Чтение онлайн

Дракон Бумми поднял руку и крикнул:

– Полковник, ты забыл о том, что я ещё и валгийский дворянин, а это заслуживает ещё большего уважения хотя бы потому, что барон Гюнтер ун-Баумгартен ни разу в жизни не поднял руки на слабого и беззащитного и даже по отношению к самым отъявленным мерзавцам, никогда не выказывал неуважения и не испепелял их трупы, всегда задавая работу реаниматорам. Поэтому отойди в сторону, старый хрыч, дай мне самому разобраться со своими противниками. – Одним телепортом отставив полковника, с десяток тысяч лет тому назад считавшегося одним из лучших сенситив-коммандос Мерканта, а вторым свой потрёпанный космокомбинезон и тяжелые бутсы в квартиру, которую делил с Руфусом, он шагнул к огурцам и сказал – Господа негодяи, позвольте мне объяснить вам кое что. – Вместе с этими словами тело моллиса, лишенное половых признаков, стало быстро превращаться в загорелое тело здоровенного валгийского атлета-дворянина, с красивым лицом и пшеничными волосами, из типично валгийских украшений на котором красовалось лишь несколько изящных татуировок, изображавших сражающихся верхом на драконах валькирий на его груди, а также змей обвивающих его руки и щитов с мечами на трицепсах. Вдобавок к этому великолепию, Дракон Бумми имел ещё и самое настоящее мужское достоинство, увидев которое, верзилы озадаченно крякнули, а сам он, усмехнувшись, пояснил – Говорят, господа, что из всех робустов один только Оливер Стоун не только похож на человека, но и является мужиком, а не какой-то жабой. А ещё говорят, что в качестве наивысшей награды вам всем, зелёные обезьяны, обещано то же самое. Ну, и по своему личному опыту я прекрасно знаю, что все затвердевшие овощи ненавидят моллисов, считая нас недоносками, которые не могут жить без той единственной кормушки, которая снабжает нашего брата панивиталумом. На самом же деле это далеко не так. Как и многие другие моллисы, я вовсе не нуждаюсь в панивиталуме и могу не только питаться чем угодно, но ещё и имею это хозяйство, – Дракон потряс рукой свои гениталии – Его я могу использовать по прямому назначению. Ну, и кто здесь после этого мужик, а кто собачье дерьмо? Мне интересно сразиться с вами троими, но поскольку вы приговорили меня к смерти, то я сражусь с одним из вас, а двое других посмотрят на то, что из этого получится. Назовите свои имена, если у вас хватит на это смелости, чтобы я выбрал себе противника. Космос-капитан Дракон Бумми успел помотаться по галактике, а потому знает имена всех мерзавцев, которых на Хьюме ждёт дезинтегратор. Может быть вы входите в их число? Тогда не ждите от меня пощады, да, и никакой реаниматор вам уже не поможет.

Видимо, как слова Дракона Бумми, так и демонстрация его умений, не произвели на огурцов никакого впечатления. Они громко захохотали и стали представляться по очереди. Первым ткнул себя в грудь пальцем тип с квадратной челюстью, боекостюм которого имел самый экзотический вид и был похож на доспехи какого-то древнего викинга, который сказал:

– Я космос-майор Даг Свенсен, Дракон Бумми, мидорский космодесант.

Нейзер тотчас громко крикнул в гравифон:

– Стинни, не трогай этого парня!

Он мог и не просить об этом, так как Даг Свенсен числился в списках пропавших без вести, а потому Дракон Бумми козырнул ему и громко сказал:

– Майор, отойдите в сторону, я не буду с вами сражаться. Валгия никогда не выступала против Мидра.

Следующим назвал себя верзила в кроваво-красном доспехе с такими длинными шипами, что походил на ветвистую колючку валгийской акации. Он хищно оскалился и прорычал:

– Ну, а я Билл Ронсон, дружок, знаменитый чёрный стрелок по прозвищу Бритва. Если ты такой знаток галактики, то моё имя ты должен хорошо знать. Чтобы ты больше не гадал, малыш, сразу же скажу, что это, – Он небрежно махнул рукой в сторону третьего верзилы – Точно такой же бравый вояка, как и ты, Гасан аль-Аштами с Ашхада. Он, кажется, полковник. Ты отметелил их кореша, который стал робустом всего полгода назад. Этот сопляк спустился вниз только для того, чтобы посмотреть на город, а ты обошелся с ним так, словно он сожрал твоего дружка, вот эти солдатики и решили преподать тебе небольшой урок вежливости, а я напросился сюда только для того, чтобы разорвать тебя на куски и съесть со всеми потрохами у них на глазах. Поэтому приготовься к медленной и мучительной смерти, пышечка, я стану медленно отрывать от тебя по кусочку и есть не спеша.

