Чтение онлайн

Сына мы назвали Александром. Что позволило Шурику всем гордо вещать, что племянника назвали в честь дяди.

На вопрос, почему же тогда ребёнка все зовут Алексом, а не Шуриком, он не мешкая отвечал:

— Чтобы не перепутать.

Мы с Алексом посмеивались и не опровергали. Очень удобная для нас всех версия.

Шурик мне потом на ухо шепнул, что он делает это, чтобы Василий не ревновал меня к бывшему мужу.

— А то догадается, что ты в честь него ребёнка назвала, — страшным шёпотом сказал он.

— Спасибо, мой защитник, — искренне поблагодарила я.

И даже сдержалась, чтобы не потрепать за вихры. Мужчина же уже. Вырос. А я с ним всё как с маленьким.

Эпилог

Когда Алекс только родился, стоя над его кроваткой рядом с мужем, я пристально разглядывала младенца.

— Смотри, обычный ребёнок вроде, да? — выискивая в младенце что-то необычное, сказала я мужу.

Страх был велик, я нервничала под конец беременности очень сильно. И хотя родные отвлекали меня как могли, только сейчас, когда меня стало отпускать, я поняла, насколько же сильным был страх.

— А что ты ожидала увидеть у младенца, рожки на лбу? — усмехнулся муж.

— Нет, но… — Я напряглась. — А когда проявляется ген оборотня, в каком возрасте?

— Годам к трём, — пожал плечами муж. — А почему ты спрашиваешь?

Младенец моргнул, и я потянула мужа за собой.

— А вдруг детям он передастся? — высказала то, что меня давно волновало. — Расскажи мне, как это происходит…

На трёхлетие ребёнка я уже совершенно спокойно вздохнула.

— У нас обычный ребёнок. Ты счастлив?

Могла бы не спрашивать. Когда родился Алекс, кроме родительского счастья, в душу закрался и страх за будущее ребёнка. Страх за маленькое беспомощное существо оказался ещё сильнее, чем за любимого человека. Муж старался не показывать своего беспокойства, он же сильный и хладнокровный, как скала. Но я замечала, как проскакивает тревога, когда он смотрит на сына и думает, что его в этот момент никто не видит.

Наверное, в глубине души он боялся «необычности» маленького Алекса больше меня. Потому что именно он прошёл этот путь и был изгоем долгое время.

Но в последнее время сосредоточенное выражение лица мужа уступило расслабленному, он чаще улыбался и вообще, казалось, вполне счастлив и доволен жизнью.

А глядя на него такого и я светилась, по словам Нинки, ярче начищенного самовара. Я никогда не была так счастлива. А сколько ещё впереди! И даже слуховые галлюцинации, изредка появляющиеся в последнее время, меня не беспокоили. Не хотелось ничем омрачать счастье.

К тому же они были не пугающие. Один раз мне показалось, что я слышу звуки колыбельной, когда подходила к комнате сына. Наверное, забыла выключить музыкальный ночник, пока отходила в ванну.

В другой раз мне показалось, что когда тётя Света сидела с малышом, пока я готовила и убиралась, я услышала тихий разговор из детской. Причём один голос — тёти Светы — был еле слышен, а вот второй — громче. И голос этот, если бы такое было возможно, был похож на бабушкин.

Я заглянула в комнату, тётя Света играла с малышом на полу машинками, улыбнулась мне приветливо-вопросительно, я улыбнулась в ответ, закрыла комнату и пожала плечами. Сегодня мне, когда я выдохнула облегчённо по поводу нормальности ребёнка, послышалось девчоночье хихиканье. Причём мне кажется, я уже где-то слышала. Или оно просто напоминало перезвон хрустального колокольчика? Но оно прозвучало еле слышно, так что я даже не была уверена. Но на всякий случай уточнила у мужа:

— Ты ничего не слышал?

— Нет, — пожал он плечами. Но, посмотрев на меня, нахмурился.

И я тут же попыталась его отвлечь и отвлечься сама. Не хочу, чтобы мой муж переживал.

День рождения тёти Светы она попросила справить пикником в лесу в узком семейном кругу.

Когда по глазам мужа я увидела, как ему хочется сейчас со мной уединиться, я попросила родительниц присмотреть за малышом, и предложила Алексу прогуляться. Он благодарно сжал мою руку и быстро поднялся. Когда мы удалялись в лес, мне послышался добродушное ворчание бабушки: «Ну наконец-то». Я остановилась, но муж так крепко-горячо к себе прижал, что все мысли выветрились из головы.

На обратном пути мы напоролись на дикие заросли малины, и я уговорила Алекса насобирать немного к столу. А самой быстро обернуться за тарой, в которую будем собирать ягоды. Когда я выбежала на нашу поляну, я не сразу заметила тётю Свету и тётю Женю, которые сидели в отдалении и накрывали на скатерть — наш импровизированный стол. Всё мое внимание было приковано к ребёнку сидящему на пледе посреди полянки… а вокруг него водили хоровод двенадцать девушек-призраков.

— Ой, — увидев меня, бросились они врассыпную и исчезли.

Я стояла как вкопанная, не в силах вымолвить ни слова.

Тут на поляне из леса появился призрак, похожий на мою маму.

— Смотри, что я тебе нашла, моя крошка, — обращалась она к моему сыну и несла цветное птичье пёрышко.

Она увидела меня, испуганно застыла. Сын протянул к ней ручки:

— Дай. Баба, дай.

Мама виновато мне улыбнулась.

— Не переживай, дорогая. Он просто развлекается, ему скучно.

Я хотела что-то сказать или спросить, не знаю, но изо рта вырвался только хрип.

Тут следом из леса вышел призрак моего папы. Он направился ко второму призраку и ребёнку, но увидев меня, виновато улыбнулся, развёл руками. Подошёл к жене, крепко обнял и расплылся в улыбке. И я поняла, что было не так в моей маме.

Я помнила суровую женщину с крепко сжатыми губами и сосредоточенным выражением лица. Сейчас же передо мной стояла хоть и призрачная, но счастливая, расслабленная женщина, такая, какой должна была быть. Такая, какой я хотела её видеть и молила об этом каждую ночь перед сном будучи ребёнком.

Она протянула ко мне руки, словно желая меня обнять. Но так как это было невозможно, опустила. Мягко сказала:

— Я не была тебе хорошей матерью, но у меня есть шанс побыть бабушкой.

И она ласково посмотрела на своего внука.

А у меня отчего-то защипало в носу и увлажнились глаза. Но я взяла себя в руки. Перевела взгляд на своих тёть, которые не смогли посмотреть мне в глаза, смотря куда угодно, только не на меня. «Как бы глаза не сломали», — гневно подумала я. Впрочем, пусть, и не жалко, вот совсем. Потом перевела взгляд на маму, папу.