Чтение онлайн

Валерия, также как и остальные присутствующие, нервно переводила растерянный взгляд с монитора на Калинина и обратно.

– Вельзевула оставляем, – объявил генеральный продюсер, но причины своего неожиданного решения поведать отказался, – в прошлом сезоне победил Велес: слишком много славянских богов. Пусть уйдет Святомир. Света?

Светлана вскочила со стула вместе со своим недопитым кофе.

– Да, Виталий Михайлович.

– Набросай мне план прощальной церемонии. Посмотри, что у нас там красочно будет смотреться. Шарики-смешарики, банкет, и собери самых рабочих родственников жертв из прошлых серий, пусть поделятся, как он им помог начать новую жизнь, вылечил их простаты и прочее. Все по стандарту. Планируй через две недели, с бюджетом ко мне в пятницу.

– Да, Виталий Михайлович, – снова ответила Светлана и опустилась на место, отчаянно записывая новое задание в блокнотике.

– Какой мальчик, какой хороший мальчик, – тихонько горевал Саркисян, обняв лицо ладонями.

– Не плачь, Ар. Я его в бонусный выпуск приставлю, может быть, засуну в Новогодний Эпизод, если он еще будет в Москве, – режиссер с сочувствием похлопал товарища по спине, – не переживай, такой талант не пропадет.

Саркисян только пожевал щеку и беззлобно махнул рукой в ответ.

– Так, все, – громким голосом объявил Калинин, чтобы те, кто уснул, проснулись и пошли работать, – если есть какие-то вопросы, идем к Рите. Кто у меня был с особым поручением?

Лера подняла руку.

– Чудесно, жду в своем кабинете.

Валерия выкинула измятый стаканчик в урну и резвой походкой направилась к своему рабочему месту. Оставив снимки жертв, она вытащила толстую папку из глубины ящика стола и направилась в личный кабинет начальника. Там ее уже ожидали: Рита, жившая в тени своего босса, и Антон Радеев со своей личной Ритой, которую, вроде как, звали Лариса.

– Как здорово, что все мы тут сегодня собрались, – вместо приветствия противным тоном пропел гость, не отрывая взгляда от телефона.

Калинин ничего не ответил и сузил серые глаза. Валерия встала за спиной режиссера слева, Рита устроилась справа. Обе девушки стояли за спиной начальника, как Ангел и Дьявол позади грешника: с серьезными лицами, готовые к битве. Антон допечатал последнюю смску и убрал смартфон в карман.

– Ну что там у нас опять? – раздражение в его голосе было прикрыто плохо. Или вовсе никак. – В чем проблема, Виталя?

Калинин подал сигнал Валерии, и она, ловко выудив журнал из папки, положила его перед Антоном. Журнальчик этот был хоть и не самый правдивый, но очень популярный среди тех, кто интересовался жизнью звезд (отечественных и прочих). «Ведущий «Третьего Глаза» разбил нос жене», гласила обложка и манила читателя фотографией миловидной женщины, нос которой был заклеен пластырем.

– Ах, – разочаровано выскользнуло у Антона, и он поднял журнал двумя пальцами, будто это была не бумага, а зловонный мусор, – это все?

Калинин медленно, еле заметно покачал головой, не мигая, хищно наблюдая за долговязым гостем, как кобра за жирной мышью. Валерия выложила еще один журнал, менее гадостный, но с тем же заголовком. Потом еще один, потом еще. Последней в очереди оказалась статья на ту же тему из газеты, которая была серьезным источником информация для граждан, имевших не только мозги, но и желание ими пользоваться.

Антон причмокнул и капризно сложил губы трубочкой.

– Не разбивал он ей ничего, пришлепнул немного, праздник был, не помню какой… День Санитарного работника, что ли… Самир очень уважает всех работников, и особенно санитарных! Чуток не подрассчитал. Пришел домой поздновато. А Саша стала орать, мол, ты там с девками сидишь, коньяки распиваешь… обычная семейная ссора, нам лезть туда не за чем… А вам, Виталий Михайлович, стыдно читать такую гадость!

