Чтение онлайн

Часть 10. Три секунды.

Точка на рынке.

Человечеству присуще воспринимать мир таким, каким он ему видится, наши органы чувств настроены нами же лишь на подобное восприятие. Мы, люди, видим мир таким, каким нам его передают наши же представления о нём, а их, в свою очередь, мы сами же настроили на определённый лад своим отношением ко всему вокруг. На тот самый лад, который человечество пропагандирует как догму, как остов восприятия всего на Земле, всего, что имеет место происходить в окружающем нас мире. Но почему мы решили, что всё именно так, как мы себе это накрутили, почему мир должен развиваться по нашим представлениям о нём? На самом деле мир, нас окружающий не подвластен нам и нашим знаниям о нём. Мы, находясь на сегодняшнем уровне развития, никогда даже не приблизимся к истине мироздания. Мы попросту — слепы. Как бы это прискорбно не звучало, но расстояние, разделяющее нас, возрастает в геометрической прогрессии в сторону непонимания от сущности, составляющей реальность. Мы сами атрофировали свои собственные органы чувств до состояния, которое мешает нам принять мир таким, каким он есть на самом деле, а он куда многограннее и глубже, чем мы себе его представляем. Жизнь есть везде и во всём. И от того, что мы её не видим, она никуда не исчезает, она продолжает протекать рядом с нами всё в том же виде, в котором мы её привыкли не замечать. Жизнь — это сущность нашего бытия, неотъемлемая часть её проявления. Возможно ли осознать жизнь без её проявления? И как принять бытиё без осознания жизни? Кому это вообще будет нужно, если не будет жизни? Жизнь — это критерий, по которому мы вообще можем рассуждать на подобные темы, определяя понятия того, что же в конечном счёте нас окружает. Случилось бы вообще подобное в реалиях, если бы не проявилась сама жизнь?

Но произошло именно так, что жизнь сегодня — есть, и это замечательная данность, с этим нам приходится смириться. Как это произошло и зачем, это отдельный вопрос, но то, что мы здесь не причём, это очевидно. Мы лишь пожинаем плоды, взращенные для нас создателем, не видя в упор всей палитры и многообразия проявлений жизни. Свой узкий спектр видимой человеком жизни он готов уничтожить в раз, что уж говорить обо всех проявлениях, пусть даже человек их так и не замечает, пока не научится жить в гармонии с окружающим миром. Тот день, когда человечество снимет свои розовые очки, можно будет назвать прозрением, а пока, пока мы все в большинстве своём, пребываем в собственном забвении, по своей воле не желая покинуть его, поддаваясь общемировому гипнозу «золотого тельца». С такой идеологией подошёл Кречетов Иван Арнольдович к решению простейшей задачи, открыть глаза человеческой цивилизации на всё тот же окружающий её мир, но только теперь заставив её одновременно и задуматься над прежней бренностью своего пребывания на планете Земля. Однако необходимо быть последовательными при погружении в сущность нашего бытия.

Лето в этом году пришло, как иногда это бывает, сразу после стаявшего снега. Люди быстренько поскидывали весенние, и напялили летние одежды, отовариваясь от не великого своего достатка всё на тех же барахолках, вещевых рынках, всевозможных секонд-хендах и бутиках б/у одежды. Наш ажиотаж всегда приносил прибыль торгашам. Так было и в этот раз. Отбоя от клиентов на рыночной точке Ивана не было, шмотки у него всегда были качественнее, но чуть дешевле конкурентов. Это была своего рода «фишечка» в бизнесе Ивана, и он прекрасно держал марку. Правда, за это ему приходилось отстёгивать хозяевам рынка чуть больше остальных, но Иван давно смирился с такой постановкой вопроса, чтобы не обнажать настоящую цель своего предприятия. И теперь он был готов, Сеймур обозначил ему точное время к действию, и до мелочей спланированный ими план начал своё воплощение.

По плану, с чего-то надо было начинать открытую борьбу, проявиться и заявить о себе, и Иван определился и решил, что начнёт действовать со своей точки на рынке. Он дал команду своим работницам, чтобы они, когда в очередной раз «крыша» рынка придёт за своей мздой, отказались платить им, мотивируя это давнишней работой здесь, и что если «крыша» не согласится, то тогда Иван сам готов пообщаться с ней, а на то время разбирательств приставит к своей точке надёжного человека, который бы охранял и её, и самих работниц. Так и случилось. Первого июня огромный человек по имени Магомед как всегда шутя и играючи обходил свои владения, в окружении прихвостней, собирая дань со своих, как он считал, подданных. Всё шло по обкатанной схеме, день близился к обеду, и тут он добрался до лакомого кусочка, точки Ивана, где не обнаружил понимания у тамошней продавщицы, и появившегося рядом с ней какого-то чудного паренька, двигался он как-то странно, будто танцевал танец робота, и мимика на его лице, прятавшаяся за большими, тёмными очками не выдавала его ничуточки, он и впрямь походил на робота, но выглядел совсем как человек. Итак, Мага, получив отрицательный ответ на счёт сбора денег в свою пользу распорядился поколотить тамошних работников, но то, что он увидел после этого, расстроило его ещё больше.

