чтобы ехать в пустую квартиру, свернула в сторону отцовского офиса.

Миновав охрану, бежала по коридору, ей хотелось поскорее увидеть отца. Влетев в кабинет, с разбегу бросилась к нему, не дав возможности встать с кресла.

– Что? Что случилось? – заволновался Вячеслав Алексеевич.

– Ничего, – глухо ответила она, уткнувшись в его пиджак. – Я так люблю тебя, папа.

– Я тоже люблю тебя, маленькая.

Высвободив руку, он поднял трубку зазвонившего телефона и сделал ей знак замолчать.

– Да, это я. Конечно, я вас узнал… Я все сделал, как вы сказали. Я не шучу… Нет, нет, не кладите трубку!

Дверь распахнулась, и в кабинет без стука вбежал Сергей Вешкин:

– Есть! Засекли!

Отец положил трубку и глубоко вздохнул: