Чтение онлайн

Тупоносый вездеход стоял на краю ровной площадки, обнаруженной среди скал. Рядом, поджав ступоходы, застыли два «Фалангера».

Под козырьком причудливо выветренной скалы мятущимися отсветами пламени сиял костер, подле которого, зябко ежась от наступившего вечернего холода, расположились пять человек и робот-андроид.

— Значит, территория внизу занята насекомоподобными существами? — продолжая начатый незадолго до этого разговор, переспросил Семен, глядя на осунувшееся лицо Элен Райт.

— Да, — лаконично ответила она.

— Какой можно сделать вывод из их поведения? — неожиданно задал вопрос Олег.

Элен покосилась на Таирова. Боже, весь мир сошел с ума… Этот парень сотню лет назад воевал против нее, и вот они сидят вместе у теплящегося костерка среди замшелых, подернутых инеем пластиковых скал, под сводами чуждого и чудовищного искусственного мира, ведя беседу о способах выживания.

— Насекомые никогда раньше не сталкивались с людьми и созданными нами машинами… — глядя в огонь, ответил за нее Сергей. — Они не боятся роботов и человека. Но если звери, как правило, сторонятся неведомого, то эти твари лезут на рожон…

— Они защищают свою территорию, не более, — вступил в разговор Андор.

Все невольно повернули головы, посмотрев на человекоподобную машину. Если Олег уже успел немного привыкнуть к нему, то Элен и Сергей смотрели на андроида с явным недоверием и предубеждением.

— Их агрессивность свидетельствует о трудных условиях выживания и низком уровне цивилизованности, — спокойно продолжал излагать свои мысли андроид. — Скорее всего, они являются деградировавшими потомками строителей Сферы, — сделал он безупречный логический вывод. — Думаю, что добрососедство и взаимопонимание с ними, — это вопрос будущего. Семантическая пропасть между двумя нашими цивилизациями, должно быть, огромна, но она вполне преодолима при терпеливых усилиях хотя бы одной из сторон.

— Андор, мы не можем ждать, — напомнил ему Семен. — В криогенных залах «Звездной Крепости» спят дети.

— Я помню.

Только Яна и Семен могли знать, с какой невероятной скоростью сейчас работает фотонный мозг андроида. Он сопоставлял известные факты, анализировал их, делал выводы, снова сопоставлял и анализировал, но эти процессы никак не отражались на металлопластиковом лице дройда.

— Думаю, что нам не придется делить с насекомыми эти неуютные заболоченные равнины, — спустя некоторое время произнес он.

— Ты нашел какой-то выход? — спросила Яна.

— Теоретически, — ответил Андор и пояснил: — тоннели, которые пронизывают горные хребты, наверняка несут практическую функцию. Этот мир спроектирован разумными существами, и девяносто девять процентов его конструкций обязаны нести бремя функциональности.

— Тоннели как тоннели… — буркнул Сергей. — Транспортные артерии, что здесь непонятного?

— Не согласен, — повернул голову андроид. — Сквозь них дует ветер, скорость которого достигает нескольких сот метров в секунду. К ним не подведены автомагистрали, мы обнаружили лишь разрушенные временем, незначительные по своей ширине, а значит, и по пропускной способности дороги, которые не могут удовлетворять целям межрегионального сообщения.

— Тогда для чего проложены эти тоннели? — нахмурившись, спросила Элен.

— Управление климатом, — уверенно ответил Андор. — Я обратил внимание на то, что в стенах тоннеля, через который мы проникли на ледник, имеются характерные выступы, расположенные через равные отрезки. Думаю, что это торцы створов, которые могут смыкаться, перекрывая тоннель.

— А смысл? — спросил Олег.

— У такого исполинского мира должна существовать единая система управления, — пояснил андроид. — Возможно, что сейчас она мертва, разрушена, но раньше, манипулируя створами тоннелей, этот предполагаемый кибернетический мозг мог распределять движение воздушных масс внутри всей Сферы.

— Очень хорошо. Но нам-то что с того?

Семен, который, хмурясь, размышлял над словами Андора, начал понимать смысл его идеи.

— Мы можем попытаться взять на себя локальное управление климатом, — произнес он. — Смотрите… — Он отломил ветку от лежавших подле костра дров, собранных в кустарниковых зарослях ниже по склону, и принялся чертить схему, царапая по коросте инея.

— Вот это — дыра в обшивке Сферы, — пояснил он. — Вот долина, дно которой покрывает кислородный ледник. Это тоннели, через которые в долину проникает космический холод, заставляя кристаллизовываться часть атмосферы. Но гейзеры, которые бьют из-под ледника, вырываясь через трещины, ясно показывают, что тепло, проводимое оболочкой Сферы, способно растопить ледник, и этому препятствует только холод, проникающий из района бреши. Если мы перекроем все тоннели, изолируя брешь, то в долине между двумя хребтами возникнет новый микроклимат, тепло перестанет уходить оттуда, восстановится атмосфера, а из-под растаявшего ледника обнажится древняя поверхность Сферы, которая наверняка имеет почвенный слой.

— И как ты собираешься перекрыть эти трубы? — хмуро спросил Сергей. — Ты видел их диаметр?

— Видел, — ответил Семен. — Но у нас есть ваши шагающие машины, которым под силу такой труд. Придется немного модернизировать их, но с этим легко справятся ремонтные механизмы «Нибелунгов».

— А почему мы должны преодолевать эти трудности и вообще, на кой черт нам оставаться в этом мире, если война давно кончилась? — спросила Элен, у которой пока что возникало больше сомнений и вопросов, чем энтузиазма.

— Возвращение невозможно, — спокойно ответил ей Семен. — Мы интегрировали «Генезис» в разрушенные структуры «Звездной Крепости», чтобы обеспечить надежное энергоснабжение и компьютерное управление сохранившихся криогенных залов. Мы не можем совершить процесс расстыковки и отключения систем, не повредив при этом спящим детям. Улетая сюда, мы не рассчитывали встретить людей и не думали о возвращении в обитаемые миры, — откровенно признался он. — Наша цель — основать колонию, которая будет изолирована от остальной части Человечества, и этот мир как нельзя более подходит для обозначенной цели.

На некоторое время у костра повисла тишина.

Каждый, глубоко переживая, обдумывал сказанное.

— Но почему? — наконец, не выдержав, спросил Сергей, выражая при этом вопрос, читавшийся в глазах как минимум троих участников разговора. — Почему мы должны жить тут?

Семен, который ждал подобной реакции, пожал плечами.

— Мы никого не принуждаем к этому, — ответил он. — Это ваше право — остаться с нами или идти своей дорогой. Мы с Яной и Андором не собираемся возвращаться в «цивилизованные» миры.

Яна, молчавшая до сих пор, неожиданно подняла голову, взглянув на Элен. Две женщины встретились взглядами и несколько секунд смотрели в глаза друг другу.

— Мы не вернемся, — негромко произнесла Яна. — Когда мы росли на кладбище кораблей и страстно мечтали о возвращении к людям, то не думали, что предвкушение праздника окажется во сто крат лучше, чем сам праздник. Дети, которые спят в криогенных залах «Крепости», не заслужили участи сирот.

— Все это хорошо в теории… — упрямо пробурчал Сергей, для которого заявления андроида оставались только словами, не более. Он смотрел на Андора, как на человекоподобную исполнительную машину, не понимая при этом, что в своем саморазвитии тот уже много лет назад пересек критическую черту и приобрел собственный разум. — Я не понимаю, почему мы не можем вернуться назад, в нормальные миры, и обратиться к какому-либо из планетных правительств?