Чтение онлайн

Завалившись от неожиданности на пятую точку, Сергей с испуга двинул подошвой ботинка прямо в раскрытую пасть, но, когда это чудовище потянуло ногу Викторию к себе, опомнился, и, вытащив дежурный двадцать шестой «Глок» выстрелил «дабл-тапом» целясь в переносицу. Почти попал, обе пули девятого калибра вошли под правым глазом, откинув голову назад и успокоив сумасшедшую женщину навеки.

– Бежим!

Того, что кто-то обратит внимание на звуки выстрелов и выскажет законные претензии, они не боялись. Пальба была повсюду. Особенно плотной слышалась со стороны площади, где гремели автоматные очереди, доносились стоны, крики и дикие рычания, словно это был не центр города, а зверинец, полный диких хищников.

Привычки человека, пытающегося быть законопослушным, не собирались отступать, и Сергей, заученным движением спрятал компактный пистолет назад, в кобуру. Глаза бешено искали любой транспорт. Пробиваться через улицы, заваленные трупами, монстрами похожих на женщину из куста акаций и нервными правоохранителями никакого желания он не испытывал. Посему, оббежав больницу и ускоряясь в сторону храма, жадно изучал каждый автомобиль.

Остановившись, было у тойоты с открытой водительской дверцей, резко отпрыгнул. Сжавшись в комок, на переднем сиденье бился человек, весь покрытый той самой коркой из сажи. Пробегавший мимо парень двадцати лет остановился рядом, отчего Сергей напрягся и потянулся к кобуре, но, рассмотрев жуткую сцену на водительском сиденье, он сплюнул и рванул дальше по улице, мимо пятиэтажек.

– Во двор, тут ничего не найдём. – Подсказала Виктория. И в правду, все автомобили, на центральной улице, либо проносились на бешеной скорости несмотря на заторы и диких пешеходов, либо стояли с трупами внутри, ну, или, почти трупами. Что за «озверин» и припадки происходили с другими, было не понятно.

Как только свернули за угол дома, с пристроенным к нему крылечком пивного магазина, уткнулись в полицейский УАЗик. Возле правой дверцы «козлика» стоял недавний, хромой знакомец. Опершись спиной о стекло, он с трудом сдерживал костылём младшего сержанта патрульно-постовой службы, который явно вознамерился им пообедать. Его напарник орал рядом в салоне за закрытой дверью, пытаясь продавить стекло всей своей массой, выходило скверно.

Подбежав вплотную к борющимся, Сергей вновь достал пистолет и, приставив дуло к виску сержанта, замер в нерешительности.

С той женщиной было проще, все явно и очевидно, – угроза, а тут…. Толи от того, что это полицейский, толи от того, что это не их проблемы, палец никак не мог нажать на спусковой крючок с нужной силой.

– Стреляй! – С натугой прокричал мужик, но Сергей все медлил. Виктория же застыла статуей в шаге позади. Неизвестно, сколько бы он так простоял, может до того самого момента, когда руки старого мента наконец ослабли и озверевший мент вцепился бы в его лицо деформированными клыками.

Чуть дальше, буквально в паре десятков метров впереди, с высоты многоэтажного дома стремительно упал силуэт. Это была женщина, Сергей успел разглядеть её перед самым приземлением. К груди она прижимала ребенка, лет пяти, не больше. Следом, крича как раненный зверь, упал мужчина с очевидными признаками деформации, такими же, как у полицейских, такими же, как и у недавно убитой женщины, напавшей на Викторию. До конца преследуя столь желанную добычу, он пытался дотянуться когтистыми руками до женщины, вплоть до самого падения. Мужчина резко замолчал, столкнувшись лицом с мокрым асфальтом, из головы брызнула кровь.