Охранник Ивана с лёгкостью разбросал по сторонам прислужников Маги, которые было поспешили выполнить команду своего хозяина, но так и не успев взяться за свои пистолеты оказались в глубочайших нокаутах, каждый по отдельности. Тогда Мага пригрозил, что вернётся очень скоро, и тогда им точно не поздоровится. Он прекрасно знал номер телефона Ивана, и, немедля набрал его. «Ваня, это что за саботаж на моём корабле, ты что платить отказываешься, нарываешься?» — с наездом в голосе закричал он в трубку телефона. Окружающие на рынке начали переглядываться и робко перешёптываться на предложенную тему. «Мага, — отвечал ему Иван по телефону, — не кричи, я хорошо тебя слышу, не пугай людей. Ты давно меня знаешь, я всегда исправно платил тебе, так?» — спрашивал его Иван. «Да, так, Ваня, но тогда зачем весь этот маскарад, ты же тоже меня давно знаешь, и знаешь наши порядки?» Иван продолжал: «Мы как старые знакомые, должны понимать друг друга. Я уже давно здесь работаю, и считаю, пора тебе со снисхождением отнестись ко мне. Все люди-братья, и все должны помогать друг другу, освободи меня, как старого знакомого, от своих пошлин, и забудем про это недоразумение, ты согласен, Мага?» Нужно было видеть, как Магомед сначала побагровел от злости, а потом и вовсе заговорил по-своему, на предмет внезапно появившейся проблемы. Однако собравшись выпалил в трубку: «Нет, Иван, это мой рынок, и требования у меня ко всем одинаковые, или плати, или уходи, не то хуже будет», — и он в сердцах отключил аппарат.

Сам он не участвовал в столь мелком, по его разумению инциденте, считал это ниже своего достоинства, руки марать. Для этого у него были его слуги, правда те, которые сегодня прогуливались с ним, теперь были бесполезны ближайшие несколько дней, слишком уж им досталось от охранника точки Ивана. Конечно, сразу надо сказать, что этот охранник совсем не был человеком, это была энергетическая голограмма, умело сделанная Иваном, и теперь она могла энергетически воздействовать на физические объёмы. Со стороны, обычному обывателю казалось, что перед ним действительно человек, со всеми вытекающими из этого последствиями, он мог брать кроссворды в руки, курить сигареты, говорить, двигаться и ещё многое другое, чего правда уже не мог сделать обычный человек. Ивану было нужно именно это, создать инцидент, чтобы добраться до следующей ступени, до ищеек, поэтому он не стал утруждаться и перезванивать своему разъярённому оппоненту. Начало было положено.

Он накануне отзвонился своим настоящим сотрудницам, и попросил их отдохнуть несколько дней от работы, выплатив им определённые гонорары, для того, чтобы те смогли скататься куда-нибудь в путешествия. Те, в свою очередь, только обрадовались подобному предложению, быстренько купили билеты, и отправились в не запланированные отпуска. Вместо них за прилавок встала ещё одна голограмма, чудесным образом напоминающая собой одну из истинных продавщиц.

Крышующие рынок бандиты не заставили себя долго ждать. К вечеру того же дня, ближе к закрытию, перед рынком остановились три огромных джипа. Из них вышли соразмерные с автомобилями люди в чёрном. По всему было видно, что настроены они весьма серьёзно. Вся их процессия поспешила к палатке Ивана, где на тот момент оставались те же две голограммы, продавщица и охранник. С рынка к тому времени практически уже все и работники, и покупатели разошлись, местное заведение быстро заполнилось слухами, а слухи говорили о грядущей «разборке», и это было вполне реально. Иван наблюдал за всем этим процессом из своей уютной лаборатории вместе с Лоей. Голограммы были запрограммированы на определённые действия, но наряду с этим могли и управляться Иваном из штаба, видя всё их глазами и мысленно получая команды своего создателя. Ракурс, с которого освещалось событие, можно было выбирать какой угодно, и программируя его, и по ходу развития событий, экспромтом. Для этого на определённом расстоянии от голограмм перемещались не зримые энергетические сгустки-камеры, которые делали Ивана практически участником событий, показывая одновременно панорамное, сферическое изображение на 360 градусов в любом направлении, приближая или удаляя события, предупреждая о грозящей опасности наводясь самостоятельно на нужные цели, глядя сквозь предметы, по необходимости фокусируя своё «зрение» на нужный слой, показывая разрезы, сечения и предполагаемые траектории движения заинтересованных объектов. И все они, конечно же, моментально могли перемещаться в пространстве, спокойно появляться и исчезать.

