Чтение онлайн

Только теперь ситуация абсолютно другая. Противоположная.

Теперь она первая и самая главная женщина в жизни любимого мужчины. И теперь она сама ворует его любовь и внимание у маленького семилетнего мальчика. И ее разрывает от собственных противоречивых эмоций. От боли за того ребенка и себя саму в его возрасте, от боли за Савино вранье, от боли и горечи за свои разрушенные мечты, от ярости и злости за разбитое сердце, и от любви к мужчине, что бережно, но крепко сейчас сжимает ее руку и ведет вперед за собой. Ее разрывает на маленькие кровоточащие куски от любви и боли, от горя и радости. Все смешалось и не понятно, как дальше быть. Что правильно, а что нет.

Вика давно потеряла ориентиры в жизни и пространстве, а все это время жила так, как просто привыкла, и не больше.

Она его ждала. Не хотела, но ждала. Всегда. И не знала, как дальше быть ей и ему. Не знала.

– Шеф, телефон, – Алексей догнал их и передал трубку Саве, кивнул Вике и снова отступил назад, замыкая их шествие.

– В чем дело? – Сава резко заговорил, потом остановился и перевел взгляд на Вику, кивнул, – Я понял, держи меня в курсе, но все пока будет на тебе. Не знаю, как смогу. Да, на связи.

Сава отключился, отдал рабочий мобильник Алексею и перевел на нее странный счастливый взгляд.

– Мариша очнулась, – выдохнул и улыбнулся, – Выкарабкалась, зараза такая, смогла!

Ее тоже затопила радостная волна, согрела душу, и Вика сама того не контролируя приблизилась к Саве и обняла его, вцепилась руками в его плечи, уткнулась холодным носом в шею.

– Я рада, она молодец, ей есть ради кого и чего жить. Она молодец.

Но момент был испорчен, и у обоих сердце тревожно замерло, когда у него зазвонил личный телефон, номер которого знали немногие люди.

Сава не стал ее отстранять от себя или отходить, только обнял крепче и ответил:

– Слушаю!

– Привет, дорогой, не занят? – этот голос она бы узнала из тысячи других, этот голос разрушил весь ее мир, и его она люто ненавидела, а обладательницу томного женского контральто с офигенными внешними данными была готова убить. Просто за то, что эта женщина существовала и приходилась Саве законной женой.

– Для тебя я всегда занят! – рыкнул Сава и крепче сжал на Викином теле свою руку, не обращая внимания на ее попытки вырваться и отойти.

Как он не понимал, что ей больно слышать этот голос? Как не понимал, что ее разрывает от зависти и черной ревности, что колотит только от одной мысли, что эта женщина имеет право ему звонить в любое время дня и ночи, и имеет право на более ласковый тон и слова?!

Она все же сумела вырваться и отвернуться от него с гордо расправленными плечами и высоко поднятой головой. Шла и не оборачивалась. И не важно, что перед глазами потемнело от ярости и обиды, что шла не знала куда, просто не видела ничего перед глазами и, если бы не Алексей, который аккуратно подцепил ее за локоть и повел в нужном направлении, она бы ушла и потерялась бы среди толпы людей.

Вика не слышала дальнейшего их разговора, запретила себе думать об этом. Понимала, что ревновать глупо и бессмысленно, но все равно засекала мысленно минуты их разговора. Сколько и почему так долго? Бессмысленная ревность. Сава ведь сейчас с ней, а не с той женщиной, значит…

И что это значит? Для нее лично ничего хорошего. Его присутствие не может вернуть их совместного счастливого прошлого. И было ли оно вообще? Было вранье. Наглая ложь во всем, что касалось его настоящей, а может и прошлой жизни. Вот, что у них было. И за это, больней и обидней в сто раз, чем за то, что он женат оказался.

В VIP-терминале, кроме них и охраны никого не оказалось. Только удобные диваны для пассажиров, ожидающих посадки. Видимо, было не слишком много желающих улететь в Гавану.

Это было их особое место. Красивая страна и шикарный город со своей историей и горожанами.

Именно там Вика поняла, что для нее обратного пути уже нет: она полюбила Савелия Шахова так, как никого и никогда прежде.

– Извини, я не думал, что она может позвонить.

Вика повернулась к Саве и мимолётно отметила для себя, что он попросил охрану отойти подальше,– ничего хорошего это не значило.

– Она твоя жена и может звонить тебе, когда ей захочется, – сухо заметила, и снова отвернулась от него, пряча глаза, их жгло огнем от набежавших слез.

– Мне нужно уехать, – Сава видел, как она содрогнулась и снова вся застыла камнем, но не решился пока подойти.

– Надо, значит, езжай, – все так же без эмоций сказала, сжала зубы изо всех сил, чтобы сдержать крик и не начать тут пошлую ревнивую истерику.

– Малыш, посмотри на меня, я не хочу делать тебе больно и не хочу уезжать вот так. Посмотри на меня.

Сава все-таки подошел к ней, попытался обнять, но она подскочила с диванчика и от его рук в сторону ускользнула, повернулась к нему лицом и смотрела раненым диким зверем, у него вся душа заледенела от ее голубых несчастных глаз.

– Она твоя жена, а я любовница, ты априори не должен передо мной оправдываться, – она выдавила из себя саркастичный тон и сглотнула ком в горле, конечно, она знала, что Сава видит ее глаза со слезами, но старалась сохранить хоть какое-то подобие спокойствия и достоинства.

– Брось, не принижай нас! Мы жили пять лет под одной крышей, одной семьей. Ты мне не любовница, ты моя женщина. То, что ты говоришь,– это обидно и подло. Это попытка меня оттолкнуть, но я никуда не уйду!

Она смотрела на него, но, кажется, уже не видела и не слышала. А потом что-то случилось, сорвало какой-то тумблер, и она вся побледнела и в несколько шагов подлетела к нему. Теперь она себя не сдерживала, и весь ее эмоциональный раздрай начал выливаться на него. Вика стояла перед ним и тыкала в его грудь пальцем.

– Ты уже уходишь, Сава! – она обвиняла его, указывала на него пальцем и обвиняла, – Ты хотел поговорить? Мы говорим! Но тебе надо уехать, ведь у тебя есть жена и сын!

– В этом все дело? Что у меня есть сын?

– Нет! Нет! Ты… ты не можешь быть здесь со мной! Ты не можешь взять и уехать!

– Могу! Я привез тебя сюда, чтобы уехать, Вика, – он пытался до нее достучаться, но было бесполезно, она уже перестала доверять его словам, и вообще слышать.

– Ты по определению не свободен. Если бы я знала, я бы никогда… я бы никогда не позволила…