Чтение онлайн

— Гм-гм…

— Отказаться-то я отказался, но ведь приятно, лестно, раз такая доброжелательность… Вот и похвалился, сболтнул однажды спьяну — скоро, мол, у меня будет собственная газета. А на самом деле у меня и в мыслях этого нет. Мне нравится у вас работать, так что оставить "Минчи" я не собираюсь.

— И правильно делаешь. Газета — дело нелёгкое, а главное, убыточное. Особенно на первых порах. Взять хотя бы "Минчи". Десять лет уже прошло, как вышел первый номер, а дохода пока нет. К счастью, меня выручает виноделие. Фирма даёт прибыль, потому и газета может существовать.

Официально "Минчи" действительно была убыточной. Распространением и доставкой газеты занималась специальная фирма, она же взимала плату с подписчиков. Её услуги стоили дорого. Настоящую прибыль давали только "пенки". Гэнзо это знал и присваивал значительную часть левых доходов. Поэтому Гисукэ прекрасно понимал, что разговоры об убыточности газеты для Гэнзо пустой звук, но никаких других доводов привести не мог. Чтобы удержать главного редактора в издательстве, Гисукэ придётся пока закрывать глаза на его махинации.

— Вы правы, — в тон своему шефу произнёс Гэнзо, — газета совсем не прибыльное дело.

Положение у Гисукэ было дурацкое. Оставшись в редакции "Минчи", Гэнзо без всякой застенчивости продолжит набивать карманы шальными деньгами, уменьшая таким образом доходы Гисукэ. Если же его уволить, он, не мешкая, учредит собственную газету и обязательно даст бой бывшему шефу. И это, пожалуй, наихудший вариант. Значит, кроме терпения, Гисукэ ничем вооружиться не мог. Итак, терпеть и исподволь обдумывать возможные контрмеры.

Терпеть… терпеть… Закрывать глаза, проявлять выдержку… Гисукэ раньше и не подозревал, как мучительно делать хорошую мину при дурной игре. Эх, дать бы этому Гэнзо коленкой под зад — пусть катится на все четыре стороны!.. Да, нельзя, никак нельзя…

И всё же, всё же, кто он, этот спонсор, собирающийся вложить деньги в немногословного, флегматичного на вид — только на вид! — туповатого субъекта, которого зовут Гэнзо Дои?..

Не успел Гисукэ кое-как уладить отношения с Дои, как возникла другая проблема, не менее важная.

В начале марта до Гисукэ дошли слухи, что Синдзиро Мияяма действительно собирается баллотироваться на пост мэра. Узнал он это от депутатов, представляющих в городском собрании оппозицию. Оппозиция симпатизировала Гисукэ, поскольку он был противником основного направления в партии "Кэнъю".

Гисукэ тут же вызвал к себе Гэнзо и рассказал о том, что узнал.

— А ты слышал что-нибудь? — спросил он под конец.

— Вроде ничего не слышал. — Гэнзо, как всегда невозмутимый, слегка пожал плечами.

Раньше Гисукэ не усомнился бы в том, что он говорит правду, но теперь ему в каждом слове чудился подвох.

— Как же так? Ты же ходишь по городу, везде бываешь, должен бы знать.

— Да от кого они исходят, эти слухи?

— Мне сказали депутаты от оппозиции.

— Ну, господин директор, вы же сами депутат, вращаетесь в высших сферах, там и услышали. А мне кто скажет?

То ли серьёзно говорит, то ли врёт и про себя посмеивается… Гисукэ не мог понять, хотя знал Гэнзо уже достаточно давно.

— Я думал, если оппозиция об этом шепчется, значит, есть основания… Ты походи по городу, послушай, что говорят. Может быть, что-нибудь и выяснится.

— Понял. Будем давать сообщение в газете?

— Попозже. Если слухи подтвердятся.

— А вы, господин директор, тоже что-нибудь предпримете?

— Конечно, не сидеть же сложа руки. Поеду в Кумотори, повидаюсь с Тадокоро, надеюсь, он скажет, как обстоят дела. Ведь если Мияяма собирается баллотироваться, то только заручившись согласием провинциального комитета.

— Если вы сегодня поедете в Кумотори, то, наверное, там заночуете?

— Пожалуй… На такой серьёзный разговор потребуется время. Я подозреваю, что Мияяма, начав действовать, просил провинциальный комитет пока ничего мне не сообщать.

— Ну что же, доброго вам пути.

И вновь Гисукэ показалось, что в тяжёлом взгляде Гэнзо на миг вспыхнула насмешливая искорка.

При других обстоятельствах Гисукэ радовался бы лишней возможности повидаться с Кацуко, но сейчас она отодвинулась на второй план. Борьба с Мияямой была делом политической жизни Гисукэ Канэзаки. Он готов был костьми лечь, но не дать Мияяме пролезть в мэры.

Уже вечерело. Вряд ли он успеет сегодня вернуться в Мизуо. Взяв в бухгалтерии максимально возможную сумму, он сунул деньги в карман и заспешил на станцию. Напротив станции было отделение междугороднего телефона, и Гисукэ оттуда позвонил в Намицу. Послышались длинные гудки. Он держал трубку минут пять, но Кацуко так и не ответила. Значит, её нет дома. Перезванивать бесполезно. Лучше делать это по приезде в Кумотори. Конечно, он переночует у Кацуко, но лучше всё же предупредить заранее.

Два часа в поезде показались Гисукэ бесконечно долгими. Ему не терпелось выяснить, имеют ли основание слухи насчёт Мияямы. Не видать ему покоя, пока не узнает всей правды.

Выборы мэра состоятся в середине мая, то есть примерно через три месяца. Оппозиционное меньшинство уже выдвинуло свою кандидатуру и начало предвыборную кампанию. Затея, заранее обречённая на провал, — с правящей партией, составляющей большинство в городском собрании, тягаться невозможно. Но надо же хоть так поддержать своё достоинство. А правящая партия пока не ведёт никакой кампании, потому что выдвижение Хамады на третий срок дело давно решённое. После официального объявления дня выборов будет достаточно времени для агитации. Серьёзных противников ведь нет. Во всяком случае, Гисукэ считал именно так.

И вдруг — как гром среди ясного неба — этот слух относительно Мияямы. Быть может, оппозиционеры, от которых Гисукэ это услышал, ошибаются?.. Но чем больше он размышлял, тем сильнее его охватывало дурное предчувствие. Мияяма — известный мастер интриги, и разработать такой сценарий вполне в его духе. Поначалу, значит, всё спокойно: всем известно, что баллотироваться будет Хамада. Начни он обрабатывать общественное мнение заранее, оппозиционное крыло "Кэнъю" могло бы поднять жуткий шум, а это Мияяме ни к чему. Он выжидает, выбирает наиболее благоприятный момент, чтобы выйти из-за кулис на сцену. Если у Гисукэ сначала и была слабая надежда, что оппозиционная партия, желая внести смятение в стан противника, специально дала ложную информацию, то теперь он с необыкновенной ясностью осознал абсурдность подобной акции. Тревога, копошившаяся в нём словно серенькая мышка, сейчас разрослась до размеров чёрного чудовища. Скорее бы увидеться с Тадокоро, насесть на него, упросить, заставить сказать правду!