Обо всём этом верзилы Маги даже не догадывались, и упрямо спешили поквитаться с обидчиками. С автоматами наперевес они окружили палатку. «Уходите от сюда!»- заорал продавщице и охраннику один из прибывших для разборки. Они были наслышаны о том, как получили сотрясения мозга их предшественники, поэтому держались немного в стороне от палатки с наведённым оружием на её обитателей. «Мы конфискуем товар!»- орал он как потерпевший, наводя ужас и панику своим голосом на всех, кто мог слышать его с расстояния в около ста метров от эпицентра крика. Маги, конечно же, с ними не было. Но голограммы Ивана никак не отреагировали на такое проявление угрозы в свой адрес. Как только первый из нападавших попытался взять охапкой с прилавка пачку джинсов, тут то всё стремительно и закончилось. Никому ничего взять из палатки не удалось. Две голограммы синхронно начав движения, нанесли сокрушительное поражение приехавшим на выручку Магомеду. До нажатого курка ни на одном из присутствующих видов оружия дело снова не дошло, никто из крышующих не смог, впоследствии, выйдя из анабиозных состояний толком рассказать о том, как он потерял сознание, стоя со взведённым затвором и не успев передать команду от своего мозга своему пальцу на курке, опал как озимые навзничь. Ровно двенадцать тяжело нокаутированных мужчин были доставлены двумя добровольцами в ближайшую больницу.

Затем было ещё три попытки Маги разобраться с Ивановой точкой на его рынке. Закончились они всё тем же безрезультатным посещением вооружённых до зубов посыльных, впоследствии плотно уложенных на больничные койки. Были и снайперы, сидящие на крыше, наблюдающие в прицел винтовок своих предполагаемых жертв, но как только в их мозгу рождалась мысль, которую они тщетно хотели передать своему указательному пальцу на курке, странным образом цель поднимала свой взгляд точно в окуляр прицела, и последнее, что мог потом вспомнить горе-снайпер, это сильную боль в области затылка, кто-то умело отключал его сознание ловким и точным ударом. Рынок продолжал работать, и палатка Ивана вместе с ним. С ней пока Мага справится не мог, поэтому он пустил слух, что Иван ему всё же заплатил, чтобы не кинуть тень на свою репутацию, но на самом деле это было совсем не так. Иван больше не брал телефон, и Мага, в бешенстве, после очередного устрашающего звонка жал на своём телефоне кнопку отбой. Он не мог смириться с тем, что на его рынке торгует тот, кто ему не платит, и разрабатывал коварные планы мести. Вот только где искать Ивана он не знал. По указанному адресу в его записном «поминальнике» жили совсем другие люди, продавщицы палатки нежились на курортах, и кого-то, кто ещё знал Ивана на точке, не оказалось. Как так, недоумевал хозяин рынка, я не могу найти в своём городе какого-то человечишку. Мага подключил к этой проблеме все свои ресурсы, но всё было тщетно. Ивана нигде не было.

Могущественный покровитель.

Второй месяц, так же как и первый остался не оплаченным. Тогда Мага пошёл на крайний шаг. Он рассказал на одном из банкетов, которые периодически устраивал его дядя, обо всём своему могущественному родственнику, известному в определённых кругах под именем «Заговорённый». Он отличался своей пронырливостью и был, наверное, самым злопамятным человеком в мире. Ни один его партнёр по бизнесу не мог ничего с ним сделать, он и впрямь был заговорённым. За его жизнь на него совершилось более десятка покушений, но изо всех передряг он выходил невредимым. Взрывались машины, целые дома, но он чудом избегал гибели. Потом, конечно, он находил тех, кто желал его разлучит с жизнью, и жестоко устранял их всех со своего пути, иногда даже целыми семьями и кланами.

Он занимался нефтью, газом, оружием, наркотиками, игровыми заведениями, борделями, работорговлей, словом говоря всем, даже не разрешённым официальными законами, что приносило баснословные деньги. У него были свои люди и во властных структурах многих государств, в том числе и в России. Его боялись даже собственные дети. К нему обращались за помощью только в крайних случаях, от безысходности своей ситуации, и, обратившись, потом боялись и за свою жизнь в том числе, так как «заговорённый» мог узнать о том человеке, который к нему обратился всё, а тогда, готов был счесть его слабаком, или даже предателем в его клане. После такого многих просто не находили на следующий день, исчезали и обидчик, и обиженный. «Заговорённый» терпеть не мог помогать кому бы то ни было. Он считал тех, кто к нему обращался потенциальными мямлями, и не терпел таковых в своём окружении. Выслушав своего племянника, он зло рассмеялся ему в лицо, и сказал: «Мага, ты не можешь навести порядок на своём рынке, значит ты лох, а я, ты же знаешь, с лохами дел не веду, решай свою проблему сам, — но немного помолчав, добавил, — ты говоришь, больше сотни твоих этот лавочник лечиться отправил, гм, это интересно, а почему он их не убил?» Мага ответил: «Не знаю, дядя, гуманист, наверное, но я не лох совсем, я сам видел, как прыгает этот охранник, он точно не человек, люди так не могут, я ни разу не видел». Дядя осуждающе посмотрел на Магу, и пообещал: «Ладно, покажи мне в следующий четверг своего прыгуна, посмотрим на его искусство».