Чтение онлайн

– Теперь прошу отдать нам Ментора.

– Пространственная защита снята?

– Защита?

– О боги! Как я попаду отсюда на Землю?! Да стой ты! Опять, что ли, начальству побежишь докладывать? Скажи просто техникам, чтоб отключили.

Золотопогонник повернул голову и что-то вполголоса сказал «водолазам». Один из них, в свою очередь, по переговорному устройству в запястье руки что сказал еще кому-то.

В кармане Ролекса что-то пискнуло. В ту же секунду он, резко подхватив Лизу, нырнул в Пассионарию, и место где она стояла, мгновенно стало пустым.

Как часто в нашей жизни нам приходится полагаться на физическую силу! Ирония судьбы или собственный выбор? Выделившись из мира животных и став властелином живущих лишь благодаря своему интеллектуальному уровню, человек не сохраняет целостные позиции сохранения рода, а снова раскалывается на сильных и слабых, процветающих и неимущих. Но смотрите – у человека мало что изменилось!

В чем разница между политиком, создающем нужные ему законы, и рядовым обывателем, о них и не ведающем, хулящим правительство – оно, мол, тупое и злонамеренное? В чем разница между мальчиком на детской площадке, что играет в песочнице в свое удовольствие, и другим мальчиком, который мнется рядом, хочет поиграть, но стесняется подойти?

Не в физической силе, не в особенностях строения тела, а в той неуловимой тонкости, в тех маршрутах, по которым стремится созидательная мысль.

И что бы вы думали? Умный человек всегда будет властелином физически сильного, так же как до этого он был царем зверей. Умный и понимающий, общительный и образованный, человек для своих целей может даже сделать себе сильное тело, но… Правители мира сего не блестят на подиумах накачанными мускулами.

Ролекс снова чертыхнулся.

– Задело все-таки. Ну ничего, сейчас разберемся.

Он огляделся вокруг, и не увидев, естественно, ничего, взял распылитель и брызнул водичкой на Лизу.

– Подумать только, какое многофункциональное устройство, – ухмыльнулся он, вспомнив, как эта бутылочка оказалась кстати в ангаре Скунсов. Ролекс даже подумал, не поместить ли сие «оружие», что было приставлено к голове Ментора, впоследствии в музей.

Тут Лиза приоткрыла глаза.

– Ролекс… Мы где?… – Она потерла голову и пошире открыла глаза. – Что это за…

Тут она вспомнила события трехминутной давности и мгновенно залепила Ролексу такую пощечину, что он даже откинулся к другой стороне кабины и ойкнул.

– За что это? – возмущенно спросил он, испуганно взглянув на Лизу, которая сжала руки в кулаки, подогнула ноги и отпрянула на дальнюю часть большого кресла, сама испугавшись своего поступка.

– Ты еще спрашиваешь, подлец!!! Ты втянул меня в свою грязную… грязную махинацию! Да меня чуть не убили там! Миленько поговорили с начальством, ничего не скажешь! Я-то думала, ты мой ангел-хранитель, путеводная дорожка к новому миру, а ты… – Лиза махнула рукой, и слезинка скатилась из ее глаза. – Ты снова обманул…

Лиза мгновенно оправилась от сожаления.

– А ну, быстро выпусти меня отсюда!!! Выпусти меня, сказала! – крикнула Лиза, стукнув несколько раз кулачком по стеклу, и только потом посмотрела, что там, за ним. И отшатнулась.

За стеклом было Ничто. Лиза не смогла объяснить себе, как она это опознала. Но Ничто не было даже пространством. Лиза попыталась определить, какого оно цвета, но не смогла – Ничто не имело цвета. Лизу начало немного подташнивать.

– Где это мы? – поутихшим голосом спросила она.

– Нигде, – пожал плечами Ролекс, – поверь мне, это очень точный ответ. Я постараюсь поскорее разобраться с этим и выйти в пространство.

– Мы что, в параллельном мире каком-нибудь?

– Нет, что ты. Параллельный мир – это уже другой мир. А это – просто отсутствие мира. Вот и все. Нет материи, пространства. Времени даже нет.

Лиза посмотрела на Ролекса, но уже не знала, какое чувство ей проявлять. Все причины для обычных чувств остались далеко. А может и не далеко, подумала Лиза. Может, в недостижимом сантиметре до родного мира, или в той бесконечной секунде, которую нельзя прожить.

– Позволь, я тебе немного объясню. Помнишь, я немного спешил, когда мы уходили с Земли? Есть некоторый промежуток времени, за который мое пребывание там могли засечь Скунсы. Я задержался, моя вина, и они перекрыли пространства, как бы выжав меня в то, которое им было нужно. И мы выпали не там, куда я направлялся, а где-то у них в галактике.

– Что им от тебя было нужно? Они тебе враги?

– Потенциальные. Но они не знали, кто я. Однако они очень хорошо знали, кто ты. Лиза, их самый главный враг – это ты. Потом, позже, узнаешь об этом. Так вот. Я сыграл им сценку и представился перебежчиком Леммингов, который захотел подзаработать у Скунсов, продав им самого главного их врага, которого они, поймав однажды, упустили.

У них, Скунсов, такое мышление – они не воспринимают идейные соображения или долг. Они работают за деньги, и от других ожидают того же. Поэтому было относительно легко обмануть их.

– Ты что же, предупредить меня не мог?

– Лиза, Скунсы хоть и продажная братия, но уровень развития техники у них сильно превышает земной. Я-то тренирован, я Пассионарией с помощью мысли управляю, а вот если бы я сказал обо всем тебе… Они бы твои мысли живо засекли и прочитали бы их лучше, чем ты сама.

Лиза поняла. Но за стеклом кабины по-прежнему висело Ничто. Лиза почувствовала себя спасшейся с корабля на маленьком плотике посреди бесконечного океана. Посреди спокойствия настала пора вопросов – больше делать было все равно нечего.

– Слушай, а как это – пространства нет? Где это во Вселенной такое?

– Этого, Лизочка, нет во Вселенной, иначе пространство бы было. Пространство и всё, что есть в мире, – это среднее арифметическое мыслей, идей, желаний и решений всех людей Вселенной. Если представить себе невероятно далекую пору, когда Вселенной еще не было, то ты бы увидела вокруг именно это Ничто. Понимаешь, в этом ничто еще не строили Вселенную.

– И сколько таких мест в мире, где не строили Вселенную?

– Не могу сказать, Лиза. В прямом смысле не могу – таких слов нет ни в одном языке мира. Ведь, если подумаешь, язык создавался, когда люди наблюдали окружающий мир и называли его проявления разными звуками или знаками. Поэтому нет слов, отражающих что-то, что не принадлежит Вселенной.

Ну, можно сказать, что такое место одно, но с таким же успехом можно сказать, что их ни одного либо бесконечное множество. Все равно это будет не полная правда. Цифры принадлежат только Вселенной, а не ее отсутствию.