Чтение онлайн

Поддержка Сирии очень помогала Карлосу в Восточной Европе. Когда офицеры Штази запросили посла Сирии в Восточном Берлине о действительности дипломатического паспорта Иссы, тот ответил, что подобные документы выдаются членам палестинских групп по личному распоряжению президента Асада. В июле 1980 года Карлос пользовался сирийским дипломатическим паспортом, выданным на имя Мишеля Хури, а Копп — на имя Мариам Тума для переправки оружия и боеприпасов из Восточного Берлина в Венгрию. Сирийский посол в Восточном Берлине был лишь одним из многих сирийских дипломатов, оказывавших поддержку Карлосу. Остальные сирийские посольства в странах советского блока — в Венгрии, Чехословакии и Болгарии — получили из Дамаска точно такие же указания.

В середине 1980 года Карлос вылетел из Адена в Восточный Берлин через Москву, снова используя сирийский дипломатический паспорт. В его багаж, полученный “Аэрофлотом”, входил огромный металлический ящик, адресованный сирийскому посольству в Восточном Берлине.{264} Через некоторое время Вайнрих под именем Абдулы Наби Мохаммеда Хусейна, сотрудника йеменского посольства, также провез в Восточную Германию тяжелый сверхпрочный чемодан. В чемоданах находились десять ручных гранат, пять полуавтоматических пистолетов “беретта”, двенадцать девятимиллиметровых пистолетов “браунинг”, пять детонаторов, сто запалов, четыре реактивных снаряда РПГ-75 советского производства и боеприпасы. Вся эта партия предназначалась для передачи организации баскских сепаратистов ЭТА.

Несмотря на дипломатическое прикрытие, эта операция потерпела неудачу, когда Штази, предупрежденная таможенной службой, конфисковала весь арсенал. “В то время все опасались оказывать излишнее давление на группу Карлоса, чтобы не стать его жертвами, — признавал позднее полковник Гюн-тер Джекел, советник Штази, работавший с Насером и Мен-гисту. — Русские молчали. Это давало обильную пищу для размышлений. Но несмотря на это мы задержали оружие”.{265}Карлос отправил Вайнриха вести переговоры со Штази, его энергичный протест — он обвинил ГДР в нарушении соглашения с Советами о транзите оружия — был передан замми-нистру Найберу. Поскольку Вайнрих гарантировал, что оружие не останется в Восточном Берлине, а перейдет из рук в руки баскским сепаратистам, Найбер приказал вернуть конфискованное оружие.

После этой заминки два члена ЭТА отправились за грузом. В октябре месяце в Восточный Берлин на микроавтобусе “Тойота” с французскими регистрационными номерами прибыли Патрик Шаброль и Эдит Кересбар. Младший офицер Штази Вильгельм Боростовский препроводил их в полицейский гараж в центре города, где под покровом ночи оружие было передано Вайнриху и представителям ЭТА. Оружие было спрятано под крышей автобуса, и он отправился в обратный путь через государственную границу в районе Мариен-борна после того, как пограничники Восточной Германии получили от Штази указания не досматривать груз. “Не знаю, совершала ли ЭТА теракты по заданию группы Карлоса в обмен на доставленное оружие, — объяснял позднее полковник Джекел. — Члены ЭТА собирались его использовать в борьбе за освобождение Сальвадора”.{266}

Затем помощь Карлосу предложила Куба. Офицеры DGI, кубинской разведки, числившиеся в кубинских посольствах стран Варшавского Договора в качестве дипломатов, поддерживали революционные организации по всему миру. Хуан Мигель Рок Рамирес, представитель DGI в Восточном Берлине, неоднократно встречался с Вайнрихом, а в мае 1980 года Вайнрих посетил Кубу. Но уже в 1981 году, возможно под влиянием крестового похода, объявленного против терроризма президентом Рейганом, руководство Кубы решило оборвать отношения с Карлосом и распорядилось закрыть остров для его деятельности.{267}

