Чтение онлайн

макаронов с того магазину, откель и мы принесли, сказали, что оне

расхитители социалистической собственности, и забрали.

– Макароны забрали?

– И макароны, и Людку с Петром тожесть забрали. Подчистую забрали!

Слава богу, начинаю понимать. Значит, увозят тех, кто грабил магазин. Я

правильно поняла?

– Зачем же так сразу - ограбили. Не грабили мы, а брали, что не у места

лежало, - уточнила Серафима.

– Вспомни, мы в магазин входили? То-то же, нет. А где всё взяли? Правильно,

на улице. Значит, ничего не грабили, а взяли то, что просто валялось. Не мы

бы, так кто другой прихватил. Так, где же тот грабёж? Не знаешь? Вот и я о

том!

– Теперь всё ясно. И нас заберут, а если заберут, то вряд ли скоро отпустят, а

то могут и в кутузку засадить. Сима, что будем делать?- ужаснулась я.

– Как что? Прятать всё будем, - объяснила Сима.

– А много всего прятать?

– Идём, покажу.

Серафима провела меня по коридору к какой-то двери, распахнула её,

откинула груду тряпок и, махнув рукой. Сказала.

– Смотри. Всё тут.

«Всем» оказались три мешка, по всей видимости, с мукой, несколько

фанерных ящиков и картонных коробок, а также бутылок десять с постным

маслом. И кое - что по мелочи.

– Сима, когда ты только успела?- удивилась я.

– Сама удивляюсь. Вот так вот получилось. Кормиться-то надоть.
– Ну что,

Светка, поможешь?

– Чего делать надо?

– Прятать будем. На чердак снесём, а там и захороним. Не боись, не найдут.

Дом старый. Ещё при царе батюшке построенный. Наш барин тут жили.

Хороший был человек. Так после революции сгинул куда-то. На чердаке

после него комнатка тайная осталась. Туда и снесём. Пошли что ли?

– Пойти-то пойдём, да справимся ли мы вдвоём?

Вот ведь как, даже в рифму вышло.

– Думаю, следует Катю с собой взять. Она поможет, да и дело быстрее с места

сдвинется,- предложила я.

– А не сдаст?- засомневалась Серафима.

– Кого?

– Да нас с тобой. Ты энтих девок хорошо знаешь? По мне, так оне шагопутные

какие-то. Не наши вроде. Хотя ты, Светка, такая же: не от мира сего. Однако,

в тебе я уверена на все сто. Ты у меня на глазах росла, а что малахольной

выросла, то ничего, со временем пройдёт. Только вот что-то по тебе не особо

заметно.

– Сим, мы что болтать и дальше будем, а дело как стояло, так и стоять будет.

Так я Катю зову?- уточнила я.

– Зови, раз уж такое дело. Действительно, быстрее управимся.

Пришлось будить подругу, которая долго не могла понять, что от неё

требуется, но когда всё выяснилось, быстро оделась и присоединилась к

нашей криминальной компании.

– Сюда, девоньки,- Серафима распахнула дверь кладовки и с усмешкой

посмотрела на нас. Да, многовато придётся прятать: пару ящиков с постным

маслом, какие-то коробки, а их было целых пять, банки с рыбными

консервами, стеклянные банки с тушёнкой, мешки с макаронами и мукой.

– Сима, когда ты успела?- пришёл Катин черёд удивляться.

– А чего успевать то было? Бесхозное ведь. Валялось прям на дороге,-

беспечно ответила Серафима.

– Сима, неужели прямо так и на дороге?- засомневалась я.

– Свет, да ты чё? Неужто сама вчерась не видала? Вместе ведь таскали, -

напомнила Серафима.

– Таскать-то таскали, но не столько же. Ладно, чего уж теперь говорить, дело

делать надо. Давай, показывай, куда прятать будем.

Серафима открыла дверь, ведущую на чердак и мы, прихватив кто консервы,

кто муку и макароны, поднялись наверх. Да, чердаки во всех домах

одинаковы. У меня в Лондонском доме на чердаке чего только не встретишь.

Вот и здесь валялись какие-то коробки, связки газет, виднелась громоздкая

потрёпанная временем мебель. Вверху под стропилами сохло чьё-то бельё.

Такое впечатление, словно домой попала. Мои размышления прервал Симин

голос.

– Несите сюда!

Серафима завернула за комод, заваленный тряпьём, и попросила нас помочь

отодвинуть его. Однако дальше оказалась лишь стена и ничего более.

Сима улыбнулась и нажала на один из кирпичей рукой. Стена медленно

повернулась вдоль оси, и перед нами открылся небольшой проход в комнату.

– Прошу, входите, - предложила Серафима.

– Вот мы и на месте. Об этой комнате никто не знает. Барин её специально

устроил для сына. Дурной тот был, с большевиками связался, а охранка за

ним по пятам шла, всё арестовать хотели. Вот евонный батя и устроил здесь

тайный схрон. Сыночек то здесь и прятался, когда за ним приходили из

охранки. Я еду ему носила. Совсем тогда девчонкой была. А барчук-то

молодой красивый был…

Только вот сгинул он, и друзья большевики не помогли. Может, кто и сдал

его,- Сима тяжело вздохнула.

– Последний раз я его в ноябре семнадцатого видела. Прибежал такой

испуганный, бледный, шапка набекрень. Чуть не плачет. Забежал к отцу, а

через полчаса оба вышли в каких-то обносках, попрощались со мной.

Просили прощения, велели за домом смотреть, денег дали и ушли. С тех пор

я их и не видала. Так вот.

Что-то я заговорилась. Заноси!

Мы вошли в комнату, и опять у меня появилось чувство, что я вновь

очутилась дома в далёком Лондоне. Мебель в стиле «ар-нуво», бронзовые

канделябры, картины начала 20 века на стенах, пушистый ковёр на полу. Да,

неплохо жил когда-то молодой барин. Серафима, кажется, следит за

чистотой, поскольку присутствия пыли я не заметила. С чего бы это так

заботиться о делах давно минувших дней? Что-то я задумалась, а дело не

ждёт. Мы внесли все пакеты и коробки, а затем отправились за остатками.

Так минут через тридцать мы управились с переносом продуктов, спустились

вниз. Екатерина заметила, что осталось слишком много следов нашей