Чтение онлайн

– Господин, умоляю…

Да, унижение и страх иной раз гораздо эффективнее пыток.

– Ты не хочешь? – удивился мужчина.

Она покачала головой. По щекам ползли и ползли слезы. Квардинг ненавидел женщин, когда они плакали, поэтому он рванул девушку к себе. Жесткие пальцы вздернули трясущийся подбородок.

– Кто тебя послал?

Губы кривились и дрожали, не произнося ни звука. Демон многообещающе улыбнулся и посмотрелв прозрачные серо-зеленые глаза. Несчастная почувствовала, как леденящий холод, тот самый, который только что вливался во впадинку между ключицами, скользнул ей в душу. Из глаз светловолосого мужчины смотрела ненасытная жадная бездна. То ли прожитые им века оседали в глубине зрачка, то ли там таилась страшная пропасть, готовая поглотить все, что живет и дышит, все, что способно испытываться чувства.

Жертва забилась в огненных руках, пытаясь вырваться. Но душу тянули и тянули прочь, словно выпивая через соломинку. Еще чуть-чуть, и у нее не останется ничего, совсем ничего… Только этот гулкий ужас, мешающий даже дышать. Она хотела закричать, но не смогла, собственная воля ломалась, рассыпалась под натиском более сильного, жестокого и совершенного существа.

Внезапно бездна отступила. Трясясь и захлебываясь от рыданий, рабыня упала на пол и скорчилась у ног своего мучителя. Он равнодушно смотрел, как она дрожит, как давится слезами.

– Элеоноэриэния. – Надо же, он был первым, кто выговорил ее имя без запинки! – Я могу унижать тебя всю ночь. Я знаю много разных способов причинять боль, даже не прикасаясь к жертве. Ты хочешь ознакомиться с каждым?

– Нет! – Она почти закричала, но под немигающим взглядом холодных глаз осеклась и прошептала: – Нет.

– Тогда расскажи мне, кто научил тебя избавиться от остальных претенденток.

– Я не могу.

Он вопросительно вскинул бровь.

– Я скована заклинанием. – И бедняга заплакала еще горше, так как поняла, что ему на это наплевать.

– Это печально, – вздохнул демон и приказал. – Встань.

Она поднялась. Он опустился в кресло напротив.

– Я не смогу сказать ни слова… – жалко прошептала несчастная.

Амон задумался.

Заклинание – это серьезный аргумент. Хотя…

– Подойди.

Она шагнула на подгибающихся ногах. Обычно квардинг не пугал людей. В его мире это было не нужно. Они и так боялись. Но сегодняшний случай был исключением… Предводитель воинства Ада положил ладони на голые девичьи бедра и задумчиво спросил:

– Сколько мужиков тебя здесь уже отымели?

Он физически почувствовал, как рванулась, зашлась в ней криком гордость, которая есть у каждого человека. Точнее, была. До проклятия.

– Сколько?

– Девять, – еле слышно прозвучало в ответ.

– Девять… – задумчиво повторил палач. – Девять…

Горячие пальцы скользнули по плоскому животу. Девушка даже дышала через раз.

– А ведь могло быть и девяносто… Ты не хочешь увеличить счет?

– Нет.

– Ну еще бы. Значит, говоришь, скована заклинанием… – Он откинулся в кресле.

Ее напряжение достигло пика. Он почувствовал этот момент. Легким усилием надавил на обнаженные бедра, ставя жертву на колени перед собой. Она окаменела, глядя мучителю куда-то в солнечное сплетение. Тяжелая ладонь легла на затылок, заставляя наклониться. Парализованная ужасом Лериния подчинилась, и в тот миг, когда напряжение ее воли достигло наивысшего предела, господин тихо сказал:

– Десять – число гораздо более приятное.

Последняя капля упала в переполненную до краев чашу. Рабыня взвилась с колен. Демон позволил ей вырваться, а потом прыгнул и схватил за шею, дернул к себе. Она билась, колотила его, царапала, он не предпринимал ни малейших усилий, чтобы перехватить руки. Посмотрел ей в переносицу, и разбуянившаяся претендентка сразу затихла. Бездна рванулась прочь, заполняя душу. Остатки воли некогда, наверное, гордой и свободной женщины рушились под свирепым натиском Зверя, который был отпущен на свободу.

