Чтение онлайн

— Тогда каким образом…

— Скажем так, он платит, — продолжала Лера, неторопливо направляясь в сторону развилки, откуда, если повернуть в нужную сторону, можно было вновь выйти ко входу в парк. — Но не судам, а своим людям. И платит хорошо, Алексей Петрович, — добавила она, лишь на мгновение оглянувшись на идущего на пол шага позади Константинова. — Поэтому, когда тем ставится задача, она выполняется максимально качественно и быстро. Всё законно. Извините, в вашем случае немного не успели до суда. Часть данных, по словам папы, требовала перепроверки. Вашей жене предоставили определенные, назовем их так, материалы. Если их обнародовать, то даже наш гуманный суд не посмотрит на ее статус матери, — Лерочка говорила спокойно, с налетом какой-то непонятной для Константинова… брезгливости. Вот уж ей-то что от полученной о Петровой информации… — И вы об этом прекрасно знаете, — продолжала она уверенно. — Но благородство не дает вам сыграть открыто. Ольга Сергеевна Петрова проявила благоразумие. Взвесила все «за» и «против» и, по совету адвокатов, приняла правильное решение. Суд всего лишь вынес постановление о прекращении дела в связи с тем, что стороны выразили согласие заключить соответствующее соглашение. Чем вы недовольны?

Хороший вопрос в свете произошедших событий. Здесь благодарить надо было за помощь, а не недовольство выражать… Был только один пунктик… Не привык он оставаться должным… А в данном случае, получалось…

— Да вроде всем доволен, — пожав плечами, обронил Константинов, тем не менее не удержавшись от признания, — Кроме, пожалуй, одного. Вы в курсе…

Его личная жизнь, его причина предстоящего развода с женой, вышла за пределы их давно не существующей семьи. Да, об Ольге Петровой знали и без Вешник. Но — одно дело, когда в курсе люди, не имевшие к нему вообще никакого отношения и, совершенно другое…

— В курсе, — не стала она отрицать очевидного. — Я папина дочка, Алексей Петрович. Избалованная кукла. Но я не люблю, когда через меня пытаются подставить человека, который, к тому же, мне ничего плохого не сделал.

А вот сейчас она удивила. От кого, а от нее в последнюю очередь ждал вот такого заявления. Нет, плохого он ей, конечно, не делал. Но и до хорошего дело не дошло.

— А как же ваше желание относительно нашего с вами… — начал он осторожно, определенно намереваясь припомнить, только не знал, как сделать это потактичнее, её увлечение его персоной. Да и вряд ли то прошло и на сегодняшний день. По крайней мере на сценической площадке мало что изменилось. Она буквально расцветала, стоило им отыгрывать совместные сцены. А уж если приходилось дубли делать…

— А знаете, люди почему-то уверены, что мы с вами спали, а, может, и сейчас спим, — призналась она совершенно спокойно. — Но я… — выдержав короткую паузу, совершенно неожиданно для Константинова выдала, — Если честно, я благодарна вам за выдержку. Не знаю, почему вы так были настроены против меня, но я, правда, рада, что между нами ничего так и не произошло.

Вот за это женщины его еще не благодарили. Привычнее как-то было принимать слова благодарности после совместно проведенного уикенда, когда такое случалось с его вечными загрузками. И как сейчас реагировать…

— Лер, ну вы действительно, чуть старше жены моего сына…

Странно и неожиданно, но вот именно сейчас появилось необъяснимое чувство неловкости. Еще немного и, чего доброго, краснеть начнет, как юнец на первом свидании. И это при том, что уже и не помнит, когда последний раз вообще испытывал неловкость в обществе дамы. Сдерживающий фактор, да — бывало. Совсем недавно периодически ловил себя на самоконтроле. Но там было всё понятно. А сейчас-то — что?..

