Шаг вверх
Шрифт:
— А я почему-то думал, что ты сразу начнёшь подстригать куст под свою форму.
— Люди не ветки, Иосиф Виссарионович. — Александр развёл руками. — Один раз подстрижёшь и больше ничего не вырастет. Я даже противник смертной казни. Пусть сидят двадцать лет, или тридцать или пятьдесят, но если кого-то посадили случайно или в результате произвола, мы сможем выпустить его, извиниться осыпать компенсациями, и благами, но если человека… подстригли, то ситуация необратима. Нас слишком мало на такую огромную территорию. Всего сто восемьдесят миллионов. Рядом — миллиардный Китай и чуть менее заселённая Индия. Не будем беречь народ — вымрем. А люди… — Александр посмотрел на Сталина. — Люди в основном как дети. Не очень умны, патологически лживы, ленивы и ведут себя хорошо только когда взрослые смотрят. Но как вы однажды сказали: — У меня нет для вас другого народа.
— Что-то я не припомню, чтобы ты при этом присутствовал. — Проворчал Сталин.
— Разлетелось. — Александр пожал плечами. — Но суть-то правильная. Вот скажем ловят наши органы предателя Родины. Дел наделал столько что можно хоть сто расстрелов присудить и то будет мало. Ну так пусть шьёт тапочки на зоне пока не сдохнет. В безвестности, безнадёге, и жизненном тупике. А пуля в лоб — это очень быстро и где-то даже гуманно.
За разговором переместились в столовую где Александра накормили вкуснейшей ухой, кашей на масле, и паровыми котлетами, а после опять продолжили разговоры, но уже гуляя по тропинкам парка.
Александр понимал, что Сталин не просто так отложил свои дела, и разговаривает с ним, и старался отвечать максимально честно, даже если это где-то могло задеть самого Иосифа Виссарионовича, как например в вопросе о смертной казни. Потому что в этой реальности именно он продавил принятие закона о «Высшей мере социальной защиты».
Закончили разговоры далеко за полночь, и Александра увели в гостевые комнаты на втором этаже.
Сталин проводив гостя, неторопливо набил трубку, прикурил от спички, и загасив её в большую пепельницу, стал курить, выдыхая ароматный дым прямо на улицу через раскрытое окно кабинета. Докурив, тщательно вычистил трубку, и отложив в сторону, и снял трубу телефона, и дождался, когда дежурные операторы ЗАС соединят его с Москвой.
— Доброй ночи, Лаврентий. Да, как договаривались. По первому варианту.
Глава 15
Энергоузел по конвертации электричества в эфирную энергию, заработал в Запорожской Области. Мощность энергоузла двенадцать миллионов энерговатт в секунду, что позволит запустить третью и четвёртую очередь метеостанций, подняв урожайность цитрусовых, и прочих сельскохозяйственных культур в два раза, и замкнуть цепь узлов управления погодой, которая протянулась от Балтики до Черноморского побережья Крыма.
Но не только аграрии с нетерпением ждали новый узел. Металлурги наконец-то запустили давно смонтированную поточную линию по энергополировке корабельных валов, и других механически напряжённых изделий высокой точности. А ещё энергоузел такой мощности позволит Запорожской областной клинической больнице, ввести в постоянное действие новые операционные и терапевтические кабинеты, которые раньше работали только за счёт подпитки врачами — целителями.
«Новости Страны Советов».
Утром, Александр позавтракал со Сталиным и его отвезли на военный аэродром, где уже прогревал двигатели Ту-22 РДК — Скоростной разведчик КБ Туполева, которому потребовалось всего полтора часа чтобы долететь до подмосковного аэродрома в Жуковском.
Там его уже встречал Григорий со своими людьми, которых стало почему-то больше, и кроме новенькой «Чайки — К» что означало «колёсная», за машиной двигался микроавтобус «Спутник» с охраной.
— Приказ Шелепина. — Григорий пожал плечами. — Начальник говорят, что распоряжение пришло лично от Берии.
— Ладно, Гриш. Не переживай. Люди — то хоть нормальные?
— А то! — Начальник охраны с улыбкой кивнул. — Это из бригады что охраняла маршала Неделина.
