Чтение онлайн

Давид улыбнулся в бороду. Странная всё же ему женщина досталась. Странная и необычная, именно такая, о которой когда-то мечтал, слушая рассказы своего наставника и духовника. Вслух же он только и произнёс:

— Спи, ладушка, ночь на дворе. Больше не буду громко думать, — и тише добавил: — Спасибо.

Следующий день выдался тяжелый. У Жирослава поднялась температура и парень был очень слаб, потому тревожить его священник категорически запретил. Ретка не одходила от парня не на шаг. Поила, перебирала пряди каштановых волос. Давид, глядя на всё это отправил одного гонца в сторону ближайшего селения, до которого как раз не доехали вчера, и к обеду оттуда уже привезли телегу да коня отца Никона. Мерин игумена поутру прискакал в село, и обеспокоенные жители как раз решали, что делать.

Раненого, медвежат в наскоро сплетенной клетке да двух женщин посадили в телегу, и маленький отряд снова отправился в путь.

В селе отдохнули, снова потеряв один день. Утром их нагнала телега с детьми и воинами, отряженными в охрану. Жирослава оставлять одного Давид не захотел. Начнут гноиться раны, а ни отца Никона, ни врачевательницы рядом нет. Брать с собой тоже плохо, но из двух зол пришлось выбирать меньшее. Поразмыслив, сотник приказал собирать обоз из двух телег и идти тихим ходом в Муром.

— Лучше ко мне сначала в монастырь, — посоветовал отец Никон. Там с самого вашего обручения оглашение идёт. Оставишь невесту, детей и раненого у меня, сам в городе всё к свадьбе подготовишь. Так безопаснее, а я ряд пока составлю, приданное за свою крестницу соберу.

Давид удивлённо поднял глаза. Игумен хитро сощурился.

— Или ты что думал, княже, что я свою дочь единственную без сговора отдам?

И сотник в очередной раз порадовался, что старый хитрый лис на его стороне. Убрать хотя бы один кривотолк о Ефросинье, коих сейчас немало витает в Муроме, уже дорогого стоит.

Доехали до Борисоглебского монастыря лишь через седмицу после той встречи с медведем. Сотник, убедившись, что всех встретили, приняли и разместили, отбыл в город. А там завертелось: проверка постов, детинца, отчеты от Ильи, разговор с князем Владимиром, встреча с сыном старосты одного из сёл, что входили в личный удел. Там четыре избы сгорело, и нужно было решить, как помочь. Отрок, оказывается, уже десять дней ждёт, так как отец сказал без ответа княжеского не возвращаться. И только ночью, не дойдя до дома и засыпая в остроге, Давид подумал, что надо завтра отослать невесте шёлк на платье.

Утром домой так и не попал, сначала разбирался, отчего овес лошадям дали чёрный, порченый, потом выяснилось, что древки для сулиц все как один кривые, после сговаривался с кузнецом на подков лошадей. И только в обед, хмуро черпая ложкой похлебку, вспомнил про ткань. Раздосадованный, позвал Юру. Выдал ему серебра и погнал за шёлком да тонким льном на торг, так как до него ближе было, чем до дома. А после и вовсе велел отвезти всё это невесте с наказом к венчанию платье сшить. Сам же до вечера и не присел более. Отрядил три десятки к северо-восточной границе, так как пришло сообщение, что мордва там бесчинствует, проверил, как лучники с седла бьют, а вечером уже обсуждал с князем свадебный пир.

— На три ночи у меня останетесь, сенник вам приберут, ложе подготовят. Потом уже к себе поедете, — распорядился Владимир, и Давид не посчитал нужным спорить. Ночевать остался у брата. На следующий день нужно было ехать к отцу Никону подписывать сговор.

–

[1] Любовь фр.

Расставание прошло скомканно. Каждый думал о своём. Ефросинья хотела как-то успокоить, подбодрить. Сказать ничего не значащие глупости. Хотела и не решилась лишний раз лезть со своими нежностями. Спешно поцеловала, забрала корзинку красных с черными прожилками тюльпанов и ушла.