Из всех режимов Восточного блока, которые обслуживал Карлос, самой отвратительной была диктатура Николае Чау-шеску и его жены Елены. И немногие преступления Карлоса могут поспорить с тем, что было совершено этим “карпатским гением” в его решимости смести все преграды, стоящие на пути к его культу личности. После переговоров с политической полицией Чаушеску “Секуритате” Карлос начал готовиться к очередной резне — убийству пяти румынских диссидентов и членов их семей, проживавших в изгнании.{268}

3 февраля два наиболее непримиримых критика режима Чаушеску, проживавших в Париже, бывший министр внутренних дел Николае Пенеску и писатель Пауль Гома, получили по почте адресованные им бандероли. 85-летний Пенеску, распечатав пакет, обнаружил в нем книгу, написанную Никитой Хрущевым. Раскрыв ее, он привел в действие спрятанное внутри взрывное устройство. Гома же, который до этого уже дважды получал письма с угрозами с тех пор как поселился во Франции, почувствовал неладное и вызвал полицию. Обе бандероли были посланы по распоряжению Карлоса и изготовлены с помощью баскских террористов ЭТА.{269} Карлосу не удалось осуществить покушение и на трех других диссидентов, включая бывшего заместителя начальника внешней разведывательной службы Румынии (DIE) генерала Иона Михая Пакепу, приговоренного к смерти за побег в США в 1978 году.

В верхней части списка врагов Секуритате значились два кита пропагандистских битв между Востоком и Западом: радио “Свободная Европа” и “Свобода”. Спонсируемая ЦРУ и вещавшая из Мюнхена на страны советского блока на всех восточноевропейских языках, эта станция первой сообщила о закрытом докладе Хрущева, разоблачавшем культ личности Сталина. Когда же она стала освещать восстание “Солидарности”, начавшееся в Польше в начале лета 1980 года, коммунистические режимы удвоили свои усилия по жесткому глушению передач радиостанции.

Опросы, проведенные в Румынии, показали, что три четверти населения регулярно слушали новости именно по этим двум каналам. Глушение оказалось малоэффективным, и тогда Секуритате распорядилась поставить начиненный взрывчаткой автомобиль возле здания радиостанций, расположенного на окраине Мюнхена в районе весьма популярного Английского парка. Взрыв, произведенный поздно вечером 21 февраля 1981 года, разрушил большую часть здания. 8 из 30 человек, работавших в этот субботний вечер, были ранены. Но несмотря ни на что, уже через час радио “Свободная Европа” снова вышло в эфир.

Секуритате, которая, согласно данным венгерской разведки, предоставила Карлосу план здания, устроила ему торжественный прием, когда он приехал в Бухарест после взрыва, хотя ему и Не удалось вывести из строя “Свободную Европу”. Однако на кону стояли не только дружеские объятия и славословия. Карлос заработал на этом, согласно утверждениям западных разведслужб, 400 000 долларов и снискал благосклонность одной из самых сомнительных секретных служб Восточного блока. Теперь Секуритате не отказывала ему ни в чем. Он получил конспиративную квартиру в самом центре Бухареста, шестьдесят паспортов на вымышленные имена (некоторые из них были дипломатическими), три пусковые установки с восемнадцатью реактивными снарядами и дистанционные управления румынского производства.{270} Ему даже предоставили банковский счет в Бухаресте за номером 47112103502, который был открыт Анной Луизой Крамер (или Магдалиной Копп) в Румынском банке внешней торговли.{271}

В апреле 1980 года Карлос написал вежливое письмо венгерскому лидеру, которого он называл “товарищ Янош Кадар”. В письме он выражал признательность и благодарил “за предоставленную возможность пользоваться территорией Венгрии для подготовки революционных операций”, а также “за обеспечение безопасности и свободного проезда”. “Мы осуществляем наши международные связи с венгерской территории, укрепляя контакты с революционерами всех стран без каких-либо помех со стороны венгерских властей. Социалистические страны позволяют свободно передвигаться нашим вооруженным группам и совершенствовать связи между различными организациями…” — писал он.{272}