Чтение онлайн

Лизавета печально вздохнула и несчастная уползла с крыши, где долго стояла под душем, а потом забралась в королевскую кровать.

Ночью ей снился сон, что она снова лежала на мужчине, он прижимал ее голову к своей груди и дышал размеренно, ровно.

Лиза пыталась разглядеть его, но все туман…туман…

«Спи Кудряшка».

Ну она и уснула.

И эта ночь была беспробудного и удивительного счастья.

Шаг тридцать третий…

В восемь часов пять минут улыбка застыла на устах синеглазого демона Адара Тэйта, потому что Кудрявцева Елизавета поразила его в самое сердце.

В столовую вплыло прекрасное видение. Кремовая блузка, легкая льняная юбка, туфельки-балетки. Золотистые волосы небрежно разметались по плечам, зеленые глаза распахнутые, ясные, с золотыми искорками вокруг зрачка.

И не один хасс Тэйт поедал ее взглядом. В столовой завтракали эрганы и провожали иссу Лизу взглядами — как она шла к преподавательскому столу и, как жаль, что села за колонной, которая закрывала им весь обзор.

— Доброе утро! — улыбнулась Лиза демону грациозно опускаясь на стул, оглядев блюда она схватила ягоду с тарелки и ловко отправила в рот клубнику устрашающих размеров. И замерла, когда он взял ее за руку.

– После завтрака я должен показать тебе полигон, где все подготовил для игры, — и придвинулся к ней ближе, потом склонил голову, подхватил ее руку, прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. И все это, не переставая смотреть ей в глаза.

Вообще-то сразу можно было сообразить, что он совершает большую ошибку. Нельзя так близко быть с ней, нельзя держать за руку, нельзя так смотреть в изумрудную зелень, нельзя вдыхать аромат ее волос, ощущать ее точеное, нежное тело под невесомыми тряпочками, точно знать, что под ними… Он слишком явственно представил, как целует эти коралловые губки, как ощущает их сладость и аромат, как… нельзя, — главным образом потому, что разум немедленно уступает место куда более мощным силам. Инстинкту размножения, например.

Эти мысли вихрем носились в бедной голове хасса Адара.

Лиза же изо всех сил старалась не поддаваться обаянию демона. В ее головушке на данный момент, да после счастливой ночи, творилась сплошная мультипликация — пели птички на нарисованных деревьях, порхали вокруг головы пузатые ангелочки, и играла неведомая музыка сфер, постепенно превращаясь в обычный звон в ушах. Дыхание перехватило, и Лизавета перевела дух, потому что неожиданно вспомнила вчерашний сон. Все ее тело горело, живот то и дело сводило сладкой судорогой. Казалось, на губах по-прежнему горит поцелуй неизвестного мужчины.

— Хасс Адар! Прекратите применять свою магию и очаровывать меня неестественным способом, — на ее личике отражалось нешуточное изумление, скорее возмущение.

За соседним столом Бенц Кранц выглянул из-за колонны и уставился на них, набрал воздуха в грудь и громко фыркнул. Под столом тявкнула швабра. Лиза насупилась, она давно подозревала, что препод по быту Бенц Кранц — переодетый шпион, потому что уж больно разнообразна была у него речь и он всегда садился за соседний стол именно тогда, когда она приходила завтракать, обедать или ужинать, плюс противная швабра Матильда, которая здесь же в столовой лакала из блюдечка какую-то белесую жидкость с белыми комочками. Судя по жадности, с которой она это делала, лучше к ней было сейчас не подходить.

Лиза испустила душераздирающий вздох и упругой походкой двинулся прочь из столовой. Хасс Адар кинулся за ней.

Большую часть пути они проделали в полном молчании, но это не очень расстроило демона. Зато он мог сколько угодно рассматривать ее профиль и надутые губы.

Что же касается Лизаветы, то она находилась в крайнем смятении души и полном упадке сил, в смысле эмоциональных. Уже на подходе к полигону она нарушила молчание:

— Кажется я знаю, почему вы сбежали из своего мира и живете здесь, хасс Адар. Есть у меня подозрение, что в своем мире вы соблазнили девушку, а потом просто сбежали, — выпалила Лиза на одном дыхании. И меньше всего ожидала, что он спокойно скажет.

— Так оно и есть, — произнес демон. — Она сильная магиня и замужем, спасая меня открыла портал, но не просчитала и меня вышвырнуло в этот мир, а я возвращаться не тороплюсь.

Лиза резко остановилась и развернулась к нему лицом, — Вас ждет неминуемая расплата? Наставили рога демону. Ха. «Вдвойне рогатый демон», как прелестно.

Адар усмехнулся, — Скажем так, мне пока не стоит появляться на родине. А «вдвойне рогатый демон» канцлер, — поморщился синеглазый ловелас.

— Бабник вы хасс Тэйт, — и Лиза продолжила дальше идти к полигону.

— Я люблю женщин и свободен во всем пока не встречу ту, с которой хотел бы связать свою жизнь. Видишь ли, Лиза, у моей расы не бывает свободных женщин. Каждая девушка, переступив порог совершеннолетия выходит из своей семьи, чтобы стать кому-то женой. И вот как только она становится совершеннолетней, любой демон может сделать ее своей. Тот, кто окажется сильней или быстрей, — протянул мужчина с хищной улыбкой, а в его синих глазах вспыхнул огонек. — Девушка, конечно, может сделать выбор или хотя бы повлиять, но в конечном итоге она будет принадлежать тому, кто первый ею овладеет.

Лиза круто остановилась и развернулась, — Ты применил ко мне магию, — злилась она и ее резко дернули за руку.

— Ты еще не знаешь мою магию, — сузил глаза хасс Тэйт. — Я никогда не применял ее к тебе, потому что говорил, что это не честно, а ты человек, слаба и поддаешься мне. А вот асуры не воспринимают мою магию и поэтому мне комфортно в этом мире. Но чтобы ты поняла и прочувствовала разницу…

Он тут же сделал шаг назад, потом еще…

Лиза моргнула.

Он улыбнулся, ее сердце пропустило удар, это было как солнце, которое вынырнуло из-за туч и засияло для нее одной, но оно было настолько жарким, что обжигало до костей.

— Я мог бы доставить тебе удовольствие, но не боль, — продолжал он отступать и развел руки в стороны, его жест говорил: посмотри на меня!

Есть множество прилагательных, которые помогали описывать Адара сейчас. Он был прекрасен, божественен, излучающим нечеловеческую сексуальность, смертоносный эротизм. Она могла назвать его неотразимым, губительным, и проклинала его. Она хотела его. Она могла бы сравнить его глаза с окнами в сияющий рай, она могла бы назвать их вратами в ад. Она бы дополнила записи в своем дневнике набросками, которые позже не имели бы никакого смысла. Она разбила бы описание на колонки антонимов: ангельский — дьявольский, создатель — разрушитель, огонь — лед, секс — смерть. Она составила бы целый список цветов, внесла бы в него все оттенки сапфиров, аквамаринов и лазуритов называемыми «Камнем неба». Она написала бы портрет Адара маслом и пряностями, чтобы он пах детством и мечтами. И все равно описание было бы неполным. Ей не хватило бы никаких слов и словесных конструкций, чтобы описать сейчас демона в его магии. Он был настолько прекрасен, что часть ее души просто плакала. И Лиза не понимала этих слез. Это были не те слезы, которыми она заливалась. Эти слезы состояли не из соли и воды. Лиза думала, что ее душа плакала кровью.

И задрожала от одной мысли об этом и ее колени подогнулись, как только она скользнула по нему глазами. Каждая ее клеточка тела буквально изнывала от желания. Ее груди и бедра дернулись от одного только взгляда на него, стали мягче, полнее, отяжелели. Трение сосков о ткань бюстгальтера внезапно превратилось в невыносимую сексуальную пытку, а трусики причиняли больше неудобств, чем могли бы причинить веревки и цепи, и ей отчаянно требовалось нечто между ее ног, проникающее в нее, заполняющее изнутри. Она его хотела!