Как-то разом, всё стало четко. Пришло запоздалое осознание того, что всё происходящее не шутка, всё это всерьёз. Ни адские муки, ни два выстрела в лицо ополоумевшей тётки, ни сошедшие с ума менты не дали разуму такой чёткости и лёгкости в принятии решений. У целого мира поехала крыша, а может и сам мир поехал к чёртовой матери, и если сейчас мерить поступки правилами здорового мира, то они с Викторией не дойдут до угла следующего дома. «Не можешь остановить – возглавь!», поговорка, ранее вызывавшая смех, заиграла новым смыслом на фоне трупа женщины, так и не выпустившей ребенка из рук.

Мир проснулся второй раз, когда Сергей принял происходящее как новые нормы, правила по которым, им всем, теперь, придётся жить. Шумы и крики самостоятельно, по щелчку пальца разделились на опасные и не опасные, адреналин схлынул, слезы и пот, щиплющий глаза, высохли. Он выстрелил на выдохе, одновременно грубо хватая Викторию Игоревну за руку и толкая к капоту машины.

– За капот, смотри по сторонам, кричи при любом шухере.

Быстро наклонившись к телу полицейского, вынул из кобуры табельный «Макаров» и две положенные по уставу обоймы.

– Ты же мент? – Спросил он у спасённого мужичка. Тот утвердительно кивнул, на всякий продолжая подпирать своим телом дверь УАЗика. Сергей протянул ему трофейный пистолет, предварительно передёрнув затвор и сняв его с предохранителя, обоймы же сунул себе в карман куртки. Во первых, – мужику и так неудобно стоять – одна рука свободна, вторая костыль держит, а во вторых, – так спокойней, мало ли.

Второй служитель порядка на неспокойных улицах, всё продолжал биться в стекло с интервалами хронометра. Оставалось загадкой, как хлипкая преграда смогла выдержать такое количество ударов.

– Когда скажу, резко открывай дверь! – Опять рявкнул Сергей, удивляясь появившемуся командному голосу. Получив в ответ очередной кивок, взял «Глок» в две руки, отошёл чуть правее машины и набрал воздуха в грудь.

– Давай!!!

Мужичок дёрнул ручку столь стремительно, что полицейский не успел среагировать и вывалился наружу при попытке вновь взять на таран многострадальное стекло. Упав на грудь, даже не попытавшись выставить вперёд руки, мент подскочил, словно на пружинах, и опустился на все четыре конечности, явно готовясь к прыжку в сторону Сергея.

Прыжок не состоялся, натренированный двойной выстрел в грудь опрокинул чудовище, недавно бывшее человеком, навзничь. Покрытые страшными росчерками чёрных вен руки, продолжали сжиматься в кулаки царапая асфальт звериными когтями, грудная клетка вздымалась от каждого вдоха.

– Что с ними такое? – Спросила позади Виктория дрожащим голосом.

– Не знаю. – Искренне ответил Сергей, подходя к всё ещё живому полицейскому. Тот, на удивление, силился встать, причём, не безуспешно. Казалось, что раны причинили ему не мало вреда, но были отнюдь не смертельными. Сергея пробрало до мурашек, когда он всмотрелся в лицо безумца. Человеческими оставались только формы, знакомые контуры и очертания, но этот взгляд, бугрящиеся вены и отросшие клыки в громадной пасти даже не говорили, а уже орали, как тот очкарик на площади в свой матюгальник, – ЭТО, НЕ ЧЕЛОВЕК!

Чудовище протянуло руку к ноге, и Сергей, не задумываясь, выстрелил ему в лоб. Всё, мир разделился на черное и белое, на своих и чужих, как когда-то на войне. Там всегда было так, а вот к дому пришлось привыкать заново. Дома не было чёткой грани, все врали. Причём, в основном, врали самим себе, размывая грани чёрного и белого до омерзительной серости. «Все хотят быть тем, кем не являются, потому что их тошнит, когда они смотрят на себя, а не потому, что они хотят больше денег или дом побольше. Не бойся смотреть на себя, Серёга», – так говорил шеф.