— Да, я слышала про возраст… — припомнила Лерочка. — Но мне почему-то кажется, что истинная причина не в этом, — продолжала она с непривычной для него уверенностью. — Я вам, правда, благодарна за вашу стойкость. Вы, наверно, единственный, кто не попытался затащить меня в свою постель… Но я никогда не прощу вашу жену… — выдала она совершенно неожиданно. — Не знаю, каким вы были до развода с первой. Наше с вами знакомство в те времена даже и не предполагалось. Но вот вторая превратила вас в жесткого циника. Вы закрылись от всего мира. Даже от людей, которые вас любят и дорожат отношениями с вами. Очень надеюсь, что вы встретите, если еще не встретили, женщину, которая вас отогреет и полюбит просто за то, что вы есть, а не за то, что можете дать.

Как точно подмечено… И он такую встретил. Уже встретил. Вот только проблемы никак не желают отступать. Или, действительно, проблема в том числе и в нем. А он пытается искать виноватых в происходящих катаклизмах в их отношениях, где-то на стороне…

— А вы — любите?

Кой черт дернул озвучить вопрос, который всего лишь на секунду задержался в голове. Ну, мелькнула мысль. И пусть бы себе дальше мелькала. В конечном счете, его не интересует личная жизнь этой куколки. Со своей бы разобраться…

— Мы все любим, — со странной улыбкой обронила Лерочка, задержав на нем достаточно красноречивый взгляд. — Вопрос только в том, кого и как, — и снова секундная пауза. — Вы тоже скрываете свои чувства. Хотя почему — понять не могу. Вы ведь нашли то, что искали всю свою жизнь. — Эта куколка слишком часто и много стала думать. — И, да, знаю, не мне давать вам советы, но… — продолжала она, останавливаясь за несколько метров до выхода из парка. — Забирайте сына, пока не стало поздно. Вы ведь не хотите, чтобы он однажды узнал о матери правду? Я бы такую мать не смогла простить.

Он делал всё, чтобы правда до мальчишки не дошла. Из-за этого сейчас и с разводом начались серьезные проблемы, вновь всё застопорилось. Не мог он признать факт собственной оплошности. Сейчас, спустя время, понимал, что тогда ею было всё отлично спланировано. А он попался, как неопытный мальчишка…

— И, тем не менее, она — мать, — с холодным спокойствием возразил Константинов. И его собеседница должна была уже по тону понять, что продолжать тему не стоит. Здесь предстояло разбираться ему самому. Как — пока не имел ни малейшего представления.

— Алексей Петрович, поверьте, она не проиграла, она — отступила, — негромко заметила Лерочка, в действительности не понимая, почему этот человек не хочет слышать очевидного. — Скажите, что должно произойти, чтобы вы поняли, что это за человек?

Вот что это за человек, он понял где-то через полгода после брака. Правда, она тогда со слезами на глазах уверяла, что с прошлым покончено. Что у нее есть муж, нормальная семья. Они ждали Никитку. Вроде, да, поверил. И какое-то время, действительно, у них была благополучная во всех отношениях, почти образцовая, семья. А спустя время, приличное время, узнал, что жена вернулась к прежнему занятию…

— Лера, я не могу позволить переломать психику ребенку, — и это было не упрямство, как считали некоторые из его окружения. Он, действительно, в данном случае, думал о мальчишке. — Ему только шесть. Если его сейчас забрать от матери, придется как-то объяснять причину. У них там нет большой любви, но, тем не менее, это мать. И он вполне может начать задавать вопросы.

Он и сейчас-то задает вопросы, на которые неизвестно, как отвечать. Ольга Сергеевна всё считает сына младенцем, ничего не видящим и не понимающим.

— Решать вам, ваш сын, — совсем уж по-взрослому заметила Лерочка. — Но женщина без моральных устоев не может заниматься воспитанием детей. Не имеет права.

Очередная попытка поговорить с женой, сделанная буквально на днях, успехом не увенчалась. Она ни его не хочет слушать, ни прислушаться к голосу разума. Если таковой у неё, конечно, вообще есть.

— Для своего возраста и положения вы слишком жестко рассуждаете, — не удержался от замечания Константинов.

Вот эта девочка казалась ему полной пустышкой. Относился к ней, как к куколке, которая способна выступать лишь в качестве украшения. Этакий красивый, одушевленный реквизит. А вот сейчас она открылась перед ним в совершенно ином качестве.