Чтение онлайн

– Отставить, опера!
– этот звучный голос мы ни с каким другим перепутать не могли.

Опустив оружие, мы подошли к Владиславу, он был в бронежилете, каске и автоматом в руках.

– Ну что, охламоны, по своим стрелять вздумали? Мало нам врагов, еще друг с другом передеремся? Идиоты.

– Мы тоже очень рады вас видеть, Владислав Иванович, - весело заявил Коля.
– Как видим, вы сильно переживали за нас.

– Что за вас переживать?
– проворчал начальник.
– Этот вчера пяткой себя в грудь бил, крича, что вилкой всех затыкает. У тебя целый склад ворованных стволов дома, можешь месяц оборону держать.

– Не ворованных, а трофейных!
– возмутился Коля.
– И если б не Игорь... вам другого козла отпущения искать пришлось бы.

– А что так?

– Два десятка дом окружили и крепко прижали меня. Еще бы минут десть и все.

К нашему удивлению Владислав тяжело посмотрел на меня и сплюнул. Мы с Колей переглянулись.

– Из-за тебя, вся это х*ня, - сквозь зубы процедил начальник.
– Они пришли убивать тех, кто тебя знал.

– Эй, полегче!
– возмутился Коля.

– Что с Алексеем?! Мы к нему шли!

– Убили его. А перед этим пытали, чтобы он тебя в ловушку заманил. Понял теперь?!

Я покачнулся и опустил голову. Сердце сдавило, во рту горечь, а в горле застрял комок. От злости и обиды сами собой сжались кулаки... не знаю, какую глупость бы я сделал, если бы не Феникс и Коля. Напарница быстро подбежала ко мне и схватила за руку, этим простым прикосновением приводя в чувство, а друг сплюнул "случайно" попав на сапог Владислава.

– Так вот значит как? Игорь во всем виноват? А кто вчера нам всем приказал стволы с собой домой взять?! Это типа хорошее совпадение было, да?!

– Ты полегче...

Но Колю было уже не остановить, схватив начальника за грудки он прямо в лицо ему прошипел:

– Это ты Маринке теперь рассказывай, что полегче, а что нет! Не мог, сука, предупредить нас? Теперь только попробуй глаза отвести при встрече с ней!

– Не надо Коля, он сам знал не больше нашего, - тихо попросил я.

– Ты уверен в этом?

– Да, - вспоминая суд, ответил я.

Алексей, человек, который много раз прикрывал и вытаскивал меня, сопливого щенка, из разных передряг. Он хладнокровно командовал в любой перестрелке и всегда дрался за каждого из нас. Спокойный и уверенный Алексей многому научил меня... а теперь он мертв. И это - Владислав прав - из-за меня...

– А ты знал?
– жестко и прямо спросил начальник.

– Если вы не знали, кто бы мне что сказал?! В этой игре меня все за пешку считают! И свои и чужие!

На нас уже давно смотрели другие оперативники. Владислав провел ладонью по лицу, словно смахивая прилипшую паутинку, и тяжело вздохнув, сказал то, что я от него совсем не ожидал услышать:

– Ладно, проехали. Сейчас у нас другие проблемы. Игорь... пока ты в моем отделе, ты можешь быть только моим подчиненным и никем больше. Ясно?

– Так точно.

– Тогда автомат в зубы и в охранение! А об остальном потом поговорим... если выживем.

На этом спор закончился. Большая часть отдела уже собралась здесь, не было только Алексея, Сани, Лехи и еще четверых человек. В центре нашего строя между двумя машинами сидели женщины, дети и несколько пожилых мужчин. Оперативный отдел под руководством Владислава смог не только собраться в боевое подразделение, но и взять под защиту людей небоеспособных. В эту темную ночь наш начальник спас не один десяток жизней.

Коля вытащил из машины две сумки и крикнул парней:

– Народ, только сегодня и только у нас! Аттракцион невиданной щедрости! Кому что надо - налетай!

Дважды упрашивать ни кого не пришлось. Оружие то было у всех, некоторые даже трофейным разжились, но вот с патронами было туго. А запасливый Коля прихватил не только автоматы, полные магазины к ним и пистолеты с коробками патронов, но и три десятка гранат.

Только заметив меня, Наниэль сразу подошла. Я отказался от помощи, но от эльфийки так просто не отвертишься.

– Так, снимай куртку! Я вижу, что ты ранен.

– Нет, - спокойно и твердо возразил я.
– У нас война, так что иди и помогай тем, кому помощь нужней. А я, как видишь, на ногах стоять могу.

– Да что ты о войне знаешь...
– привычно попробовала усмехнуться Наниэль, но вдруг осеклась от моего взгляда.
– Хорошо. Но, пожалуйста, не рискуй. Ты не бессмертен.

Связаться мы ни с кем не могли. У Владислава была хорошая военная радиостанция, но на всех частотах шли помехи. Немцы глушили связь капитально и на совесть. Так что действовать нам пришлось самостоятельно.

На коротком военном совете оперативного отдела было принято решение в бой не вступать. Все согласились, что главное сейчас - это спасти как можно больше гражданских людей и вырваться из города. Воевать будем потом.

Короткий перерыв быстро закончился. Построившись колонной, мы пошли дальше. Бойцы пешком, женщины и дети на машинах. Впереди дозор, сзади арьергард с единственным на весь отряд пулеметом, на флангах боевое охранение, в центре строя гражданские.

Я никогда не был в такой ситуации, меня даже не учили этому, но все это было... привычно. Словно бы я сотни раз бывал на войне, но забыл...

Там где несколько человек легко проскочили бы незамеченными, столь большой отряд, да еще связанный по рукам и ногам своими родственниками, не пройдет. Обходными путями мы смогли выбраться из центра города к его окраине, а дальше все. Самый подходящий для нас выход из города перекрывал пост немцев, а на улицах рядом с ними рыскали патрули. Забившись в небольшой двухэтажный барак, мы заняли оборону.

И, как назло, трое немцев решили прогуляться неподалеку. Немного подумав, Владислав приказал захватить офицера в плен, чтобы хоть немного представлять, что происходит. Немцы шли не торопясь, как на прогулке поглядывая по сторонам. Оружие держали в руках, но хорошо видно было, что они расслаблены и никаких неприятностей не ожидали.

Положив автомат на землю, я взял нож за лезвие и метнул его в шею ближайшему противнику. Коля пулей выскочил из укрытия и сбил с ног своего немца. Через мгновение, я вырубил третьего. К нам подбежало еще несколько человек, вместе мы быстро скрутили пленных. Все прошло быстро и тихо.

– Кто из них офицер?
– поинтересовался Коля.
– Твой? Значит, мой не нужен.

Немец все понял по выражению лица и взмолился на родном языке:

– Nicht schiessen!*

– Nicht- nicht, - кивнул Коля, зажимая немцу рот и перерезая горло.
– Буду я еще на всякую падаль патроны тратить.