Чтение онлайн

Угу, сдержана в любви, зато не сдержана в ненависти.

— Папа, за что ты её полюбил?

— Разве любят за что-то? — повернулся и улыбнулся мне папа, словно глупышке. — Просто любят. Увидел и пропал. Она вдруг стала центром моей Вселенной, вокруг которого вращается моя планета.

— Пап, я выхожу замуж, — сказала я.

— Я слышал. За Стаса, да? Он хороший парень, надеюсь, он сделает тебя счастливой. Иначе будет иметь дело со мной, — папа шутливо помахал в воздухе кулаками. — Жаль, Кристина не увидит твою свадьбу, дочь.

— Спокойной ночи, пап. Ложись спать, — поцеловала я папу в щёку.

Мы находились на примерке очередного, двадцатого уже, наверное, по счёту платья, когда позвонил Марченко.

— Аня, привет. Ты помнишь, что мы на сегодня договаривались о съёмках? Через сколько ты будешь?

Нет, я совсем забыла! Но говорить об этом не стала. Это был мой шанс на то, чтобы сбежать от этой удушающей обстановки предсвадебной лихорадки. Сейчас я бы сбежала куда угодно и зачем угодно.

— Через минут двадцать, хорошо? — суетливо крикнула я в трубку и, бросив всё, под недовольные возгласы всех присутствующих, позорно сбежала.

— Так, Аня, переодевайся вот в это, — сунул мне в руки куль Марченко, — гримёрная вон там. Девочки тебе помогут.

Махнул в сторону одной из комнат загородного отеля в стиле старинной усадьбы, в которой будет проводиться фотосессия, Марченко.

Из комнаты выглянула девушка и приветливо махнула мне рукой. Кулем оказалось воздушное красное платье в пол. Меня в него быстро нарядили, а потом в четыре руки колдовали над макияжем и причёской. Глянула на себя в зеркало и обомлела. И первая мысль: жаль, что Алекс меня такой не видит. Устоял бы? Может сделать селфи и послать ему? Потом вспомнила, что я на него в обиде.

И решила, пусть тогда точно помучается.

Шикарное огромное зеркало в два моих роста отражало сексапильную блондинку-вамп в кроваво-красном платье, и с такой же, в тон, помадой.

Сгримасничала агрессивно-сексуальное выражение лица, сфоткалась и выслала Алексу с подписью: «Злая Аня выходит на охоту».

Алекс через пару минут ответил смайлом, выстреливающим себе в голову. И спросил: «Кто жертва?»

«У меня большой список», — ответила я со злобным смайлом.

«Какое место в нём занимаю я?» — спросил Алекс.

Долго думала, что ответить, даже решила оставить без ответа. Но обида высказалась за меня: «Тебя больше нет ни в одном из моих списков».

Алекс тоже помолчал. Потом ответил: «Ты очень красивая, Аня». На этом наша переписка закончилась.

Мне всучили валенки — туфли понесли ассистенты — накинули шубку и повели на улицу. Фотосессия была на улице, в снегу и на фоне леса.

Среди деревьев я заметила привязанных лаек.

— Волки? — улыбнулась я, вспомнив концепцию Марченко.

— Волки-волки, — улыбнулся тот в ответ. — Я их потом увеличу немного в размере и горящие глаза подрисую. Во будет! — он поднял палец. — Ну что, поехали? Не хочу тебя морозить. Будет холодно, сразу говори.

Перед этим меня напоили кофе с ударной дозой коньяка, чтоб я подольше не чувствовала холода. С меня сняли шубку, забрали валенки, поменяв их на туфли, и я пошла на вытоптанную специально для меня площадку около леса.

Дальше я позировала, слушаясь приказов Марченко. Повернись сюда, повернись туда, покрутись, чтоб юбка взметнулась. Волосы закинь, волосы надвинь, руку отпусти, ногу подними… Присядь, полежи, побеги. Испугайся, помечтай, позлись, посмейся…

Через полтора часа я уже выдохлась и почувствовала, что замерзаю.

— Перерыв! — крикнул Марченко.

Меня снова переобули в валенки, накинули шубу, замотали сверху пледом и всучили в руки стакан с кофе и очередной порцией коньяка. И ещё тарелку с закусоном.

Марченко командовал ассистентами, они передвигали технику, ставили освещение. Я была предоставлена сама себе. Есть мне не хотелось, и я пошла к лайке, с которой только что снималась.

— Хочешь колбаски? Или тебе нельзя? — протянула я ей бутерброд.

Собака понюхала, чихнула и брезгливо отвернулась.

— Хорошая оценка угощению, — согласилась я.

Погладила. Косым зрением углядела движение и подняла голову. В нескольких метрах от меня стоял огромный волк. Оборотень! Мелькнула испуганная мысль и пропала. Потому что тот… приглашающе помахал лапой. Точно? У меня не глюки?

— Ты хочешь, чтобы я пошла за тобой? — уточнила я.

Огромный волк кивнул.

— Ну хорошо, — растерянно сказала я.

Оглянулась назад, на меня никто не обращал внимание, и я углубилась в лес вслед за потрусившим вперёд меня волком.

Он подвёл меня к группке из трёх мужчин. У одного из них было знакомое лицо. И я вспомнила. Это был тот оборотень из моих воспоминаний меня-девочки, который засёк нас с отцом в лесу, когда меня вели на стрелку. За эти годы он почти не изменился.

— Анна? — вопросительно уточнил он.

— Да, Анна, — подтвердила я.

— Я Семён. Ты помнишь меня?

— Да, помню, — отрывисто сказала я, не понимая, чего мне ждать и что им от меня нужно.

— Тебе не нужно меня бояться, — понял он. — Я тебе благодарен, что ты тогда не оставила меня в лесу, как приказал твой отец. А могла бы. Ты была маленькая, а уже понимала ответственность своих поступков.

— Чего вы хотите? — спросила я, оглядывая остальных двух мужчин, которые с любопытством на меня смотрели.

— Для начала принести извинение за то недоразумение у Минаевки. Если бы мы знали, что это ты, мы бы этого не допустили.

— Недоразумение, — усмехнулась я. — Меня чуть не загрызли!

— И виновные были наказаны мутантом.

Меня покоробило каким тоном он отозвался об Алексе.

— Я только потом узнал об этом, и что речь шла о тебе.

— То есть со мной нельзя так, а с кем-то другим можно было? У вас пакт о ненападении с Исцеляющими!

— Анна, Леонов был слишком напуган, а мы защищаем свои интересы. В данном случае мы были не правы, я признаю. Увы, младшие не всегда спрашивают старших. И все понесли наказание.

— Мы пришли не спорить с тобой, Исцеляющая, — подал голос второй, пожилой бородатый мужик. Если он сейчас выглядит пожилым, сколько же ему лет на самом деле? — Нам нужна твоя помощь.

— Какая?

— Мы приглашаем тебя к нам в гости. И расскажем всё только на месте.

Видя сомнение на моём лице, Семён сказал: