Чтение онлайн

– Рид, - прошептала она. Я надеялся, что она сломается. Молился достучаться до нее. Я не мог объяснить власть Оберн надо мной, но ей каким-то образом удалось вдохнуть жизнь в мое израненное сердце.

– Пожалуйста, - прошептал я, положив руку ей на шею и притянув к себе.
– Пожалуйста, Оберн, - выдохнул я напротив ее губ.

Я почувствовал, как ее тело прижалось к моему, когда едва касаясь, она провела рукой по моей шее, сцепила руки у меня спиной и прислонилась лбом к моим губам. Так мы и стояли в объятьях друг друга, и наше дыхание было единственным, что нарушало тишину в кладовой.

– Мы должны вернуться в класс, - сказала Оберн, спустя несколько долгих минут. Она все еще была настороженной по отношению ко мне, но я готов был все исправить. Я должен все исправить. Возможность потерять ее - это риск, на который я не могу пойти.

– Наверно, мне стоит прогулять остаток урока, - сказала она, отстраняясь от меня. – Наверняка я выгляжу тщательно оттраханной, хоть и не знаю об этом.

Я услышал улыбку в ее голосе, и мое сердце вернулось к жизни.

– Ты слишком подозрительна. Подожди.
– Я достал телефон из кармана и включил фонарик.
– Закрой глаза, - сказал я, прежде чем направить свет ей в лицо. Вытерев разразившийся макияж у нее из-под ресниц, я добавил, - Как всегда прекрасна, - и поцеловал ее в кончик носа.

Она улыбнулась, расчесывая пальцами спутанные волосы.

– Прости, что так отреагировала, - сказала Оберн и в следующее мгновение шагнула в мои объятия. Я инстинктивно обвил ее руками, прижимая к себе.

Положив голову ей на плечо, я удовлетворенно вздохнул.

– Я чуть с ума не сошел за эту неделю без тебя. Люди говорят о вторых половинках и родственных душах, не знаю, верю ли я в это, но казалось, что я сгорал изнутри, когда ты игнорировала меня. Я сгораю для тебя, Оберн. Сгораю дотла, - закончил я, не уверенный, готова ли она к тому бремени, что я взвалил на нее.

– Рид, - прошептала она мне на ухо. В этот момент меня переполняли эмоции, я почувствовал, как на глазах выступили слезы.
– Прости, что игнорировала тебя. Я была так потрясена твоим возвращением в свою жизнь, последние несколько недель буквально все перевернули для меня, я просто испугалась.

– Мы можем не спешить, если хочешь, Оберн. Во всем, - вставил я.

– Знаю. Но это произошло не потому, что наши отношения развиваются слишком быстро, а потому что ты снова вернулся в мою жизнь. Мы так долго были вдали друг от друга, и вдруг я здесь, и ты здесь, и все снова как раньше. Это и испугало меня, а осознание того, что мы не можем быть вместе, по крайней мере на публике, разбивает мне сердце.
– Ее голос дрогнул, но спустя мгновение она вздохнула и продолжила, - У меня такое чувство, что есть что-то, о чем ты не хочешь мне рассказывать, - отстранившись, Оберн взяла в ладони мое лицо, - Но я хочу, чтобы ты знал, я всегда - всегда - буду рядом, когда ты захочешь поговорить. В любое время дня и ночи, я буду рядом, - закончила она с ободряющей улыбкой.

– Ты лишаешь меня дара речи, - прошептал я, уткнувшись ей в шею и вдыхая ее успокаивающий запах.

– Нам пора возвращаться, - сказала она. Я зарычал в знак протеста, прежде чем ослабить объятия. Мне всегда будет не хватать времени с ней.

Я еще раз сжал руку Оберн, прежде чем приоткрыть дверь. Быстро осмотревшись, я не никого не заметил. Все еще держа Оберн за руку, я потянул ее за собой, но выйдя на яркий свет флуоресцентных ламп в холл, мы инстинктивно отпрянули друг от друга.

Несколько студентов подняли головы, когда мы зашли в класс, но основная часть не заметила нашего появления, продолжая яростно писать. Оберн села на место и посмотрела на часы. Я проследил за ее взглядом и понял, что мы отсутствовали почти пятнадцать минут. Я сел за свой стол, прямо напротив нее, наблюдая, как взяв ручку, она принялась писать. За те годы, что она у меня училась, я уже научился узнавать ее плавный почерк.

