Чтение онлайн

Мы хотим извлечь пользу из этого феномена. Некоторые из вас уже знают, что наружная оболочка «Иеронима Босха» представляет собой, по сути, один огромный дисплей, не имеющий аналогов. Даже небоскреб Мацу-сита в Нью-Йорке не имеет такого электронного табло. Мы собираемся поэкспериментировать с разными рисунками и сочетаниями цветов на бортах и днище корабля и проверить все возможные реакции червей. Покажем им цвета, к которым наиболее привычно их зрение, попробуем разные ритмы и звуки, сложные сочетания бегущих узоров. Мы хотим выяснить, какие изображения воздействуют на хторранскую нервную систему. Разработана программа циклических изображений – фрактальные, хаотичные, имеющие аналитическое выражение, случайные, гармонические, построенные на основе музыки – все, что могли придумать в детройтских лабораториях. Может быть, удастся погрузить лагерь в некое подобие гипнотического транса. Заражение Карабинари станет нашим пробным камнем. Там мы позволим себе некоторый риск, который над япуранским лагерем будет запрещен.

В карманах ваших кресел вы найдете сборники инструкций. Можете взять их прямо сейчас. Вы увидите, что это довольно объемистые документы. И конечно, каждая страница должна быть изучена.

Меня постучал по плечу адъютант, Дэн Корриган, один из помощников Лиз. Он держал пачку книг с моей фамилией на наклейке сверху. Я поблагодарил его и, разорвав бандероль, быстро пролистал тома.

Это были прекрасно подготовленные документы. Они содержали информацию в основном на уровне готового решения. Значительную часть экологических материалов, что приятно, написал я, но раздел, касающийся оборудования экспедиции, как научного, так и военного, поражал. Он был полон сюрпризов. Я и не представлял себе, что нанотехнология достигла такого уровня. Правда, многие вещи были разработаны явно до появления хтор-ран, но только сейчас с них сняли гриф высшей секретности. Я в изумлении листал страницы. Некоторые датчики вполне могли сразиться в шахматы с гроссмейстером. Читать эту книгу было интереснее, чем рождественский каталог «Товары – почтой». Мне хотелось изучить каждую цифру в таблицах.

Но Лиз продолжала выступление, и я, неохотно закрыв книгу, снова стал слушать.

– А теперь давайте немного поговорим об услугах, которые предоставлены в наше распоряжение на «Иерони-ме Босхе».

Ее слова были встречены одобрительным смехом, разрозненными хлопками и парой-тройкой сальных острот.

– Да, шикарный корабль, – сухо согласилась Лиз. – Да, мальчики и девочки, которые провожали вас в ваши каюты, будут только счастливы продемонстрировать, какие удовольствия имеются в вашем распоряжении. Да, вы все заработали право развлечься. Учитывая то, какая вам предстоит работа через несколько дней, было бы жестоко, глупо и совершенно бесполезно просить вас отказаться от удовольствий. Мы находимся в летающем саду земных наслаждений, и вы всего лишь люди. Поэтому… – Она замолчала и медленно обвела взглядом зал. На этот раз мне показалось, что ее глаза задержались на мне, но уверен я не был. – Поэтому вот что я вам скажу.

Пожалуйста, отвечайте за свое поведение. Здесь не публичный дом, а вы не студенты, празднующие окончание пасхальных каникул. Вас ждет работа, много работы. Я надеюсь, что вы выполните ее с присущей вам самоотверженностью и вдохновением. Не позволяйте себе отвлекаться. Отдыхайте после того, как выполните дневное задание, а не перед этим и не вместо этого. Мне не хочется издавать приказы, которые всем нам создадут трудности. Пожалуйста, отвечайте за свое поведение, и мне не придется этого делать. Благодарю всех за внимание. На этом все.

Она сошла со сцены и направилась по проходу к задней двери зала. Буксиры поспешили следом за ней. Я любил ее, но ненавидел ее профессиональное второе «я». Оно было чертовски безликим.