Юм, услышав имя этого негодяя, заорал:

– Стинни, мочи этого урода! Сожги его дотла, парень, эту кровавую тварь приговорили к вышке в добрых трёх десятков миров, не говоря уже о Хьюме.

Дракон Бумми снова козырнул, но не Бритве, который прослыл жестоким садистом, любившим доставлять своим жертвам мучения, рассекая их тела, за что и получил такое прозвище, а Гасану аль-Аштами, вежливо сказам ему:

– Полковник аль-Аштами, с вами я тоже не буду сражаться. Примите мои извинения, что я так жестоко избил того парня. Это просто недоразумение, а вот с тобой, Бритва, я разберусь самым серьёзным образом. Ты назвал меня пышечкой и намерен откусывать от меня кусочек за кусочком? Ну, что же, я предоставлю тебе такую возможность. Только смотри, дружок, не обломай об меня свои зубки, я ведь чёрствая пышечка.

Трое вояк, из которых двое попали в сферу Танатоса отнюдь не по своей воле, но храня какую-то дурацкую преданность воинскому братству решили стать робустами, тотчас телепортировались на хорошо защищённый пост наблюдения, расположенный в углу под самым потолком, а Дракон Бумми, подпрыгнув вверх поджал ноги к животу, обхватил колени руками и в мгновение ока превратился в загорелое пушечное ядро метрового диаметра, которое с быстротой молнии сорвалось с места и так ударило Билли Бритву в живот, что тот с грохотом вмазался в стену из субкерамита. Удар он нанёс такой чудовищной силы, что от позеленевшего чёрного стрелка во все стороны полетели субметаллические щитки, прикреплённые к кратопласту, а этот желеобразный материал и вовсе брызнул во все стороны. Плоть робуста действительно оказалась очень плотной и твёрдой, а потому Дракон не вышиб из него дух, хотя и лишил на несколько секунд если не сознания, то точно вверг в состояние грогги.

Ядро, по имени Дракон Бумми, отлетев от Билли Бритвы, тем временем стало стремительно вращаться и из загорелого сделалось изумрудно-зелёным, словно нейбирт высшего качества, быстро превратившись в диск. Вращался же этот зелёный диск, вырастивший к тому же длинные зубы, с такой скоростью, что зал тотчас наполнился громким воем. Сорвавшись с места, Дракон Бумми мигом четвертовал своего врага, но головы ему сносить не стал, а лишь ударил по ногам и рукам потоками сверхгорячей плазмы. По всей видимости Билли Бритве всё же не дали вдоволь нажраться арвида, так как его конечности ярко вспыхнули и чудовищным грохотом взорвались.

Обрубок того существа, которое ещё совсем недавно грозилось съесть Стинко, само стало обедом. Дракон Бумми превратился в широкую фрезу, подлетел к нему и не смотря на то, что Билли Бритва истошно вопя яростно отплёвывался от него огнём, удерживая его на одном месте принялся с оглушительным рёвом срезать с садиста стружку, которая, однако, не падала на пол. Прошло всего каких-то три минуты и от чёрного стрелка остался один огрызок размером с бочонок, зато зелёная фреза значительно увеличилась в размерах. Под занавес она превратилась в здоровенную клыкастую пасть, громко зарычала и доела Билли Бритву со словами:

– Всё, урод, теперь тебе точно пришел конец!

Как только Дракон Бумми покончил с чёрным стрелком, он снова вернул себе прежнюю форму, облачился в свой невзрачный космокомбинезон, туго обтягивающий его мощную фигуру и телепортировал трёх изумлённых космодесантников в центр спортзала, где он только что привёл в исполнение приговор Суда Хьюма. Козырнув им, он сказал:

– Господа, передайте тем ублюдкам, которые окопались наверху, что космос-капитан Дракон Бумми наконец всё осознал и вышел на тропу войны. Как я только что выяснил, робусты гораздо лучше на вкус, чем химеры, хотя с каменным углем те тоже не дурны. Поэтому, время от времени, я теперь стану пробираться в ваши покои, чтобы полакомится свежатинкой. Поскольку я как был валгийским дворянином, так и останусь им всегда, моими жертвами станут только такие отпетые негодяи, как Билли Бритва. Все те, кто не погряз в тяжких преступлениях, могут спать спокойно. Все робусты Оливеру до одного места. Этот урод столетиями, если вообще не тысячелетиями, не вспоминает о них, а потому я не думаю, что его хоть в какой-то степени обеспокоит их судьба, равно как и ваша. Похоже, что у вас появились ко мне вопросы, ну, что же, я отвечу на них, правда, только в том случае, если сочту это возможным.