В три сорок пять я встал и объявил о том, что время вышло. Бросая взгляды в сторону Оберн, я рассказал, какой объем романа они должны прочесть к следующему занятию, и озвучил несколько тем, над которыми им следует подумать во время чтения. Мой взгляд снова вернулся к Оберн. Ее темные глаза казались немного встревоженными, когда она ожесточенно терла собственную шею, глядя на меня. Я прищурился, не понимая, зачем она это делает, и продолжил говорить. Закончив занятие, я наблюдал, как студенты расходятся, оставляя у меня свои блокноты. Оберн тоже положила свой мне на стол и странно посмотрела на меня, перед тем как снова потереть шею, после чего вместе со всеми направилась к двери.

– Привет, Рид, - услышал я и повернулся. Ко мне подошла последняя ученица, широко улыбаясь и сжимая свой блокнот. О черт. Это не хорошо.

– Привет, Стеф, - я улыбнулся ей в ответ. Мы часто пресекались со Стеф в городе, но у нас никогда не было шанса поговорить, кроме разве что поздороваться.
– Что случилось?

– Я прочла “Лолиту” несколько лет назад, когда ее порекомендовала Опра. Мне очень понравилась эта книга. Сначала я думала, что Гумберт ужасный тип, но он так искренне любил ее. Однако, думаю, она его обыграла. Она - первоклассный манипулятор — эй, что это у тебя на шее?
– она наклонилась ближе, и тяжелый запах ее парфюма атаковал мои ноздри.

– Эм...
– я провел рукой по тому месту, на которое она смотрела.

– Похоже на синяк, - она нахмурилась и продолжила разговор о “Лолите”. Но я не слышал ее слов, когда понял, что хотела сказать мне Оберн. Мы проверили, как выглядит она, но не додумались осмотреть меня. Уверен, она оставила засос у меня шее, когда втянула мою кожу. Я и не думал, что она сделала это так сильно, но я мог просто не почувствовать, учитывая силу притяжения между нами.

– Я вынужден прервать тебя, мне нужно на встречу. Давай продолжим наше обсуждение во время следующего урока?
– я мог думать лишь о том, чтобы как можно быстрее оказаться за дверью и посмотреть в зеркало.

– Конечно, - взгляд Стеф снова метнулся к моей шее и обратно.
– Просто хотела сказать, что наслаждалась чтением, даже во второй раз.
– Она простояла еще несколько секунд, дольше, чем это было необходимо.

– Я рад. Хорошего вечера, Стеф, - я вежливо улыбнулся ей на прощание.

Спустя пять минут я сел за руль Блейзера и открыл макияжное зеркало в козырьке.

– Охренеть, – ругнулся я при виде фиолетового синяка над ключицей. Я отчаянно надеялся, что больше никто не заметил того, что вышел я с безупречно чистой шеей, а спустя пятнадцать минут вернулся со свежим засосом цвета баклажана.

* * *

Вечером мне в голову пришла идея отправиться на пробежку. Надев кроссовки, я натянул первую попавшуюся безрукавную тенниску с защитой от УФ-лучей и намазал руки солнцезащитным кремом. Переступая через ступеньку, я поспешно сбежал по лестнице. Подумать только, я был так занят на протяжении последних шести недель, что совершенно забыл о своих пробежках.

В неспешном темпе я пробежал несколько кварталов вдоль главной улицы, и свернул к берегу. Мои мышцы ослабли, протестуя нагрузке, которую раньше приветствовали с радостью. Перейдя на мощенную тропинку параллельную берегу, я ускорился.

Ноги отталкивались от тротуара, а мозг бурлил в равной степени от возбуждения и отчаяния. Дело было не только в столкновении с Оберн сегодня днем, оставившим меня в напряжении желать новой встречи с ней. Последние несколько дней мой телефон разрывался от звонков и сообщений Мел. Уверен, она искала новый повод для ссоры. Я ответил на несколько ее сообщений, чтобы она не заявилась ко мне домой со своими претензиями. Последнее, чего мне сейчас хотелось, эти иметь дело с ее обвинениями и злостью. Я пытался сконцентрироваться на себе, ел более здоровую пищу, принимал витамины и посещал нашего семейного психотерапевта. Я не был уверен, что Мел не в курсе на счет моих встреч с ним, хоть он и убеждал меня в обратном. Но это было не важно, я ходил к нему не ради нас, а ради себя. И несмотря на то, что я пока не сказал ему ничего на счет Оберн, я мог рассказать ему обо всем остальном. Раз в неделю я мог высказаться о Мел, поведать о том, как идеальный брак моих родителей вызывал во мне желание оправдать их ожидания, об ошибке, которую я совершил, подписавшись над той пунктирной линией и о том, как от попыток совместить все это у меня возникало ощущение страха и беспокойства.