Меня так разозлило ее невнимание, что я готов был сечас же вызвать Шона, чтобы она застала нас в постели.

Но потом я вспомнил ухмыляющуюся физиономию Рэнди Данненфелзера, и на этом моя мысль иссякла.

Хорошо, что «Иероним Босх» был наполнен гелием, а не водородом, иначе мы бы взорвались. Спор в каюте А-4 был не просто горячим – он обжигал. Его нельзя было оценить по шкале Рихтера.

Дело было не в словах. Здесь и не пахло театром. Слова маскировали бушующие под ними страсти. Еще никогда не испытывали мы такой ненависти друг к другу.

Лиз ворвалась в комнату, как айсберг, пропоровший борт «Титаника». На ее лице была написана решимость и непреклонность.

– Итак, капитан, – заявила она, – начиная с этого момента между нами сугубо служебные отношения. Я – генерал Тирелли. Вы – капитан Маккарти. Вы спите в одной комнате. Я – в другой. Полагалось бы разместить вас где-нибудь еще, но все остальные каюты были заняты, пока вы раздумывали, присоединиться ли к нам. – Она подняла руку. – Нет, помолчи. Я еще не закончила. Если абсолютно честно, то я не жаждала твоего присутствия. Ты бросил меня, когда я больше всего нуждалась. Я не могу полагаться на тебя…

– Тогда почему я здесь?

– Этого хочет дядя Аира, а не я.

– Дядя Аира говорил другое.

– Он ошибался.

– Сильно сомневаюсь, – резко отпарировал я, чувствуя, как внутри поднимается гнев, но я собирался держать свое слово, даже если это убьет меня. Я с трудом проглотил ком в горле. – Дядя Аира не совершает глупых ошибок.

Лиз уловила перемену в моем тоне, остановилась и внимательно посмотрела на меня.

– Хорошо, – согласилась она, перевела дыхание и тоже понизила тон. – Да. Я хотела, чтобы ты приехал, но это было тогда, когда я этого хотела. Сведения дяди Аиры устарели. Сейчас я не хочу видеть тебя здесь. Я передумала.

Пожав плечами, я направился к балкону и ударил по кнопке, открывающей окна.

– Что ты делаешь?

– Ты не хочешь меня. Я ухожу. Я – попрыгунчик. Не беспокойся, дорогу в Панама-Сити я найду.

– Не будь глупцом, Джим. Я пожал плечами.

– Я и не могу. Окна заперты, пока мы не снизим скорость до сорока километров. Придется подождать захода солнца и тогда спрыгнуть. Тебя это устроит? – Она не ответила. – Или ты хочешь, чтобы я вышиб стекло креслом? Думаю, я еще не забыл, как это делается.

Лиз покачала головой.

– Опять твои дурацкие остроты. И ты еще удивляешься, почему никто не хочет иметь с тобой дело.

– Подожди. – Я поднял руку, сосчитал до одного… Она с интересом смотрела на меня.

– Что?

– Я дал обещание дяде Аире…

– Он рассказал мне.

– Вот как?

– Я попросила его не беспокоиться и не посылать тебя. Он ответил, что уже поздно, ты в пути, Я сказала, что отошлю тебя назад. Он посоветовал решить это, когда ты появишься здесь. Этим я сейчас и занимаюсь. Я решаю. Я – генерал Тирелли. Ты – капитан Маккарти. Я сплю здесь. Ты спишь там. И конец дискуссии.

– Конец? И у меня даже не будет возможности извиниться?

– Я уверена, что извинения подготовлены прекрасные, Джим. Ты всю жизнь учился тому, как надо извиняться. Ты способен извиниться лучше, чем любой мой знакомый. Ты мог бы преподавать курс извинений. Но я уже это видела. Я слышала все твои извинения. Снова, снова и снова. Я видела эти представления, Джим, и устала от них. Ты не можешь сказать ничего, чего бы я еще не слышала, и никакие слова ничего не изменят.

– Я люблю тебя, – мягко сказал я.