Чтение онлайн

Сегодня к обычным тревогам добавился страх за жизнь Дариза. Если бы не мальчишка-слуга, которому Логан приплачивал, чтобы тот не спускал глаз с госпожи Тории и ее раба, все закончилось бы трагедией. Но даже так Рэн с Логаном едва успели. Они были за стеной, когда их нашел мальчик: выслеживали одержимых, замеченных стражей накануне. У Рэн чуть не остановилось сердце, пока они неслись на базарную площадь. Никогда прежде она не желала придушить Дариза вместе с его ненаглядной Торией так, как сейчас.

Впрочем, на Торию злиться было бесполезно. Сколько Рэн не убеждала ее быть тверже, она все равно потакала Даризу, жалела и защищала его. Аналогично вел себя и братец. Рэн была уверена, что эти двое уже давно влюблены друг в друга, и искренне не понимала, отчего так упорно не желают стать парой, день за днем продолжая играть в дружбу. Тории исполнилось двадцать шесть три месяца назад. Она сильно похорошела за последние годы, стала смелее и увереннее в себе, больше не вспоминала своего Морая и ходила за Даризом хвостиком. Правда, принцесса чуть не лишилась чувств от смущения, когда Рэн объявила, что она будет исполнять роль его госпожи. Дариз в тот день хоть и был расстроен необходимостью притворяться рабом и надеть ошейник, не смог скрыть хитрого, довольного блеска в глазах, поняв, что отныне ночевать будет в одних покоях с Торией.

Крайний замок, где они сейчас проживали, был небольшим в сравнении с Белым замком или замком Рокласд, потому лишних комнат в нем не нашлось. «Почетным гостям» и без того отдали целую башню в правом крыле. А так как Дариз являлся личным рабом Тории и не работал с остальными слугами, обслуживая обитателей этого места, то и спать ему надлежало отдельно от невольников, что ниже его по статусу. Так и оказался он в постели своей бывшей невесты, как иногда в шутку ее называл, чтобы подразнить. Рэн с Логаном долго хохотали, узнав, что с месяц Дариз спал на полу. И только когда Тория убедилась, что чести ее ничто не грозит, ему было дозволено делить с ней кровать.

Рэн часто благодарила судьбу за то, что ниспослала им Торию Ансоут. Без нее Дариз куда хуже справлялся бы со своим нынешним положением. Принцесса умела найти к нему подход, унять боль, которую причинял запертый в его теле дракон, и отогнать тяжелые мысли. Однако Тория по натуре была мягкой, излишне сострадательной, часто боялась ранить людей неосторожным словом или делом. Даже проведя подле Дариза одиннадцать лет, она не научилась сопротивляться его напору, видимо, совсем не подозревая, что если пожелает, то сможет вить из него веревки. Сегодня ее мягкотелость могла стоить им обоим жизни. Дариз плохо контролировал себя в последние месяцы, а Рэн совершила непростительную ошибку, понадеявшись на благоразумие Тории. Благо, Логан проявил дальновидность.

Пока Рэнла, прикрыв глаза, боролась с жуткой головной болью, ставшей ее привычной спутницей в последнюю пару лет, Дариз продолжал бесноваться:

– Приказ?! Приказ, Рэн?! Кем ты себя возомнила?! Ты, драконица недоделанная?! – Он швырнул в стену рядом с сестрой какую-то статуэтку с каминной полки. – Все из-за тебя и проклятого Алгода! Не верти ты перед ним задницей тогда, ничего бы не было! Все были бы живы и свободны! – Следом за статуэткой полетел стул. Отколовшаяся от разлетевшейся на куски мебели щепа царапнула Рэн по щеке, но она не шелохнулась, даже глаза не открыла, а Дариз все не унимался: – Мама была бы жива! А мне не пришлось бы пресмыкаться перед безмозглыми простолюдинами и ходить на поводке, точно собаке! Ненавижу! Ты притащила нас сюда! Чем тебе в лесах плохо жилось?! А?! Какого черта тебе понадобилось переться в город?! – Пинком Дариз разнес на осколки напольную вазу.

Логан стиснул кулаки и шумно втянул воздух. Как же хотелось двинуть по морде этому зарвавшемуся дураку. Но Рэн взяла с него слово, что он никогда не станет вмешиваться в ее отношения с братом и будет принимать во внимание тот факт, что разум Дариза терзает насильно запертый в теле дракон. Логан всегда сдерживал свои обещания, но сегодня Дариза несло пуще обычного, и оставаться безучастным становилось все сложнее.

Ко всеобщему удивлению, погром остановила Тория, влепившая Даризу звонкую пощечину, отчего опешил не только сам Дариз, но и Логан с Рэн. Тория никогда ни на кого не поднимала руку. Казалось, она и бранных слов-то не знает. А тут такое.