Хозяин встряхнул невольницу за плечи. Она безвольно дернулась. Человек исчез. Антрацитовое чудовище с рассыпавшимися по плечам черными волосами рвало ее душу на части. Несчастная зашлась в беззвучном крике, захлебываясь пустотой, а бездна, которую щедро отдавал беспощадный монстр, жадно поглощала рассудок той, кого звали красивым, но трудно произносимым именем – Элеоноэриэния.

Бездну нельзя наполнить, но в нее можно упасть. Амон стремительно несся куда-то сквозь мешанину воспоминаний, никогда ему не принадлежавших. Чужая жизнь пронеслась перед его глазами за доли секунды, мысли, переживания, чувства, сны. Палач захлебывался и падал в пропасть вместе со своей жертвой. Он уже думал, что канет навеки, но последние воспоминания светловолосой интриганки вспыхнули в голове во всех подробностях. И ярость, свирепая нечеловеческая ярость переполнила его. Та самая ярость, которая помогла Леринии вырваться, когда демон ее унижал, сейчас помогла вырваться демону.

Комната кружилась перед глазами. С удивлением Амон увидел, что огонь в камине давно погас и угли уже покрылись слоем пепла. В окно заглядывали сиреневые краски рассвета. Девушка лежала без сознания на полу, глаза закатились, лицо восковое, губы посинели. Но она была жива. А на теле ни одной царапины. Квардинг с трудом сел. Что он сделал? Бешенство и инстинкты вынесли его какими-то неведомыми путями, вот только бы понять – куда. И чем теперь придется расплачиваться? Годами жизни, веками? Что он вообще сделал? Сломал волю свободного человека, накачал его проклятием, своим проклятием, проклятием демона – невозможностью чувствовать, и что-то не выдержало под этим жестоким натиском. Что-то не выдержало, и рухнули все защиты и заклинания. Зато теперь известно имя заговорщика…

– Мой квардинг… – В приоткрытую дверь нерешительно заглянул Тирэн и тут же рванулся, не дожидаясь разрешения войти. – Что с тобой? Ты серого цвета!

Амон медленно перевел взгляд на свои руки. Раньше антрацитово-черные, теперь они стали цвета потемневшего серебра.

– Ничего.

– Она что-нибудь сказала? – озабоченно спросил сотник.

– Нет. На нее наложено заклинание.

– Но она жива?

– Да.

– Что ты сделал?

– Я вышел из себя.

Хозяин Кассандры поднялся на ноги. Тело сминала слабость, ныли все старые шрамы, как будто разом открылись и принялись кровоточить затянувшиеся раны.

– Я услышал Фрэйно. Зов был слабым. Но теперь я знаю, где они, – сказал Амон. – Убери ее отсюда.

Тирэн кивнул и подхватил Леринию на руки. В дверях стояли Риэль и Герд. Оба смотрели на демона с ужасом. Он смерил их тяжелым взглядом и с трудом принял человеческий облик. Хватит им уже таращиться на него, как на ополоумевшего грияна.

– Великий Туман… – тихо сказал ангел. – Что здесь случилось?

– Ничего.

Квардинг Антара едва слышно произнес:

– У тебя в волосах седина.

– У тебя она, возможно, тоже когда-нибудь появится, если сейчас замолчишь. Если нет – до седины не доживешь.

И он равнодушно убрал с потного лица волосы.

– Претендентки на острове драконов.

– Ты не полетишь. Не сегодня. – Тир преградил выход из покоев, и было ясно – он не тронется с места, даже если накинуться на него с кулаками. – Тебе через четыре часа надо представиться левхойту Ада. Сейчас не до этих безмозглых девок. И так все может пойти прахом. Слышишь?

– Слышу. Успокойся, я не безголовый. Очертя голову на остров драконов даже грияны не суются.