Вопросы у всех троих имелись в довольно большом количестве, но более всего их интересовало только одно, смогут ли они снова стать настоящими мужчинами и первым вопрос на эту тему задал Гасан аль-Аштами:

– Капитан, выходит Оливер говорил правду, когда сказал, что каждый из нас может стать мужчиной, если приложит к этому усилия? Как вам удалось достичь этого? Что мне нужно сделать, чтобы стать прежним Гасаном аль-Аштами, а не каким-то жалким, безобразным бесполым чудовищем?

Когда Стинко вошел в кабину телепорт-лифта, он не имел даже малейшего понятия, как следует поступить в том случае, если ему придётся вступить в поединок с робустами. Более того, чуть ли не с первого дня появления в сфере Танатоса, он подозревал, что ввязался в авантюру, ведь Оливер Стоун собрал на Терре, по самым скромным подсчётам не менее пятнадцати миллиардов человек и все превратил в моллисов и робустов, не говоря уже о том, что его заложниками стали свыше полумиллиарда гражданских лиц. Озарение пришло к нему внезапно, в тот самый момент, когда Билли Бритва сказал, что намерен съесть его, как булочку. Однако, это озарение пришло в его голову не от балды, а явилось результатом осмысления всей той информации, которую он уже имел к тому моменту и в первую очередь этому послужило преображение настоящих Дракона Бумми и Руфуса Блейка. Ну, и ещё те исследования, которые профессор Блейк проводил в тайне даже от своего друга.

Разгадка поразила Стинко своей простотой и в его сердце снова заныла заноза, – неужели Эмиль Борзан побывал в сфере Танатоса и изучил биологию химер? Факты упрямо указывали на то, что бывал, изучал и даже нашел противоядие от этой заразы в виде кремнийорганических белковых тел-трансформеров и мозга-кристалла. Первые имели способность растворять в себе тела моллисов и робустов, а вторые по своей биологии оказались аналогичны фиолетовым сердцевинам химер. К этому квазибелковому коктейлю следовало лишь добавить углерода и кремния. Впрочем, как раз кремния в телах химер и так хватало. Они брали его из песка, а Оливер Стоун, строя оазис для людей, собрал в этой части Терры почти весь имеющийся на поверхности этой планеты кремний. Для того, чтобы превратить ядовитую для обычных белковых форм жизни, построенных на базе углерода, плоть моллисов и робустов в совершенно безопасные кремнийорганические белковые тела, требовалось лишь небольшое количество затравочного материала и чёткое знание того, как нужно контролировать этот процесс с помощью сенситивной силы. Это действительно оказалось революционным решением.

Судя по тому, что Оливер Стоун приказал учёным-биологам найти способ, как уничтожить гидр, а их на Терре имелось почти два десятка миллиардов штук, включая тех, которые выращивались на фермах, он намеревался в самом скором времени включить свой Танатос и тогда в его руках окажется более, чем десятимиллиардная армия, которая, скорее всего, станет полностью подчиняться ему. О том, что произойдёт после этого, Стинко даже не хотел думать. Внутри сферы Танатоса находилось несколько миллионов космических кораблей, многие из которых представляли из себя очень грозную военную силу, и она почти втрое превосходила космофлот Сорквика. Начни такая армада широкомасштабные военные действия – последствия окажутся просто ужасными, а ведь и сама сфера Танатоса, которую они только начали изучать, представляла из себя титанических размеров боевой космический корабль. Победить Оливера Стоуна с горсткой суперхантеров представлялось теперь Стинко совершенно нереальной задачей, но интуиция его не подвела и он, кажется, нашел выход из этой ситуации, который стоял сейчас перед ним в лице трёх космодесантников-робустов. Улыбнувшись им как можно дружелюбнее, он ответил: