Чтение онлайн

Вальке вообще-то повезло. Он оказался в транспортном центре промкомплекса, откуда можно попасть в любую точку БАСа. Валька вяло подумал, что надо бы найти пульт. Творилось что-то странное. Так вот как защищен промкомплекс во время общей блокады... Мысли вяло копошились в голове.

Где-то гулом отдаленной грозы отозвалась работа неизвестного механизма. Неожиданно почудилось знакомое в невнятных отзвуках. Потерянная мелодия, скорее, тень ее...

Дню навстречу...

Немножко кружилась голова, но мысли стали яснее. И словно вспышка в полумраке! Да как он может сидеть, скорее к пульту!

А мелодия вырвалась из тоскливой мути:

Дню навстречу

Пробили часы поутру,

Встал над башней

Рассвет золотой,

А в ночи

Позади

Не погасли костры

И для нас не кончается бой...

Песня была не очень. Да, конечно, немного было здесь поэзии. Но она была оттуда, сложилась сама собой в рассветный час на Артиллерийской горке, когда стены форта приняли розовые и золотистые солнечные мазки, а город еще кутался в синеватую дымку предутреннего тумана.

Есть пульт! Высотой в два Валькиных роста, а вдоль панели хоть забег устраивай. И схема магистралей мерцает разноцветными контурами. Так! Вот она, красная линия главного монорельса... Не доходит, немного не доходит до золотистого квадрата Боевого поста. Ничего, там, конечно, есть какая-нибудь аварийная лесенка. Валька выскочил на перрон, а позади, над пультом, полыхнул красный тревожный огонь, стена разошлась, из открывшегося прохода выскочила желто-серая "черепаха". Валька опережал сигнал тревоги! Он проскочил в люк вагона-капсулы. Сложились тонкие стержни, прижимая колпак. Исчез почти мгновенно раструб перрона. Центробежная сила прижала Вальку - к прозрачной стенке, капсула со свистом метнулась по дуге монорельса.

Спустя секунды кабина воткнулась между кубическими колпаками какой-то установки, замерла. Теперь наверх! Как только удержался Валька на гладком скате подпрыгнувшего колпака! Но удержался и вцепился в поручень смотровой площадки, перекинул тело через перила...

В бункере, как повсюду на нижних уровнях, стояли сумерки. Но вдруг за спиной вспыхнули лиловые прямоугольники "глаз", железный голос сказал:

– Стой и не двигайся.

Валька вздрогнул, даже в животе поначалу похолодело. А потом повернулся и, глядя в упор на "черепаху", сказал негромко: "Чтоб я металлолома боялся". Мальчишки с Артиллерийской горки, из огненных Дней Смуты стали рядом, и он улыбнулся ребятам. Страха не было, вот только голова кружилась все сильнее, да еще прорезался зверский голод.

"Черепаха" неуверенно выпустила щупальца, опять втянула под панцирь. Неожиданно сверху упал широкий луч. И другой голос, человеческий, знакомый: "Номер десять сорок пять, отставить!" Внутри робота что-то зажужжало, он попятился, разворачиваясь. По лестнице, потом по мостику загрохотали шаги, все ближе, ближе...

– Номер пятьсот восьмой, ты не можешь отменить приказ, данный номером двадцать пятым!
– рявкнул вдруг робот, и щупальца метнулись наружу.

– Ах ты, железо!.. Говорил я вам, Стежнев!
– Крепкий белобрысый человек расставил ноги для упора, чуть присел.
– Ложись, Валя!
– Грохнуло бледное пламя, верхний колпак робота вместе со щупальцами и всей электронной начинкой разлетелся фейерверком горячих искр.

– Петр!
– Валька кинулся к человеку, а тот обнял его за плечи, прижал к себе, ерошил волосы: "Ну что же ты сбежал-то, малыш..."

Они вместе поднимались по лестнице. Валька впереди, Петр за ним.

– Значит, теперь, Валя, ты все знаешь?

– Не все, конечно. Вот Умнейший говорил о Троичной магии... Я был там трижды... Когда первый раз, была Смута, шли бои, горело все... А может, больше не могу?

– Наверно, это было бы лучшим выходом, - грустно сказал Петр.
– Но тоннель есть, так говорят приборы.

Как легкий дымок, рассеялась Валькина радость. Тревога вернулась: "Ведь ничего еще не сделано, они готовятся к залпу".

– Но ведь это не каменный обломок, а живая планета! Они не посмеют! Валька прошел двери, остановился, с надеждой взглянул на Петра. Тот вздохнул:

– Они сделают. Для майора это не планета, а всего лишь странная смесь безудержной фантазии шестиклассника Вальки Кошкина с фокусами дальнего космоса. А кроме того, ведь Стежнев расстрелял чужой корабль из-за крохотной возможности ошибки в расшифровке их сигналов. Второй вариант был почти невероятен, но майор предпочел не рисковать. Да и дело тут не в одном Стежневе. Остальные тоже не захотят жертвовать.

– Чем?!
– яростно крикнул Валька.

– Ого. Ты подожди, не кипятись. Речь идет об устоявшемся порядке вещей.

– Так пусть отправят меня на Землю!

– И ты увезешь с собой свое опасное качество... Валька узнал наконец коридор, по которому они шли. Он соединялся с Главным тоннелем станции около самого Боевого поста, значит, идти оставалось совсем немного.

– У тебя поесть ничего нет?

– А?.. Вот, держи конфетку... Помнишь, ты рассказывал мне свой сон?

Валька не ответил: он старательно сосал сладкий комочек.

– Значит, не сон? Эх, чудо ты мое чудное, что мы с этими чудесами теперь делать будем?..

– Петь, а откуда ты все знаешь?
– Конфета, увы, кончилась.

– Это просто: я - электронщик, со своего пульта через защиту могу влезть в любой блок. Кстати, майор помог мне искать тебя, разрешил работать на пульте Боевого поста и даже выдал оружие.

– Зачем?

– Он не в силах был отменить блокаду, а ты ведь мог сгинуть там, в недрах... Валя, боюсь, выход один: ты сам должен разрушить тоннель.

В голове у Вальки - пустой шелест, ничего не осталось, один пепел. Идти больше некуда: они стояли перед дверью Боевого поста.

– Это нормальный мальчишка, - раздраженно сказал врач.
– Но если вам нужны более серьезные данные, то я не понимаю, зачем мы сидим здесь. В клинике...

– Обстоятельства не позволяют нам отправиться туда, доктор Хоггин. Майор откинулся в кресле.

– Я что-то не видел нормальных детей, способных устраивать фокусы с метрикой пространства без всякой техники, - пробормотал Вангарт.
– А ведь может быть, что все это - вообще его создание. Иначе откуда такое совпадение с картиной? Или он нам тут слегка привирает?

– Я не вру, - устало сказал Валька. "Как пусто... И Петр сидит с ними, уже сдался. Даже он. И голова эта дурацкая все сильнее кружится".

Майор резко поднялся с кресла, оправил парадный мундир. Остальные вскочили, как по команде.

– У кого какие вопросы к молодому человеку?

– Мне не о чем его спрашивать, - буркнул Никитич.
– Он пренебрег всем, что мы ему дали.

– Я удовлетворена тем, что его не будет в числе учащихся нашей школы при любом повороте событий...