Чтение онлайн

Комментарий. Ведь очевидно же, что Сталин всерьез опасался германского удара на Северо-Западном направлении, со стороны Финляндии, уже откровенно втягивавшейся в военное сотрудничество с нацистской Германией. Ведь это же было предусмотрено еще планом Гофмана. Еще большую угрозу представлял совместный немецко-финляндский удар. Вот истинная природа происхождения требования № 1. Сталин откровенно стремился обеспечить безопасность СССР на данном конкретном направлении. К слову сказать, еще до истории с письмом Риббентропа и визита Молотова в Германию, высшее руководство СССР в самом острой форме ставило пред Германией вопросы по Финляндии, что четко прослеживается по опубликованным документам внешней политики СССР.

2. Если в ближайшие месяцы будет обеспечена безопасность СССР в Проливах путем заключения пакта взаимопомощи между СССР и Болгарией, находящейся по своему географическому положению в сфере безопасности черноморских границ СССР и организации военной и военно-морской базы СССР в районе Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды.

Комментарий. Это требование такого же рода, имеющее к тому же давнюю историю. Проблема военной безопасности на южном направлении — одна из главнейших стратегических задач России на протяжении веков. Увы, но именно на этом направлении России многократно приходилось проливать кровь, отстаивая свою независимость, суверенитет и территориальную целостность. Да и Первая мировая война наглядно показала, что никакие международные конвенции не обеспечивают исполнение запрета на допуск военно-морских кораблей воюющей с Россией державы в Черное море. Корабли германского военно-морского флота преднамеренно были пропущены в Черное море британской средиземноморской эскадрой. А в целом за период 1914—1920 гг. каких только флагов ни повидало российское черноморское побережье, включая даже и экзотические в тот период времени. Обеспечить безопасность на этом направлении возможно, увы, только силой, вот истинная природа происхождения этого требования.

3. Если центром тяжести аспирации [376] СССР будет признан район к югу от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу.

Комментарий. И это требование имеет принципиально аналогичное происхождение — опасения за безопасность. Разница лишь в том, что здесь имеются некоторые стратегические нюансы, которые, как правило, преднамеренно не желают учитывать, потому что обратное автоматически ликвидирует любой намек на антисталинизм и резкие осуждения якобы имевших экспансионистских агрессивных амбиций Сталина. Во-первых, дело в том, что еще в период советско-финляндской войны Великобритания и Франция откровенно планировали нанесение массированных бомбовых ударов, прежде всего именно по Баку, который в то время являлся главным центром добычи нефти в СССР. В Советском Союзе об этом прекрасно знали по донесениям разведки. К тому же после завершения западного похода, в ходе которого были захвачены важные документы стратегического планирования Великобритании и Франции, гитлеровцы не без злорадства и ехидства опубликовали план воздушных налетов на Баку, разработанный совместным англо-французским командованием ВВС. Кстати говоря, Риббентроп именно это и имел в виду, указав в своем послании Сталину на факт публикации некоторых документов. Эти планы похоронены не были, о чем также было известно Сталину. Так что его опасения за безопасность на этом направлении были оправданы. К тому же следует иметь в виду, что хотя на тот момент и не очень-то явно выраженные, но агрессивные устремления к этому региону проявлял и сам Третий рейх. Поэтому опасения и требования Сталина были вдвойне оправданы. Во-вторых, следует иметь в виду также и то обстоятельство, что по договору с Ираном от 1921 г. в интересах обеспечения собственной безопасности на этом направлении, СССР имел право на введение своих войск в северную часть Ирана. Резюмируя, следует указать, что ничего сверхъестественного в требовании СССР, изложенном в п. 3 не было.

4. Если Япония откажется от своих концессионных прав по углю и нефти на Северном Сахалине на условиях справедливой компенсации.

Комментарий. Здесь следует иметь в виду, что СССР давно ставил этот вопрос. По возвращении Молотова из Берлина и во исполнение указания Сталина о скорейшем заключении с Японией пакта о нейтралитете и о ненападении, Молотов имел ряд продолжительных бесед с японским послом в Москве на эту тему. Суть их сводилась к тому, что во избежание инцидентов, аналогичных тем, что имели место между Японией и СССР в 1938 и 1939 гг., Советский Союз откровенно предлагал Японии заключить такой пакт, что было бы выгодно и Японии тоже, если даже и не больше СССР. Но на условиях отказа владения Северным Сахалином и от концессионных прав по углю и нефти в указанном регионе. СССР честно и открыто предлагал Японии не только полную нормализацию межгосударственных отношений, но и солидную компенсацию за это, а также поставки и угля, и нефти в Японию. Кроме того, было предложено урегулирование спорных вопросов по рыболовству в этой зоне, что для японцев имело стратегическое значение, так как от этого зависит продовольственная безопасность Страны восходящего солнца. Увы, тогда японцы уперлись. Лишь к 13 апреля 1941 года удалось сломить их упрямство и подписать с Японией пакт о ненападении, сыгравший положительную роль в ликвидации угрозы открытия второго фронта против СССР на Дальнем востоке, хотя, конечно, Япония и пакостила нам всю войну.

Сообразно с изложенным должен быть изменен проект протокола к Договору 4-х держав, представленный г-ном Риббентропом, о разграничении сфер влияния в духе определения центра тяжести аспирации СССР на юге от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу.

Точно так же должен быть изменен изложенный г. Риббентропом проект протокола — Соглашения между Германией, Италией и СССР о Турции в духе обеспечения военной и военно-морской базы СССР у Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды с гарантией 3-х держав независимости и территории Турции в случае, если Турция согласится присоединиться к четырем державам.

