Чтение онлайн

– В чём дело? – заволновались Ольга с Екатериной.

– Я думаю, мы в Кремле, - выдала Серафима.

– В каком Кремле?

– В самом настоящем. В том, который в центре Москвы.

– И что теперь делать?

– Идём обратно, - направляясь к двери, пригласил за собой Игнат Степанович, работник фотоателье, - сейчас солдатик тревогу поднимет, народ сюда набежит, нас арестуют. Поторопитесь, уважаемые.

Вскоре все оказались там же, откуда только что пришли.

– Следует найти другой выход, - выдала гениальную идею Екатерина.

Кажется, с ней все согласились, и разошлись по сторонам в поисках запасного выхода.

– Ой, вроде бы здесь что-то есть, – раздался голос Ольги из бокового коридора, - вон, за досками дверь виднеется.

Вскоре доски были отброшены в сторону, и перед путниками предстала небольшая дверца, в которую, казалось, с трудом смог бы только ребёнок протиснуться.

Подёргав за железное кольцо, попытались открыть дверь, но не удачно. Игнат Степанович принёс откуда-то лом и, наконец, с его помощью удалось открыть проход, из которого пахнуло затхлостью.

– Ползём, - скомандовала Серафима и исчезла в проёме. За ней последовали остальные.

Оглядевшись, Серафима увидела, что все оказались в комнате с низким потолком, заставленной старинными дубовыми сундуками, обитыми затейливыми железными полосами. В одной из стен виднелись два узких окна в свинцовых рамах с помутневшими от грязи стеклами. Вдоль стен разместились резные деревянные лавки, а в центе возвышался массивный стол, покрытый паутиной. На столе угадывались очертания глобуса, рядом лежали хаотично разбросанные книги с позеленевшими застёжками.

– Ого, интересно, где это мы очутились? – Екатерина попыталась откинуть крышку одного из сундуков.

– Помогите, узнаем, что там, - попросила она Ольгу и Серафиму.

В сундуке оказался ворох одежды. Там лежали и женские кокошники, и разноцветные платки, сарафаны, юбки, шали и многое другое. Всё было сильно устаревшего фасона. Можно сказать, что принадлежали эти богатства веку этак семнадцатому. В других сундуках не было ничего интересного. Только в одном, самом маленьком, оказались книги, бережно упакованные в парчовую ткань.

– Я уже говорил, что подземный ход сохранился со времён правления царя всея Руси Алексея Михайловича, - начал своё повествование Игнат Степанович, - по всей видимости, это одна из кладовых боярского терема, каким-то чудом сохранившаяся с тех пор. Явно, здесь должен быть выход в другое помещение. Следует посмотреть, и я уверен, что найдём дверь. Кажется, вон там что-то виднеется – указал на противоположную стену мужчина.

Все подбежали к двери, украшенной затейливым узором. Внезапно с обратной стороны раздался стук. Как не вовремя!

– Светлана, - услышала я голос, - пора вставать, скоро прибываем. Раненых уже доставили на полустанок, где-то человек сорок. Есть тяжёлые.

Разочарованная тем, что не удалось досмотреть сон, потянувшись, стала собираться. За дверью меня ждала девушка в белом халате.

– Идёмте, нас уже ждут. Я буду помогать во время операций. Нас тут шестеро. Мы только что окончили курсы медсестёр. Ой, извините, я не представилась. Меня зовут Викой, Викторией. А про вас мне рассказывали, что вы чудеса творите.

Что-то я не поняла, о каких таких чудесах говорила девушка. И ещё мне хотелось узнать, где я нахожусь, но как это сделать, чтобы не приняли за сумасшедшую.

– Вика, - начала я претворять в жизнь свой план по уточнению местоположения, - где мы сейчас находимся?

– Скоро подъедем к Узловой, где заберём раненых.

– А какое сегодня число?

– Так, – задумалась Виктория, - вроде бы двадцатое, - и поспешила вперёд.

Называется, узнала.

Вскоре состав остановился на небольшом полустанке. Виднелось небольшое ветхое здание деревянного вокзала. По перрону, вообще-то земляную насыпь с трудом можно было назвать перроном, сновали военные. Невдалеке расположилась колонна автомобилей. Вскоре первый из грузовиков подъехал к нашему вагону. Оттуда выпрыгнули два солдата, откинули борт, и я увидела, что кузов до отказа был забит носилками с лежавшими на них людьми.

– Давай, снимай, - крикнул офицер, вылезший из кабины, - поторопись!

Началась разгрузка. Раненых на носилках сгружали прямо на землю, и располагали неподалёку от вагонов.

– Чего уставились?
– услышала я за спиной, - давайте, пошевеливайтесь. Помогать будем.

Пожилая женщина подтолкнула нас с Викой к выходу. Спустившись, заметили на перроне несколько медицинских сестёр, которые стали заносить раненых в вагоны. Вскоре и мы включилась в работу. В нашем вагоне разместили самых тяжёлых, которых необходимо было немедленно прооперировать и к тому же, как можно скорее. Женщина, направившая меня к раненым, сидела на стуле, опустив голову на грудь, тихонько посапывая.

– Что смотришь?
– услышала я хриплый мужской голос, - устала Тимофеевна. Трое суток не спала. Пущай поспит, потом к вам на помощь придёт. Мужчина в телогрейке, мазнув меня взглядом, прошёл мимо и спустился вниз. Вскоре появился и первый пациент, приготовленный к операции. В купе, отделённоё от остального вагона белой простынёй, внесли молодого парня, обнажённого по пояс. Правая сторона груди была залита кровью.

– Ранение в грудь, пуля застряла где-то в лёгком, - прокомментировал увиденное мной мужчина - хирург.

– Помогите, пулю необходимо как можно быстрее извлечь, иначе, будет лёгочное кровотечение.

Мне протянули резиновые перчатки. Вот и пригодятся навыки, полученные на курсах сестёр милосердия.

Раненому дали выпить полкружки спирта. Хирург пояснил, что наркоза нет, а так легче будет перенести боль.

Операция длилась около часа.

– Будет жить, - спасибо, Светлана. Теперь посмотрим остальных. Мы вышли в общее помещение и стали осматривать и перевязывать вновь поступивших раненых. Внезапно один из солдат привлёк моё внимание. Я поняла, что видела его раньше. Это же Слава из той моей далёкой жизни, где остались Серафима, Катя и Ольга.

– Слава, - прошептала я, - Слава, это вы?

Солдат открыл глаза и, внимательно посмотрев на меня, едва слышно произнёс:

– Это вы, Светлана? Не может быть. Я вас искал, а тут, вдруг, вы!

Я поправила ему одеяло и, обещав вскоре вернуться, ушла к другим страждущим. Мне сказали, что моего знакомого готовят к операции, у него серьёзное осколочное ранение в ногу и есть опасность развития гангрены.

Тимофеевна, отдохнув, уже хлопотала, помогая раненым. Снаружи послышался неясный гул, который с каждой минутой становился всё более отчётливым.