Чтение онлайн

– Ну... да. Даже на портрете... кстати!

Портрет Луис помнил. А вот кольцо... не так уж тщательно художник его выписал, очень средне. Да, перстень, да, с сапфиром, как ты всю оправу покажешь? Портрет-то Преотца, а не кольца. Может, и это, может, и другое...

– Мы предполагаем, что убит был Тимар. И пропал Эртало.

– Да.

– А если Эртало решил убить Тимара, но попался в ловушку сам? Допустим, герцог что-то умел...

– Ты хочешь сказать, что той ночью были убиты не все. Кто-то ушел...

– Допустим. Много доверенных людей у Эртало было? Ирион его знает... не всем же доверишь... ты бы шел на такое дело... допустим?

Луис вспомнил тьерину Меланию. По сердцу царапнуло - ведь девчонка же была совсем, покачал головой.

– Много доверенных людей не бывает. В те времена власть герцогов была еще сильна, Тавальен только зарождался, если бы узнали, что Дион причастен к смерти одного из них, размазали бы, как масло по лепешке.

– Вот!

– Ты хочешь сказать, что людей у Эртало не хватило...

– Для всего задуманного? Да, он мог что-то не рассчитать. Допустим, его люди убили Тимара, или смертельно ранили, но герцог что-то сделал. Полег Эртало, полег Тимар, а остальные... ушли?

– И забрали с собой кольцо?

– Глупо было бы спихивать за борт тело с драгоценностями.

– Допустим. Тогда оно должно было попасть к Тимарам.

– Или кто-то сунул его в карман. Но я больше согласна с тобой, в такой ситуации не до шкурничества.

– Хорошо. Как это кольцо могло оказаться у моей матери?

– А тут начинается вторая часть Марлезонского балета.

– Чего?

– Извини... одним словом - вторая часть. Представь себе, захват замка. Мне, вот, и представлять не надо, никому из нас уйти не удалось. И мы еще были в осаде, то есть у нас были шансы, были возможности... а Лаис?

– Насколько я помню, там нашелся предатель...

– Ага. И кормилица, деревенская баба, хватает малявку, хватает реликвии рода... ладно, не совсем реликвии, но что-то достаточно важное, и бежит... куда?

– Эммм...

– Потайные ходы - это то, что известно всем. Или, к примеру, кто-то запихивает ее туда, а сам остается прикрывать отход. И кормилица проносит ребенка через все ловушки... по воздуху?

В таком изложении романтическая история совершенно не смотрелась. Луис насупился.

– Ты хочешь сказать...

– Безусловно, ты - Лаис. И в одной части история верна, та девочка была из герцогского рода. А вот в остальных...

Луис молчал достаточно долго, смотрел на воду, размышлял. И наконец, решился.

– Ты считаешь, что та самая кормилица могла быть предателем?

– Не знаю. Может, и так. А может, и иначе. Она могла предать и впустить врага в замок. Она могла за что-то мстить герцогу. А могла и получить предложение, из тех, от которых не отказываются, от нее ведь не требовалось ничего страшного или сложного. Всего лишь отнести малышку, куда ей сказали, и повторить, что выучила.

– А кольцо?

Алаис смотрела хмуро и зло.

– Второй вариант тоже возможен, хотя мне и не хочется о нем говорить. Допустим, она сказала, что ее ребенок - герцог, а этот...

– И убили ее ребенка? Извини, но это точно бред. В таком случае убили бы обоих детей.

– Логично. И к чему мы приходим?

– Как могло к ней попасть это кольцо?

– Вариантов много. Допустим, человек на котором оно было, погиб, и кольцо было снято с трупа...

– Ага, кольцо Преотца всегда надевают, идя на штурм чужих замков, - заразился ехидством Луис.

– И я даже знаю, куда его надевают, - не осталась в долгу герцогиня.

– Неубедительно.

– Знаю. А какие еще версии? Понимаешь, гадать мы можем о многом. Допустим, кормилица была любовницей того, кто это задумал. Ей пообещали награду, которую не собирались отдавать, и она сбежала, а кольцо прихватила в качестве личной мести. Или она пересидела все в тайнике, а потом выбралась, прихватила, что в карманы вошло, да и давай ноги? Или кто-то помог ей выбраться, но потом пал в бою... если уж не думать о людях плохо, такое тоже могло быть. Я могу с ходу нагадать десяток вариантов, только вот правды мы не узнаем.

– Я. А ты, может, и увидишь, раз уж видишь...

– Я не вижу того, что относится к моим предкам, Луис. И ты тоже не видишь, ты еще не понял? Мы видим память Моря. То, что было с Королями. Со Змеем. И Далан, кстати, ничего не видит.

– Он и не знал ничего.

– Я надеюсь, что это посвящение, - честно призналась Алаис.
– И надеюсь, что нас нельзя никак найти по крови...

– Я никогда о таком не слышал.

– Я тоже. Но вдруг? Мне с каждым днем все страшнее. У меня ребенок, я хочу жить ради него, я хочу вырастить малыша, увидеть, как он станет мужчиной, женится, я вообще хочу хоть немного для себя! Разве это запретно? Я ведь не половину мира прошу, а только кусочек жизни...
– Алаис трясло, и Луис обнял ее за плечи.
– Так мало... так много...

– Не плачь, маленькая. Я никому не позволю тебя обидеть...

Алаис всхлипнула.

– А что от нас зависит? Если я права, то против нас сейчас сила, с которой мы не справимся, даже не сможем попробовать, у них-то сколько веков подготовки, а у нас что? Мы кто?

– Мы - наследники герцогской крови.

– И нашим родным это ничем не помогло. Никак.

– Они не знали. А мы хотя бы догадываемся...

Алаис рассмеялась недобрым смехом.

– Луис... ты не понимаешь главного? С этим кольцом...

– Почему же. Я понял.

Луис и правда все понял, только озвучивать не хотел. А получалось...

– Я отлично понял, что кольцо было у Тимаров. А значит...

– Кто-то из них был там. Или твоя героическая кормилица была у них в гостях. Или... не знаю! Хоть что бы знать, а так - голова кругом! Дикий недостаток данных!

– Да, на Маритани нам точно надо. Может, хоть что-то узнаем?

– А будет ли польза?

– Главное, чтобы вреда не было.

***

Следующая встреча с магистром Шелленом у Алаис и Луиса состоялась только через два дня. И к ней готовились обе стороны. Присутствовали сам магистр, Луис, Алаис и Далан. Рыцари хотели участвовать, но магистр отказал на основании того, что это дела герцогских родов. И поставил их сторожить дверь каюты. Луис поглядел на это, и попросил Массимо приглядеть за рыцарями.

Кстати - не зря.

Эдмон Арьен хотел принять участие в разговоре, но Стэн Иртал вежливо попросил его подождать за дверью и не лезть к высокородным герцогам. Пусть они сами между собой договорятся.