Сезон оружия
Шрифт:
Стальной Венедикт протянул к Пьеро открытую ладонь, которая сразу же отяжелела – на нее лег «АПЛ-9». Автоматический пистолет Леонова, девять миллиметров. Любимая игрушка Пьеро. Щуро ловко сбросил пистолет с предохранителя и выпустил ровно две пули. Одна вошла Малинину между глаз, а другая пробила правое легкое. Навылет.
Пьеро одобрительно покачал головой. Неплохо для человека. Он бы сделал то же самое. Но только чуть быстрее и чище.
Не успев ни вскрикнуть, ни испугаться, Малинин упал на пол, который скоро окрасился во все оттенки красного и серого.
– Теперь можешь открывать, – скомандовал своему референту Щуро.
Но Малинин не шевелился. Даже в предсмертных судорогах он выполнил бы приказание начальника и открыл бы глаза. Если бы они были.
– Не можешь? Так я и думал, – меланхолически заметил Щуро, и послушное кресло доставило его прямо к окну, за которым не было ничего, кроме обыденного среднерусского пейзажа.
2
«…Иван, из России, и Жан-Поль, француз, гуляют по пляжу в окрестностях Ниццы. Все бабы, как одна, не сводят глаз с Жан-Поля и провожают его томными взглядами…»
Болтовня «Веселого Бадди» была первым, что услышал Августин, придя в себя под полифертиловым куполом капсулы. Голова его раскалывалась от нечеловеческой боли, кровь стучала в висках. Но хуже всего была чудовищная жажда – пересохший язык едва ворочался во рту.
«…Проходит день, два, на Ивана никто не обращает внимания. Ему завидно. Он просит Жан-Поля: поделись, мол, со мной секретом, как нравиться женщинам. Жан-Поль ему советует подложить в плавки картошку, и тогда, мол, все будет в порядке…»
Августин открыл матовую крышку капсулы и, стараясь обходиться без резких движений, дабы не раздраконить разрывающую череп мигрень, ступил на пол.
Томас был тут как тут. Он смотрел на Августина своими проницательными собачьими глазами, и весь его вид выражал сострадание.
«…Иван делает так, как посоветовал Жан-Поль. Проходит неделя – никакого эффекта. Наконец он встречает Жан-Поля в раздевалке и злится: „Ты меня обманул!“ Жан-Поль окидывает Ивана критическим взглядом и говорит: „Так ведь картошку нужно было спереди подкладывать!“
Августин подошел к компьютеру. Спикер «Веселый Бадди» продолжал болтать как ни в чем не бывало.
– Послушай, Томас, я что, забыл его выключить? – в полном недоумении спросил пса Августин.
В его мозгу был отчетливо запечатлен тот момент до начала дежурства, когда он сказал «Веселому Бадди» «достаточно», а потом, немного погодя, выключил и сам компьютер. Вроде бы так. Впрочем, теперь, после бесконечно мутирующих просторов Утгарда, он уже не имел права быть в чем-либо уверенным. По крайней мере, какое-то время.
«Наверное, все-таки забыл, – вздохнул Августин. – Если бы в квартиру проникли посторонние, Томас не преминул бы проучить их. Или беспокоился бы сейчас. А то сидит как калоша».
Томас, высунув наружу свой длинный и влажный язык, преданно смотрел на Августина, не выражая никаких признаков беспокойства. Ему тоже было жарко.
Августин глянул на датчик температуры, встроенный в браслет, украшавший его правую руку. Двадцать восемь градусов. Многовато для десяти часов вечера.
3
«Что же такое истинная Виртуальная Реальность, которую я подарил несчастному человечеству?
Во-первых, это сверхмощные нейрокомпьютеры, связанные в одну глобальную интернациональную Сеть, Универсальная база данных содержит миллиарды эталонных сигналов для твоего мозга, и она ежеминутно пополняется новыми. Из этих эталонов нейрокомпьютеры создают все, что ты видишь, слышишь, нюхаешь и чувствуешь.
Во-вторых, это периферийные Координационные Центры, фильтрующие или ослабляющие смертельно опасные сигналы, следящие за здоровьем пользователей и отвечающие за соблюдение правил игры.
В-третьих, это личные пользовательские капсулы. Во время сеанса они блокируют сигналы от естественных органов чувств и заменяют их сигналами, идущими от нейрокомпьютеров. Кроме этого, капсулы отслеживают реакцию мозга на поступающие сигналы и, перехватывая команды мозга различным частям тела, возвращают их нейрокомпьютерам. Так обеспечивается обратная связь, а заодно исключается вся эта комическая дурь вроде сучения ногами во сне.
Даже если человек в ВР бежит олимпийскую дистанцию или, допустим, занимается любовью с какой-нибудь милой особой, он внешне остается спокоен, как безмятежно спящий младенец. Кое-что, конечно, подавлять просто нельзя. За счет этого иногда выделяется немного пота, слюны или различных секреторных веществ в зависимости от пола пользователя. Большинству это даже нравится, а те, кого это не устраивает, могут убираться вон из моей Виртуальной Реальности».
Олаф Триггвассон. «Страннее, чем рай»
4
Щуро щелкнул пальцами.
Чуткие уши внутренней системы наблюдения уловили знакомый акустический сигнал.
В караульном помещении номер четыре, находившемся по соседству с апартаментами Щуро, зажглось старомодное зеленое табло. «Вас вызывает директор», – продублировал лишенный интонаций женский голос надпись на табло.
Все это можно было сделать в десять раз эстетичнее, современнее и в сто раз дороже. Но Щуро был рачительным хозяином. Все, что при прежнем директоре было устроено, с его точки зрения, слишком сложно (а значит, не вполне надежно), Щуро приказал демонтировать, распродать по офисам кичливых зауральских магнатов и заменить простым и надежным.
Двое дежурных охранников стремительно выскочили из помещения номер четыре и спустя несколько секунд появились на пороге.
– Уберите это вот, – распорядился Щуро, имея в виду труп Малинина с простреленной головой, заляпанный кровью ковер и картонную папку своего бывшего референта, тоже изрядно пропитавшуюся кровью. – Кровоизлияние в мозг, – пояснил он охранникам, на чьих лицах проступило легкое недоумение.
Через пять минут кабинет вновь пришел в рабочее состояние. Новый ковер, полностью идентичный предыдущему, занял место своего безвинно пострадавшего предшественника.
– Ну что же, дорогой, наконец-то мы одни… – Щуро подмигнул своему начальнику охраны. – И теперь настало время для спокойной работы ума.
Пьеро кивнул. Он не любил работать умом. Он любил работать пистолетом Леонова, автоматом «мистраль», пистолетом-пулеметом «унимаг», гранатометом «АГС-100», штурмовой винтовкой «М-27» и железными кулаками. Но если шефу угодно…
– Видишь ли, задета честь и достоинство нашей фирмы. Террорист, которого я, кажется, знаю, ходит к нам в Зону Стабильности как козел в огород. У него на хвосте болтается еще какой-то легавый, Гильгамеш. Этак они скоро по моему кабинету бродить начнут, а?