В кабинете повисла тишина. Калинин сидел как памятник, не сводя прищуренных глаз с Радеева. Антон, сложив руки на груди, нервно постукивал пальцами правой руки по левому локтю.

– Я понял, – с театральной усталостью закатил глаза агент, – Лариса, запиши, «попросить Самира больше не разбивать нос жене».

Девушка с деловым кивком, щелкнула ручкой и открыла блокнотик.

– С кем не бывает, – с виноватой улыбкой продолжил Антон, – больше не повторится. Все?

– Три месяца назад он ей ребро сломал, – зло напомнил Калинин, – два года назад ей лоб зашивали. Три стежка.

– Все зажило, Самир заплатил за пластику, все починили, теперь лоб у нее как у молодой козочки! – заверил режиссера агент и достал телефон, чтобы быстренько найти нужное доказательство омоложенного лба Александры, – смотри, Виталя, он ей даже липосакцию купил! Какой обалденный муж! – После этих слов Антон вопросительно взглянул на Риту и Леру, ожидая от них поддержки его комплиментов в адрес актера.

Радеев потоптался на одном месте, засунул руки в карманы.

– Виталя, я могу на него повлиять, но меня не может быть с ним 24 часа в сутки. Ты же знаешь, у него темперамент. Восточный человек, страсти кипят, дела с Александрой в последнее время плохи, она хочет на развод подать, дом отсудить, ты же понимаешь, какой это стресс для талантливого человека…

– 89 процентов зрителей «Третьего Глаза» – женщины, – голос Калинина был тих и оттого еще более зловещ, – это то, что я понимаю. Каждый раз, когда твой недоношенный Аль Пачино мелькает в газетах или новостях, после его имени произносят название моего проекта.

Радеев тихонько присел за стол и стыдливо опустил глаза, как кот, который нагадил не в том месте.

– Ты мне обещал.

Антон молчал и присел в кресло. Оправдываться было стыдно, так как новых оправданий придумать он не мог, хотя любил себе всегда иметь парочку наготове именно для таких моментов. В глубине своей души, ориентированной больше на материальные ценности, чем духовные, Радеев знал, что этого противного разговора с режиссером ему не избежать.

Калинин громко и тяжело вздохнул. Девушки стояли по стойке смирно, глядя прямо перед собой, как отважные и стойкие солдаты своих генералов, в ожидании новых приказаний.

Когда Виталий Михайлович 4 года назад искал ведущего для своего нового шоу, его интересовали несколько видов людей: актеры, певцы, ведущие популярных программ и даже один сатирик. Самир Хамматов не присутствовал в этом списке по той простой причине, что режиссер и Хамматов никогда не пересекались – ни на одном банкете, сабантуе, спонтанной вечеринке после официальной вечеринки и даже ни на одном съемочном павильоне. Радеев сам нарисовался перед Калининым, заверив его, что Самир был бы счастлив поработать с новоявленным маэстро развлекательно-интерактивных шоу Российской Федерации. Виталий Михайлович пожал плечами, дал Радееву свою визитку и разрешил устроить им встречу.

На пробах Хамматов вел себя дружелюбно и довольно раскованно. Тест с камерой прошел чудесно (не зря же каждый актер и ведущий знают свою удачную и неудачную сторону лица), текст читал легко и бегло, делая паузы в правильных местах.

– Вы больше телевизионный актер, чем театральный, – заметил Калинин, – чем вам не по нраву театр?

– В театре количество мест ограничено, – с хищным оскалом голливудской улыбки ответил Хамматов.

Продюсер все понял. Не великое искусство гнало этого актера на сцену, а банальный нарциссизм и деньги. Это не плохо, скорее даже в пользу того, кто эти деньги ему пообещает. Калинин стал крутить в голове всевозможные комбинации: проект сам по себе новый и интересный. Добавить к этому популярного, талантливого и харизматического ведущего – и у нас получится новый хит. А хиты обычно длятся не один сезон.