Чтение онлайн

Я пишу эти строки в разреженном воздухе Теллурайда среди горных пейзажей, от которых захватывает дух, под занавес кинофестиваля, двадцать восьмого в истории города (для справки: в этом году я был приглашенным директором). За четыре фестивальных дня здесь показали столько хороших фильмов, что все приехавшие киноманы, наверное, вспомнили, почему они полюбили кино, когда еще не было огромных кинотеатров-мультиплексов и фильм делал кассовые сборы не только в первые дни проката.

Всем, кто в последнее время ходил в кино, можно простить мысль о том, что сидеть дома и пялиться в стену и то веселее. «Планета обезьян» и в самом деле не внушает доверия к приматам. Разрекламированный триллер «Медвежатник» на поверку оказался банальной историей ограбления с легко угадываемым концом. (Избитый сюжет о последнем большом деле опытного профессионального вора использован и еще в одном, британском, фильме, немного лучше «Медвежатника», под названием «Сексуальная тварь».) «Любимцы Америки» с Джулией Робертс и Кэтрин Зета-Джонс, «комедия» из жизни кинозвезд, полна профессиональных шуточек, которые никто так и не понял. «Кокаин» — откровенно слабый фильм. Из всего обилия новых лент, пожалуй, по-настоящему вызывает интерес только новая версия «Апокалипсиса сегодня», доработанная Копполой, но и она далеко не идеальна. Хуже всего в ней восстановленные сцены на якобы французских плантациях, где слишком много объяснений, слишком мало действия, и вообще они слишком близки к сердцу тьмы. И неуместны в фильме, где правит безумие. Игра Брандо в роли Куртца стала ничуть не лучше от времени (и внесенных в монтажной небольших поправок). Однако, учитывая престиж режиссера, игру актеров, таких как великий Робер Дюваль («Люблю запах напалма по утрам»), и, главное, на фоне всего того мусора, что нам предлагают, можно простить многие прегрешения. Все равно «Апокалипсис» подобен Гималаям рядом с муравейниками.

Послушать молодых голливудских режиссеров, так даже самые талантливые из них считают, что у них нет выбора, что они вынуждены склониться перед властью рынка и приносить искусство в жертву коммерческому успеху. Ответ на эти сентенции — переполненные залы Теллурайда, где хитом сезона стал французский фильм «Амели», история одинокой девушки, которая жила в мире своих фантазий, пока в один прекрасный день не начала диктовать правила собственной поразительной внутренней реальности миру внешнему. Этот фильм бурлит визуальной изобретательностью и слегка сюрреалистическим кинематографическим остроумием, а его огромный успех в Европе послужит упреком всем тем режиссерам, которым кажется, что пойти на уступки проще, чем сохранить самобытность.

Еще одним упреком в малодушии авторам крупнобюджетных проектов станет смелость и радикализм художественных фильмов кабельного телеканала Эйч-би-оу («Хоум бокс офис»), лучшие из которых были представлены на фестивале в Теллурайде. (Взять, к примеру, «Выстрел в сердце» Агнешки Холланд, киноадаптацию замечательной книги Микэла Гилмора о его брате-убийце Гари.) А несколько хороших фильмов, снятых, казалось бы, далеко от центра киноиндустрии, еще раз доказывают периодическое смещение центра. Например, меня сильно впечатлил стиль и изящество первого фильма Даниса Тановича «Ничья земля», в котором раненые боснийский и два сербских солдата, оказавшись в окопе между противоборствующими лагерями, представляют ужас и абсурдность своей войны в микрокосме. Как будто это Владимир и Эстрагон Беккета истекают кровью в окопе, а когда является Годо, то является он в голубой каске бессильных что-либо изменить войск ООН. (Самая смешная фраза в фильме: «Вот идут смурфы» [265] .) Мне подумалось, что по голливудскому сценарию раненые солдаты подружились бы, гуманизм взял бы верх над военным безумием, но сила картины Тановича — трезвость взгляда и трагикомичность — в том, что он дает иной поворот событиям, приводя их к кровавой развязке в духе черного юмора «Уловки-22», — столь «негативного» финала не потерпел бы ни один лос-анджелесский продюсер.

В этом году в Теллурайде показали великий фильм Андрея Тарковского «Солярис», решив воздать должное шедевру научной фантастики до того, как чума современности под названием «ремейк» полностью вытеснит его из нашей памяти. Изучение ненадежной действительности и силы человеческого бессознательного, грандиозное исследование пределов рационального и непредсказуемой силы даже самой несчастливой любви нужно показать как можно большей аудитории, прежде чем Стивен Содерберг и Джеймс Камерон осуществят свои угрозы превратить его в нечто среднее между «Космической одиссеей — 2001» и «Последним танго в Париже». Как вам секс в космосе с плавающим маслом? Да Тарковский в гробу перевернется.