– Сил моих больше нет! – воскликнула Тория, поджав губы и глотая жгучие слезы. – Мы тут все тебя защитить пытаемся. А ты отплатил нам этим? – Она раскинула руки, указывая на учиненный беспорядок. – Как смеешь упрекать Рэн? Алгод спятил бы рано или поздно в любом случае, и только благодаря Рэн нам удалось сохранить хоть что-то от Богов и сбежать от Пустоты. Ты обманул меня сегодня утром, подло солгав о своем самочувствии. Ты затеял склоку на базаре. Ты убил невинного человека, Дариз! Ты. Не Рэн. Она всего-навсего в очередной раз спасала нам, бестолочам, жизни! Извинись перед ней немедленно. А после мы пойдем и покаемся перед семьей погибшего.

Дариз понурил голову, часто дышал, не решаясь взглянуть на Торию, но не произнес ни слова.

Рэн встала с подоконника и подошла к брату.

– Не надо мне извинений. – Она крепко обняла его, поцеловала в щеку и погладила по голове, точно малого ребенка. – Я просто рада, что вы оба живы. Больше никогда не пугай меня так, Дар. Ты тоже, Тори, – добавила, отстранившись. – Сходите к семье убитого завтра, когда Дариз окончательно придет в себя. – Рэнла уже хотела покинуть гостиную, но потом обернулась. – Тори, можно тебя на пару слов?

Принцесса кивнула и вышла в коридор следом за ней. Логан тоже покинул комнату, но встал на отдалении, чтобы не мешать.

– Я слушаю. – Тория переступила с ноги на ногу, встревоженно глядя на Рэн.

– Ты любишь моего брата?

Вопрос застал врасплох. Принцесса покраснела до кончиков волос и часто заморгала, мысленно желая провалиться сквозь землю. Отчего вдруг Рэнла интересуется подобным?

– Я… Я…

– Любишь или нет? – с нажимом повторила Смерть, складывая руки на груди.

Тори облизала пересохшие губы и тихонько пискнула:

– Да, – и продолжила немного увереннее: – Да, люблю. Кажется, я…

– Отлично, – мягко улыбнулась Рэн, не дослушав, и положила ладонь ей на плечо. – Тогда тебе стоит серьезно подумать о том, чтобы дать Даризу возможность сбрасывать напряжение не только тренировками с Логаном и битьем посуды. Мужчины становятся покладистыми, точно котята, если их как следует приласкать. – Рэн бросила коварный и многозначительный взгляд на Логана, а Тория просто потеряла дар речи от такой откровенности. – Тебе двадцать шесть, подруга, а у тебя еще ни разу не было мужчины. Не думаю, что в наше время тебе следует и дальше дожидаться замужества. Дариз взрослый мальчик, Тори, и у него есть потребности. Он не хочет ранить тебя, потому держится и гонит прочь назойливых девиц. А им, поверь, плевать, что на нем ошейник. Как ты могла заметить, красивые мужчины в этих краях – редкость. Дар не железный, Тори. Будешь и дальше держать его на расстоянии, он найдет себе женщину посговорчивее. У его дракона сильные инстинкты, и рано или поздно зверь вынудит Дара им подчиниться, если не сведет с ума раньше. Ты дорога моему брату, Тория, очень, но ждать тебя вечно он не станет. Реши, кто вы друг другу, раз и навсегда. Либо будь с ним, либо честно скажи, что у него нет шансов. Не своди Дариза с ума еще больше. Нам совсем не нужны мертвые стражники и конфликты с местными. Мы должны защищать людей, а не убивать их.

Рэн, не дожидаясь ответа, пошла прочь. Логан последовал за ней. А Тория так и осталась стоять под дверью гостиной, прижимая ладони к пылающим от стыда щекам.

Вечерело, и Плерфаст постепенно погружался в тревожный полумрак. Со всех сторон к наспех сложенным вокруг него несколько лет назад каменным стенам подступала тьма, а вместе с ней ветер приносил завывания мертвых: жуткий пронзительный визг неупокоенных и пробирающий до дрожи скрежещущий рык одержимых, больше похожий на сиплое дыхание сильно простуженного человека, который все не может прочистить горло от собравшейся в нем мокроты. Стражи на стенах готовились разводить костры, горожане спешили поскорее убраться с улиц и запереться в домах. И все же в Плерфасте люди спали спокойнее, чем в соседних поселениях (тех немногих, что уцелели), ведь их наместнику служили сразу двое Падальщиков. С тех пор как странная парочка в черных масках и их спутники поселились в Крайнем замке, возвышающемся в восточной части города, неупокоенные все реже проникали за стены, да и одержимые особо не докучали живым.