В этом протоколе должно быть предусмотрено, что в случае отказа Турции присоединиться к четырем державам, Германия, Италия и СССР договариваются выработать и провести в жизнь необходимые военные и дипломатические меры, о чем должно быть заключено специальное соглашение.

Равным образом должны быть приняты: третий секретный протокол между СССР и Германией о Финляндии; четвертый секретный протокол между СССР и Японией об отказе Японии от угольной и нефтяной концессий на Северном Сахалине; пятый секретный протокол между СССР, Германией и Италией с признанием того, что Болгария, ввиду ее географического положения, находится в сфере безопасности черноморских границ СССР, в связи с чем считается политически необходимым заключение пакта о взаимопомощи между СССР и Болгарией, что ни в какой мере не должно затрагивать ни внутреннего режима Болгарии, ни ее суверенитета и независимости» [377] .

В Берлине прекрасно поняли, что это жесткий советский ультиматум в интересах безопасности СССР, и потому ничего не ответили. И более того, всякий интерес даже к разговорам на тему о пакте четырех у Берлина пропал начисто. В этот момент Гитлер и его генералы уже завершали разработку конкретного плана агрессии против СССР.

ИЗ ТЕИЕГРАММЫ ПОИНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕASI СССР В ВЕИИКОБРИТАНИИ И. М. МАЙСКОГО В НКИД СССР

«18 декабря 1940 г. Немедленно. Строго секретно

1. Из чешских источников [378] сообщают как вполне достоверную информацию следующее: 29 ноября Кейтель выступал в Берлине на собрании высшего ком[андного] состава германской армии (начальники корпусов и дивизий, генштаба и прочие) и сделал ряд важных сообщений и разъяснений. Прежде всего, он коснулся визита т. Молотова в Берлин, с удовлетворением констатировал, что СССР продолжает сохранять нейтралитет и что таким образом Германии с Востока не угрожает опасность, но затем в чрезвычайно резких выражениях заявил, что по большим вопросам политики «с русскими очень трудно разговаривать», что «русские слишком отсталы и некультурны» и что в силу этого они в таких вопросах «ничего не понимают». Кейтель дал при этом явно понять, что фюрер очень недоволен нежеланием «русских» вести разговоры о «новом порядке в Европе» и вообще о разделе мира на «сферы влияния»...

... 4. Кейтель говорил также, что немцы подготовляют к весне 1941 года сокрушительный удар против Англии, ибо без разгрома последней не может быть ни победы, ни конца войны. После этого Германия сможет заняться другими проблемами, в частности возможно дальше на Восток оттеснить СССР. Майский» [379] .

Комментарий: 1. К моменту этого выступления Кейтеля германский генштаб почти закончил подготовку плана «Барбаросса». 18 декабря 1940 г., когда директива № 21 была подписана, Гитлер выступил на расширенном совещании офицеров германской армии с пространной, но резко антисоветской речью. В отличие от заявления Кейтеля, план «Барбаросса», которым руководствовался Гитлер в своей речи, предусматривал нападение Германии на СССР не после, а до «сокрушительного удара по Англии». В Германии текст этой речи Гитлера не был опубликован, однако несмотря на это, берлинская резидентура НКВД зафиксировала этот факт и в своем сообщении в Москву указала, что выступая перед пятью тысячами выпускников военных училищ рейха, Гитлер резко высказался против «несправедливости, существующей на земле, когда 60 млн. великороссов владеют 1/6 частью земного шара, а около 90 млн. немцев ютятся на клочке земли» и призвал молодых офицеров к устранению этой «несправедливости» [380] . На следующий день — 19 декабря 1940 г. — изложение речи Гитлера было напечатано американской газетой «Нью-Йорк таймс».

2. В мемуарах Г. Гудериана отмечается, что в 1940 г. военные действия Италии в Греции и политика Германии в Румынии привели к усилению напряженности между Германией и Советским Союзом. Для устранения этой напряженности германская сторона и пригласила В. М. Молотова в Берлин. Как пишет Гудериан, в беседах с ним А. Гитлер выражал убеждение в неизбежности войны Германии против Советского Союза [381] .

Однако немалое количество современных российских историков до сих пор никак не хотят ни воспринимать, ни понимать всего вышеизложенного, ни тем более того, что все действия Сталина были направлены на обеспечение безопасности Советского Союза и максимально возможной оттяжки неминуемой войны с Германией, на исключение угрозы двух и даже трех и четырехфронтового нападения, то есть с участием Германии, Японии, Финляндии и Турции. В то время серьезные опасения перед лицом таких угроз имели реальную почву [382] .

Итак, уважаемые читатели, хотя и вкратце, но вы ознакомились с подлинными реалиями того времени и конкретно того дела, вокруг которого навертели столько мифов:

— миф о том, что-де, намереваясь вести подготовку ко Второй мировой войне, Сталин планировал создание трансконтинентального евразийского блока по оси Берлин — Москва — Токио (с подключением Италии) для совместного с фашистами раздела мира на сферы влияния в целях последующей организации борьбы с англосаксонским Западом;

— миф о том, что-де, развивая свой тайный сговор с Гитлером 1939 г. и исходя из своих агрессивных устремлений, Сталин решил присоединиться к его политике раздела мира на сферы влияния;

— миф о том, что-де, уяснив себе намерения Сталина по созданию трансконтинентального евразийского блока по оси Берлин-Москва-Токио для раздела мира и борьбы с англосаксонским Западом, осенью 1940 г. Гитлер и Риббентроп осуществили в отношении СССР выгодную им крупнейшую дезинформационную акцию, преследовавшую цель избежать войны на два фронта в преддверии нападения на СССР;

— миф о том, что-де ни Сталин, ни Молотов так и не поняли, что Гитлер и Риббентроп проводили крупнейшую дезинформационную акцию в преддверии грядущего нападения Германии на СССР;