Чтение онлайн

— Зайдете? Покажу вам свой номер. Закажем хорошего вина, послушаем музыку…

На лицо ее набежала тень. Вера молча покачала головой, попыталась освободить руку.

— Ну? — упрямо настаивал он. — Я просто хочу показать вам свой номер с видом на океан…

И повторил, не зная зачем:

— Понимаете, с видом на океан!

Вера осторожно, словно боясь его обидеть, но решительно высвободила руку, мягко и даже печально проговорила:

— Не надо, Андрей! Не надо! Мне так было сегодня хорошо!

Антонов вдруг почувствовал усталость. Да и не удивительно: двести километров за рулем, встал до восхода.

Чемодан он распорядился отнести в номер, ключ отдал обратно портье. При этом Антонову показалось, что в глазах у напомаженного, с модными усиками, вертлявого портье, который, конечно, наблюдал его разговор с Верой, мелькнула усмешка.

До посольства ехали молча. Он хотел побороть внезапную хандру, но не мог.

Вера, чувствуя изменение в настроении спутника, первой нарушила молчание:

— У нас в посольстве сегодня фильм…

— Какой?

— Не знаю. Новый, говорят. Вчера с самолетом прислали.

Глядя вперед на высвеченную фарами дорогу, Антонов почувствовал, как Вера внимательно посмотрела на него. Осторожно спросила:

— Вы не останетесь, Андрей Владимирович?

Ага! Уже «Андрей Владимирович»!

— Не останусь. Занудство какое-нибудь. Разве в посольства присылают приличные фильмы?

— Как хотите… — Голос у Веры померк. — Только, пожалуйста, не уезжайте несколько минут. Я схожу к себе и принесу «Бурду» для Клавы.

Это значило, что они уже больше не увидятся. Завтра рано утром Антонов уезжает. Жаль, что такой прекрасный вечер кончается чуть ли не размолвкой! И виноват он сам.

В посольской прихожей за столом по-прежнему восседала почему-то не сменяемая целый день Красавина. Она встретила Антонова и Веру таким взглядом, будто бросила им в лицо по пригоршне колючего снега. Выдержала паузу, дожидаясь, пока они пересекут вестибюль, и уж тогда, адресуясь к Вериной спине, выдавила из своего красногубого рта аккуратные круглые словечки:

— Между прочим, вас, Вера Алексеевна, спрашивал посол. Еще два часа назад. Я сообщила Юрию Петровичу, что вас, судя по всему, повезли в ресторан.

Антонов повернулся и весело воскликнул:

— Как вы проницательны! Действительно, мы были в ресторане. Хотите знать, в каком? В «Гамбурге». Отлично поужинали! Особенно хороши были ракушки из Марселя и лангуст. Очень рекомендуем!

Когда дверь за ними закрылась, Вера рассмеялась от всей души:

— Как вы ее! Она даже зубами лязгнула от злости.

Во внутреннем вестибюле за столом над шахматной доской склонились две застывшие в раздумье массивные фигуры: геолог Камов и дипкурьер Куварзин.

— Ну как, Алексей Илларионович, нашли в «Элизе» то, что искали? — спросила Вера.

Оторвав взгляд от шахматной доски, Камов внимательно взглянул на Веру, поправил на носу очки.

— Конечно, Вера Алексеевна. Что холостяку надо? Кусок колбасы да ломоть хлеба.

Антонов посмотрел на застывшее, искривленное мучительным раздумьем лицо дипкурьера, потом на шахматную доску. Даже короткого взгляда было достаточно, чтобы понять: еще один ход — и Куварзину поставят мат.

Правила требовали, чтобы машина Антонова следовала за «Волгой», в которой находились дипкурьеры со своими почтовыми мешками, как бы прикрывая «Волгу» с тыла. Но по общему согласию порядок движения изменили — первым ехал на своем «пежо» Антонов в компании Камова. Сейчас он защищал «Волгу» спереди. Это было важнее: по дороге от границы на бешеной скорости идут все те же трансконтинентальные грузовики, грозя каждому встречному.

В это утро грузовиков, идущих от границы, почему-то не было видно, и это обстоятельство все больше тревожило Антонова: вдруг в Дагосе что-то стряслось! Он попробовал поймать столицу Асибии по радио, но не сумел, и это еще больше настораживало.

Сидящий рядом Камов успокаивал:

— Зачем раньше времени портить нервы? В жизни так много неприятностей, что глупо переживать заранее, когда неприятностей еще нет. — Он взглянул на Антонова, блеснув очками. — Не волнуйтесь, ваши неприятности вас найдут! Главное, не мельтешить!

Конечно, ему повезло, что Камов оказался попутчиком в сегодняшней миссии: спокойный, уверенный в себе, телом крепок, в случае необходимости может сесть за руль. Если и грозит Антонову взбучка за то, что поехал без шофера, то можно до некоторой степени прикрыться Камовым. В конечном счете едет-то не один!

Шоссе шло вдоль берега океана. Океан просматривался сквозь частокол негустого пальмового леса, который тянулся на много километров по обеим сторонам дороги. Лес был сухой, чистый, манил к себе, в прохладу косматой пальмовой тени. На обочинах мальчишки с вздутыми рахитичными животами поднимали над головой кокосовые орехи и делали призывные знаки проезжающим, умоляя: остановись, купи!

Никто не останавливался. Безнадежный бизнес! Антонову вспомнилась длинная, в несколько километров, цепочка черных машин на шоссе к аэродрому в Монго. Наверняка эти пузатые мальчишки не ходят в школу, потому что нет здесь школы, а по улицам в Монго разъезжают дорогие блестящие лимузины.

— А что, можно ли дипкурьерам по дороге задержаться, чтобы, например, попробовать кокосового молока? — поинтересовался Камов.

Он впервые в жизни оказался в подобной ситуации, и его интересовал каждый пустяк.

— Нельзя им в пути останавливаться.

Камов временами оглядывался на идущую сзади «Волгу», на неподвижные головы и плечи ее пассажиров, окантованные овальной рамкой лобового стекла машины.

— А почему они в такую жарищу при полном костюме, да еще при галстуках? Точно на прием едут?

— Положено так. Дипу быть расхлестанным нельзя. Дисциплина у них военная. Государственные секреты везут.

— В тех зеленых мешках, которые грузили в «Волгу», и есть государственные секреты?

Антонов рассмеялся:

— Вы, дорогой Алексей Илларионович, выведываете у меня закрытые сведения.

Камов взялся за очки, приподнял их, взглянул на Антонова близорукими глазами серьезно и строго:

— Вы, наверное, шутите? Я ведь просто так… Первый раз еду… с дипкурьерами. Интересно! Не знал, что нельзя спрашивать. Извините!