Чтение онлайн

– Не будет больше у нерстов смертей. Хотя я сама бы их подвесила за причинное место с огромным удовольствием.

А дальше я поведала историю найлы – супруги-фаворитки бывшего Владыки, рассказала, в каком виде находится ее труп. Р’энды слушали с брезгливой гримасой на лице, а в их глазах разгорался пожар ярости.

За разговорами не заметили, как доехали. Встречали нас почти полным составом. В толпе я заметила двоих воинов с рунами на лице. Процесс запущен, но приостановлен. Я знала: дальше он не пойдет. Но успокаивать перепуганных нерстов у меня никакого желания не возникло.

– Вот, посмотрите, что происходит с нашими воинами, - нам навстречу вышел один из встречающих и указал на помеченных.

– Только двое? А где еще два нерста? – не сдержала рыка я.

– О чем ты?
– досадливо скривился нынешний Владыка от того, что вынужден общайся с найлой.

– Они сами виноваты в своей смерти и с тем, что сейчас происходит с оставшимися в живых, – пояснила я.
– Это была месть найлы, которую жестоко насиловали в течение трех дней, а потом оставили ее труп гнить на берегу озера. Неупокоенные духи на многое способны.

– Так это по ее милости погибли мои лучшие воины? – зарычал Владыка. Он сожалел не о найле, а о воинах. Невинно убиенную ему совсем не было жаль.

– Шеф, нам тут больше нечего делать. Поехали обратно.

Я направилась к ранкару, уселась в негo и бездумно уставилась в окно. Смотреть на бездушных и ужасных р’эндов мне совершенно не хотелось. Так же, как и прислушиваться к их разговору.

Много позже ко мне присоединились остальные. Шеф проcто пылал от ярости, у вампира торчали клыки, а глаза горели красным огнем. Г’эрского трясло от гнева. Всю дорогу до Мейрен-Марла мы молчали. Прибыв в агентство, шеф распорядился собрать останки найлы и похоронить с честью.

Я же, забрав цветы, помчалась искать Заху. Она нашлась беседующей с Гертом. Сообщив друзьям об услышанном от призрака, едва не подпрыгивая от нетерпения, я утащила подругу в лабораторию. Шефа предупредила: четверо суток меня не беспокoить. Пусть хоть весь мир летит в тартарары, я не доступна.

Мы начали варить зелье. Запах от него шел чудесный. Несколько раз к нам заглядывали агенты, поинтересоваться, чем мы заняты, что так приятно пахнет? Отвечала всем подруга, я была сосредоточена на зелье. С каждой минутой все больше росло волнение и предвкушение. Умом я понимала: нельзя радоваться заранее, но не могла себя пересилить. За полгода я вся извелаcь, похудела, глаза ввалились. Но мне было плевать. Я продолжала сидеть у кровати супруга и разговаривать с ним.

Наконец, сваренное и настоенное зелье разлилось в пузырьки. Я отправилась к Венду и, настроив побудник на каждый час, влила первую каплю в рот орка.

Я pассказала ему о найле-призраке, с которой слишком жестоко обошлись, поделилась своими желаниями сотворить гадость с монстрами, посмевшими устроить такую смерть бедолаге. Рассказала о ее прощальном подарке.

Зазвенело напоминание. Вторая капля отправилась вcлед за первой. Изменений я не замечала. Мой супруг продoлжал лежать живым трупом, не подавая признаков жизни.

Первые сутки прошли сносно. Я не отходила от мужа ни на шаг. Мне не хотелось ни есть, ни пить. Но подруга настояла. Она приносила еду, контролируя, чтобы я все съела. Сопротивление оказалось бесполезным.

– Заха, почему ничего не происходит? Совсем никаких изменений нет. А вдруг…

– Никаких «вдруг», - строго осадила меня найла. – Еще не пришел положенный срок. Тебе же сказано было: трое суток. Так что, заканчивай паниковать.

– Вторые сутки на исходе, – выдохнула я, ожидая нужной минуты. Меня нещадно клонило в сон. С трудом удавалось держать глаза открытыми. Но я пока держалась.

– Я же вам сказал, сейчас никакие ритуалы невозможны, - в комнату, где я сидела с Вендом, ворвался высокий и представительный р’энд с властным взглядом.

– Мне необходимо именно сегодня ночью провести ритуал, - категорично произнес гость. Я скривилась.

– Хотеть вы можете, что угодно. Меня ваши желания ни коим образом не касаются, – отчеканила я.
– Шеф, что в лекарском крыле делают посторонние? К тому же я предупреждала, меня нет. До завтра не будет. А вас я попрошу покинуть нас.

– Вы знаете, кто я?
– зашипел р’энд. Я досадливо скривилась. Что ж они все такие одинаковые? В случае отказа сразу начинают кичиться своим положением.

– Мне все равно, кто вы. Даже Императора я бы сейчас выставила за дверь. Поэтому, повторюсь, покиньте помещение, - устало, но надменно произнeсла я.

– Сомневаюсь, что с Императором бы вы так посту…

Договорить ему не дала распахнувшаяся в очередной раз дверь. На пороге оказался дядя и отец. Они с тревогой посмотрели на меня.

– Шайли, объясни, что происходит? Ты не выходишь на связь, нам говорят: четверо суток ты вне зоны доступа. Как это понимать?
– возмутился Император.

– Подожди. У меня время, – отмахнулась я oт монаршей особы, вставая и осторожно вливая каплю в рот Венда.

– Ты в зеркало себя видела? – тут же возмутился отец. Р’энд, все ещё находящийся в покоях,только пораженно переводил взгляд с меня на монарха и обратно. – Когда в последний раз спала?

– Почти трое суток назад, - честно ответила я, наконец оборачиваясь к гостям.
– Так, у вас есть ровно час сообщить, с чем пожаловали. Если по делу, то это не ко мне, а к шефу. Если оно и касается меня,только послезавтра. Раньше – меня нет.

– Но ты хоть объяснишь, что происходит?
– ко мне подошел дядя и пытливо стал разглядывать мое лицо.

– Нет. Пока не закончу, ничего не скажу. А потом, надеюсь, мы вместе с Вендом придем к вам в гости, - пообещала я.

– Ты думаешь… – удивленно начал отец, я перебила:

– Папа, думать я буду потом. А пока, надеюсь и верю. Но сейчас вам правда пора. Сегодня и завтра ни за что не берусь. А потом решим.

– Хорошо, Айрэ, удачи тебе, - Император прижал меня к себе, поцеловал в макушку и первым покинул покои. Отец несмело подошел, чмокнул в кончик носа и последовал за братом.

– Я, пожалуй,тоже завтра к вечеру зайду, - быстро ретировался самоуверенный р’энд, с которого слетела вся спесь.

Меня оставили одну. Я взяла Венда за руку, стала поглаживать его ладонь. Потом переместилась на лицо, обводя каждый шрамик подушечкой пальцев.

На миг мне показалось: щека Венда дрогнула под моими пальцами. Но как я ни вглядывалась, повторения больше не было. На меня накатила тоска и безысходность. Остались всего сутки, а никаких изменений не произошло. К тому же угнетало мое состояние. Слабость, так и норовящие закрыться глаза. Но я держалась.