Прошел на ура показ еще одной картины прошлых лет — фильма-сказки для детей Сатьяджита Рея «Золотая крепость», который не получил международного признания, что всегда огорчало великого режиссера. Быть может, благодаря огромному успеху на фестивале, незаслуженно забытая лента найдет широкую публику. Сегодня — Теллурайд, завтра — весь мир?

Существует два вида кинофестивалей: есть разрекламированные, окруженные шумихой торговые балаганы вроде Канн и даже Санденса, и есть Теллурайд, где не раздают призов и где если и занимаются куплей-продажей, то помалкивают об этом. Необычайно приятно в наш век триумфа капитализма обнаружить действо, посвященное не торговле, но любви. Пусть это звучит старомодно и мечтательно, пусть. Кинематограф и мечта всегда шли рука об руку.

В январе 2000 года я писал в своей колонке, что «главная схватка новой эпохи — это противостояние террористов и служб безопасности» [266] , и высказывал опасения, что, если верить самым неблагоприятным сценариям экспертов спецслужб, нам придется уступить слишком много наших свобод незримым воинам тайного мира. Демократия подразумевает прозрачность, утверждал я, и, выбирая между безопасностью и свободой, мы всегда должны отдавать предпочтение свободе. Но во вторник 11 сентября сбылись самые неблагоприятные сценарии.

Они разрушили наш город. Я живу в Нью-Йорке недавно, но нанесенные Манхэттену раны ощутили даже те, кто здесь никогда не бывал, потому что сейчас Нью-Йорк — это трепещущее сердце прозрачного мира, резкий в обращении, поражающий воображение, «город оргий, прогулок и радостей» Уолта Уитмена, его «гордый и страстный город, смелый, безумный, сумасбродный город». И этой блестящей столице зримого мира силы мира незримого нанесли чудовищный удар. Нет нужды говорить, насколько чудовищный, — мы все его видели, он всех нас изменил, и теперь мы должны удостовериться в том, что рана не смертельна, что зримый мир берет верх над тем, что скрыто, что воспринимается только по последствиям его злодеяний.

Для того чтобы обезопасить свободное общество от терроризма — сделать это общество безопаснее, нам неизбежно придется отказаться от некоторых наших гражданских свобод [267] . Но в обмен на частичное лишение свободы мы вправе надеяться, что защищать наши города, воды, самолеты, детей станут действительно лучше, чем раньше. Ответ Запада на теракты 11 сентября в целом можно будет оценить по тому, смогут ли люди опять почувствовать себя в безопасности дома, на работе, в повседневной жизни. Уверенность — вот, что мы потеряли и должны вновь обрести.

Далее следует вопрос об ответных действиях. Да, мы должны послать наших незримых воинов против их воинства тени в надежде, что наши окажутся сильнее. Но эта тайная война сама по себе не сделает нас победителями. Нам не обойтись без наступательных действий на общественном, политическом и дипломатическом фронтах, чтобы как можно скорее решить ряд самых сложных мировых проблем; прежде всего, это война между израильтянами и палестинцами за территорию, достоинство, признание и выживание. В будущем от всех сторон потребуются более осмысленные действия. И уж будьте добры не бомбить больше суданских заводов по производству аспирина. Теперь, когда мудрые американские головы, кажется, осознали, что неправильно забрасывать бомбами нищий, угнетенный афганский народ, наказывая его за преступления господ-тиранов, хорошо бы им применить эту мудрость, в ретроспективе, и к тому, что было сделано с нищим, угнетенным народом Ирака. Хватит наживать врагов, пора заводить друзей.

Высказывая такие мысли, я никоим образом не присоединяюсь к ополчившимся против Америки левым политическим организациям, чьи нападки были крайне неприятным последствием террористических атак на США. «Проблема американцев заключается в том, что…», «Америка должна понять, что…» Слишком много в последнее время было подобного лицемерного моралистического релятивизма, чаще всего начинающегося с подобных фраз. Страну, на которую только что была совершена самая разрушительная за всю историю террористическая атака, страну, переживающую глубокий траур и ужасное горе, безжалостно обвиняют в гибели ее граждан. («Разве мы это заслужили, сэр?» — такой вопрос, искренне недоумевая, задал недавно рабочий, разбирающий завалы Граунд Зеро [268] , британскому журналисту. Серьезная вежливость этого «сэр» вызывает у меня изумление.)