— Да, слышал. — Александр кивнул. Смерть настигла маршала и в этой реальности и примерно в то же время. Только не на стартовой площадке космодрома, а на испытательном стенде ракетного двигателя. — Говорят, взрыв был такой, что не уцелело даже здание где стояли компрессоры, а выжили только те люди, что находились в бункере. Ладно. Ты объяснил парням, что у нас тут по-простому? Не нужно выпендриваться и корчить из себя великих воинов и ходить за мной на толчок тоже не нужно?
— А то. — Григорий подошёл к Чайке и открыл дверь пропуская Александра. — Первым делом объяснил, что в случае чего, ты любого из них на хлеб намажешь и сожрёшь.
— Ну, нет конечно. — Александр усмехнулся. — Вон, Серёга Панкратов. Вообще гений рукопашки. Мне бы поучиться у него…
— Так в чём дело? — Григорий поднял брови. — Договоримся, организуем спортзал. И нашим ребятам будет полезно. И в деле тебя увидят. А то, понимаешь некоторые напридумывали себе…
Короткими импульсами загудел телефон, и Александр снял трубку.
— Мечников у аппарата.
— Это хорошо, что товарищ Мечников уже у аппарата, а аппарат этот в Москве. — Раздался знакомый голос Лаврентия Павловича. — Саша, ты как смотришь на то, чтобы позавтракать вместе?
— С огромным энтузиазмом товарищ маршал.
— Вот и славно. Тогда подъезжай в Арагви, товарищ полковник.
Александр положил трубку, и задумчиво посмотрел на Гришу.
— Гриша, я таки предвижу вселенский шухер в этой богадельне, от чего мы все будем иметь бледный вид. — Он вздохнул. — Давай в Арагви.
Лаврентий Павлович начал посещать Арагви ещё в то время, когда приехал в Москву на должность заместителя наркома НКВД. При нём заведение приобрело столичный лоск, размах и респектабельность. Принимали генерального секретаря в отдельном кабинете, и готовили только из специальных продуктов, которые возили из подмосковного кооператива. Разумеется, кроме сыров, и вина, которое привозили с Кавказа.
Благодаря тому, что водитель Чайки включил проблесковый маяк, Мечников добрался вовремя и омлет, который подали на стол был ещё горячим. За завтраком разумеется не было никакого вина, а только соки и минеральная вода, а ещё свежие фрукты, которые Александр привёз из Пицунды, и выложил на стол. Мушмула, алыча и виноград.
— Свежие. — Берия взял в руки веточку алычи, понюхал, отцепил несколько ягод и бросил в рот. — Мм… спасибо, уважил. — Берия прикрыл глаза от удовольствия. — Своим возьму. Порадую внуков, и Нино. Ладно, ты тоже давай налегай. Я знаю, что Коба тебя покормил завтраком, но это когда было! А я пока тебе расскажу, что в твоей жизни внезапно изменилось. — Он жизнерадостно рассмеялся. — Полковник Жадов, в общем правильно поставил вопрос о твоей переаттестации, а точнее доаттестации, так как ты, не служил и начального воинского звания не имел. Но теперь, когда у тебя появился военный билет, и все соответствующие отметки о прохождении обучения, возникает вопрос о несоответствии твоего гражданского ранга, ранга в иерархии Ордена, и воинского звания. Говоров, конечно хулиган, но момент уловил точно, и своей властью присвоил тебе воинское звание полковник, с правом ношения формы, и выделением табельного оружия, которое будет храниться в Главном штабе Ордена, где собственно и лежит всё что так или иначе относится к высшим чинам этой организации. Так что где-то там у тебя будет лежать пистолет Стечкина в деревянной кобуре. Если будет скучно, можешь приехать и почистить.
Знаешь, наверное, что все энергетики уровня командор приписаны к генеральному штабу, а в случае войны будут состоять в штате штаба фронта. Обычно парами, а архимагистры в резерве Государственного Комитета Обороны. Вообще-то у нас все командоры уже генералы, но тебе и полковника за глаза и за уши хватит. Что ещё. — Берия задумчиво постучал по столу, делая вид что вспоминает. — Да, с партучёта в своём комитете снимайся и становись в главном штабе Ордена. Это важно. Что ещё ОЧЕНЬ важно. — Берия чуть придвинулся вперёд и наклонился над столом. — Тебя в Ордене начнут втягивать в разные союзы, и альянсы, завлекать благами и даже секретными конструктами. В принципе это дело твоё. Участвовать в этой возне или нет.