Чтение онлайн

Сейчас, однако, под трагической маской ее лица снова выступало то дикое и злорадное возбуждение, какое Эльза видела в ней раньше, когда Хилдред рассказывала о рискованных эскападах мужчин Кэрью. Оно так поражало, было так непонятно, что на мгновение Эльза, поглощенная наблюдением за ее выражением и всей манерой почти перестала понимать, о чем она говорит.

– Если Майкл предпочел ничего не говорить тебе об этом, тетя Хилдред, – терпеливо сказал Бэлис, – то, вероятно, потому, что считает тебя уже достаточно обремененной всякими заботами и без прибавления к ним новых.

– Без прибавления новых! Ты думаешь, это ничего не прибавляет, когда я вижу, как Майкл и Мейлон Брин каждый вечер по целым часам что-то обсуждают, запершись вдвоем в отдельной комнате? Ты думаешь, это ничего не прибавляет, когда мне становится известно, что половина жалких бедняков в Сендауэре и половина фермеров в окрестностях дали свои деньги Мейлону Брину?

– Оставим этот разговор, тетя Хилдред, – прервал ее Бэлис. – Мужчины не обсуждают всех своих коммерческих и финансовых предприятий с женщинами семьи. Может быть…

– Ну, что ж, и бросим говорить об этом, – быстро отрезала Хилдред. – Но я все-таки скажу тебе следующее: мужчины Кэрью уже дважды навлекли раньше бесчестье – да, бесчестье – на имя нашего рода. Когда это случится опять, они обратятся за помощью к женщинам, как они всегда это делали. Я хочу только, чтобы ты знал, Бэлис, что к Хилдред Кэрью тебе нельзя будет обратиться! Она уже пережила это, с нее достаточно, даже слишком достаточно. Она чересчур стара, чтобы еще раз пережить все это, чересчур стара и чересчур утомлена. Вам придется обращаться к младшим – к Нелли, бедняжке, к Аде… и, вот, к Эльзе.

У Эльзы так сжалось сердце, что она не могла перевести дыхания. Она вдруг реально почувствовала себя охваченной какой-то удушливой атмосферой, совершенно отделившей ее от всех остальных за столом. Грэс Кэрью сидела молча, не принимая участия в разговоре, ее кроткое, спокойное лицо не выдавало никакого интереса к тому, что происходило между Хилдред и Бэлисом. Во время тяжелой паузы, после заключительных слов Хилдред, Грэс взглянула на нее через стол, и какая-то тень быстро прошла по ее лицу.

– Да, она очень утомлена, – произнесла Грэс, – отправимся домой, Хилдред. Кажется, уже поздно!

– Продолжайте ужинать, Грэс! – ответила Хилдред, – Я поеду домой, когда соберусь.

Эльза поспешила рассказать Хилдред о намеченной ей с Бэлисом поездке в Чикаго перед весенним посевом. На время своего отсутствия Бэлис возьмет еще одного работника в помощь Горхэму. Это будет для молодых супругов настоящей свадебной поездкой. Но все усилия Эльзы исправить общее Настроение были тщетны. Хилдред отвечала ласково, но без всякого оживления. Бэлис в конце ужина говорил очень мало.

Только уйдя с Эльзой в кухню и занявшись там мытьем посуды после ужина, Хилдред снова заговорила свободно. Бэлис оставался с Грэс в гостиной.

– Я, как старая ведьма, притаскиваю сюда к вам свои иссохшие кости и только вношу тревогу и беспокойство, – сказала она шутливым тоном, хотя каждое ее слово звучало тяжелой, невыносимой усталостью.

– О Хилдред, как вы любите себя принижать! – воскликнула Эльза, пытаясь рассмеяться. – Как будто кто-нибудь мог бы вам поверить в этом!

Хилдред пожала своими худыми плечами.

– Нет, дитя мое, я хочу сказать именно то, что говорю. Это страшно несправедливо, что такой молодой женщине придется теперь впутаться во все это и страдать из-за мужчин рода Кэрью, которые никогда даже не выразят вам никакой благодарности за то, что вы сделали для них. Я знаю это – я всю свою жизнь отдала этому. Вот почему я и предупреждаю вас, дорогая. Предупреждала и раньше. Но это не значит, что я вас порицаю за то, что вы сделали, – я сама сделала бы то же самое на вашем месте.

– Но вы же не знаете, как в действительности обстоит дело, Хилдред! – возражала Эльза. – Может быть, вы совершенно ошибаетесь. Бэлис не высказал никакого сомнения в успехе. Разве у вас есть какое-нибудь серьезное основание бояться неудачи?

Хилдред усмехнулась с некоторой горечью.

– Я старый воробей, дитя мое! И я не часто ошибаюсь в мои годы, после всего того, что я испытала в своей долгой жизни.

Эльза улыбнулась и шутливо переменила разговор, но когда Хилдред и Грэс, наконец, уехали, она тщетно боролась с охватившим ее смятением. Она не говорила об этом Бэлису, пока они не прошли вместе в спальню. Она и тогда не заговорила бы, если бы не видела смутной тревоги в его глазах.

– Хилдред сегодня казалась ужасно постаревшей и осунувшейся, – сказала она. – Не думаешь ли ты, что Грэс чересчур утомляет ее?

Он бросил на нее быстрый взгляд, и на лбу у него внезапно появились две глубокие морщины.

– Дело в том, – произнес он, – что бедная старушка Хилдред уже выходит из игры. Ее прежний боевой дух улетучился. Я сказал ей это на днях там, у них, когда она предсказывала нашу участь. На минутку она проявила нечто напоминавшее ее прежний боевой пыл, но быстро выдохлась. Она кончена!

Эльзу охватила невыразимая грусть при мысли о пламенном духе Хилдред Кэрью, обратившемся в конце концов в тусклую искру, тлевшую среди мертвого пепла. Куда исчезли те яркие огоньки, которые прежде всегда сверкали в ее глазах, когда она говорила? Хилдред Кэрью, медленно прохаживающаяся по саду и срывающая то там, то сям цветы со сморщенных стеблей – цветы безразличия, цветы печали…

Повинуясь внезапному порыву, Бэлис вдруг подошел к Эльзе и крепко обнял ее.

– К черту все это! – воскликнул он. – Лучше было бы им не являться сюда и оставить нас в покое. – Он нагнулся и страстно поцеловал жену. – Мне до сих пор не верится, что ты действительно моя, маленький враг!

Его стремительная пылкость подхватила ее и унесла за пределы всего неприятного и печального. Она взглянула на его разгоревшееся лицо, одушевленное в эту минуту решимостью оградить ее от окружающего враждебного мира. Внезапный страх овладел ее сердцем: если только исчезнет для нее этот пылкий взгляд, жизнь превратится в пустую скорлупу.

Налетели резкие и сырые ветры, вырывая извилистые овражки в снежных сугробах на склонах Горы, оставляя грязные пятна на своем пути по белым просторам Балки, разгоняя рваные облака по сумрачному небу. Снова пришел март.

Эльза страстно, исступленно упивалась жизнью. О страхах, которые пробудила в ней Хилдред Кэрью, ей время от времени напоминали смутные слухи, доходившие из окрестностей. Фанни Ипсмиллер вновь навестила ее, горя желанием узнать, что думают Кэрью и правда ли, что Хилдред Кэрью не хотела вложить ни доллара из своих денег в это техасское дело?