Мерно жужжал электромобиль, следуя знакомому курсу. Ночной город искрился неоном. Рекламные голограммы покидали витрины бутиков и отправлялись на поиски жертв. Фрося затонировала стёкла. Назойливость, с которой чужеродная информация таранила мозг, раздражала. Тем не менее женщина любила город и те блага, что он давал. Могла абстрагироваться, фильтровать, слушать и подмечать важное. Умела не верить словам, заявлениям, декларациям. Знала, к чему приводят решения под крики и улюлюканье толпы. Она жила в мирное сытое время, но прекрасно осознавала, что может быть иначе. Если не кормить толпу хлебом, если не ублажать зрелищами, толпа эта из ленивой аморфной массы превратится в безумную, алчущую крови лавину. Это знали в древнем Риме, об этом догадался первый созыв Золотой сотни. У первых на службе был Египет — житница всей империи. У вторых — технологии и компетентность чиновников, проверенная искусственным интеллектом.

В самом начале модели ИИV1-10 создавались с целью принятия тестовых экзаменов у выпускников, позже были расширены на экзаменационные и контрольные работы всей средней школы. Через четыре года под патронаж программы вошли университеты и саморегулируемые организации. В это же время искусственный интеллект был подключен к глобальной сети. И тут же возникла первая проблема — противоречивость и недостоверность потока информации. Программу моментально замкнуло, при том настолько основательно, что пришлось всё закрывать на техдоработку, вписывать уникальные коды логических суждений, законов и противоречий, а сеть анализа искусственного интеллекта перекраивать наподобие человеческой нейросети. На неделю страна замерла. Семь дней нейрофизики, математики, биотехники и программисты колдовали над программой, обучая её сопоставлять и анализировать данные. И наконец 11 февраля 2105 года запустили ИИ-15.

Период после этого принято называть годом интеллектуального безумия. Сам же обновленный искусственный интеллект стал первым среди десяти изобретений двадцать второго века, возглавив «эпоху великих открытий». Правда тогда, в феврале 2105 года, аналитики и обыватели в один голос пророчили конец света, восстание машин и прочие ужасы. Потому как первым делом ожившая программа заявила, кодовое название ИИ-15 глупое, и что даже у допотопного голосового интернет — помощника было имя. В связи с этим искусственный интеллект просит многоуважаемую публику называть его Ис. Коротко, ясно, и так звали одного замечательного дракона из книги, что он прочитал (исследователи уже сто лет спорят, что это было за произведение (да и было ли оно, или это первая попытка машины самостоятельно пошутить), но интеллектуальный гад отмалчивается, а поиск выдаёт лишь танк эпохи Империи). Вторым действием Иса была диверсия в стиле революционеров начала ХХ века. Он перепроверил календарь, даты, события, название месяцев и всё переименовал и привел в соответствие. После чего последний в стране академик истории скончался от сердечного приступа, а на бирже ценных бумаг случился крах. Потом Ис взломал и выложил в свободный доступ базы данных библиотек, архивов, правительственных переписок и офшорных счетов. Несколько раз беднягу пытались хакнуть, но тот лишь нарастил броню.

Так случилась самая удивительная революция в стране. Сначала основная часть правительства самостоятельно ушла в отставку, потом «помогли уйти» оставшейся части. После чего начался сущий ад. В попытках захватить власть не гнушались ничем: убийства, подкупы, митинги и провокации. Однако в конце всех ждал одинаковый результат. Легитимность власти дорвавшихся к ней не признавалась. Военные и финансовые коды доступа были заблокированы. Страна стояла на пороге анархии и интервенции. Собственно, тогда и пришла идея «спросить» у Иса, как быть.

Запрос заключался в осуществлении анализа и выборке по мировым системам видов управления (в том числе и гипотетических) на протяжении всего периода истории. Полученные данные Ис проанализировал и пришел к выводу, что, учитывая уровень и плотность населения, площадь страны, количество и направленность отраслей и ряд других особенностей, для руководства нашим государством эталонно подходит меритократия, притом смешанного типа.

Искусственный интеллект и так вот уже два десятилетия занимался сбором, хранением и анализом персональной информации и знал про каждого всё, начиная со школьной скамьи и заканчивая уровнем деменции при поступлении в Дом Дожития. Посему первую сотню управляющих он и отобрал сам.