Чтение онлайн

— Почему? — спросил один из парней, выдвигаясь из-за плеча Бидзины. — Почему они служат вам лучше, чем другим?

— Секрет прост: плачу в три раза больше. И не наказываю, не бью, не угрожаю убить. Им со мной легко, выгодно и надежно.

— Но что мы должны делать сегодня? — повторил Бидзина.

— А что вам велел хозяин?

— Сопровождать вас всюду, куда поедете.

— Висеть на хвосте?

— Да.

— Хорошо. Так и следуйте за мной. У меня от вашего хозяина секретов нет. Я с ним решил рассчитаться полностью и по-честному.

Костя склонился над мотором, проверял систему зажигания, свечи. Демонстрировал свое полное спокойствие, благодушие и доверие к своим новым сотрудникам. Сам же думал, как загрузить багаж, посадить Амалию. И еще он мысленно разрабатывал маршрут, по которому легко было бы стряхнуть с хвоста этих шакалов, запутать их на улицах, в переулках, тупиках и вылететь на дорогу, ведущую на юг, в сторону Москвы, а там и на Волгоград.

— Вы город наш хорошо знаете? — обратился с вопросом ко всем сразу. Ребята замялись, Бидзина сказал:

— Нет, не очень.

— Я поеду легким маршрутом, вам нетрудно будет за мной поспевать. Вначале ко мне на дачу. Повезу туда супругу, у нее багаж, — вы мне поможете.

— Хорошо! — с готовностью согласился Бидзина, обрадованный тем, что задание им предстоит несложное.

Костя вывел «Волгу» из гаража, закрыл его, а затем они на двух машинах направились к подъезду. Здесь все четверо поднялись в квартиру. Костя, показывая на чемоданы, успел шепнуть Амалии:

— Не тревожься, не возражай.

Спустился вниз и руководил укладкой багажа. Амалия, оставаясь в квартире, отдавала ребятам сумки, чемоданы. Затем проверила свет, воду, — все ли выключено, поставила квартиру на охрану в милиции и спустилась к машине. Костя тем временем уложил весь багаж, а узел с кастрюлями подал Бидзине.

— Положи в свой багажник.

Тот охотно подхватил узел, и обе машины тронулись. Костя пытался проникнуть в замысел Тариэла, пославшего ребят сопровождать его всюду. Тот, видимо, хотел знать все точки его пребывания, решил установить жесткий контроль. И если он не возвратит драгоценности, провести очередную операцию по укрощению строптивого.

— Ладно, — проговорил вслух и привычно положил руки на руль. Выехал со двора, спокойно проехал Выборгскую сторону, а на Петроградской неожиданно свернул за угол Первого медицинского института. «Мушкетеры» проскочили мимо и вкатились в узкую горловину улицы, где трудно было развернуться. Костя улыбнулся: быстро он засунул их в каменный мешок. И пока они пятились назад, бестолково разворачивались, свернул на Карповку, попетлял по маленьким, хорошо знакомым улочкам, а отсюда устремился на Кировский проспект. Для верности «завязал» еще одну петлю в районе площади Мира, и завязал тугим надежным узелком, — так, что и самый опытный таксист, знавший каждую колдобину в Питере, не мог бы удержаться у него на хвосте, не то что эти зеленые салажата.

Уверенно выехал на Московский проспект. Теперь его и сам черт не настигнет. Впереди — дальняя дорога, южное солнце, донская станица Каслинская.

Набор кастрюль с изображением рыб остался на память незадачливым бойцам грузинского воинства.

Станица Каслинская — родина братьев Ворониных. Здесь похоронены дед, бабушка, прадед, прабабушка и многие другие прародители Кости. Здесь же, на высоком берегу Дона в большом и красивом доме живет младший брат Ворониных, Костин батя Евгений Владимирович.

«Волга» подкатила к родительскому дому ночью, часу в двенадцатом. Желтый мохнатый пес Вулкан, московская сторожевая, способный ударом лапы перешибить хребет волка, грозно зарычал, но Костя, привезший его сюда щенком в подарок от братцев-петроградцев и бывающий здесь едва ли не каждое лето, позвал его:

— Вулкан, Вулкан, — свои… — и тот радостно заскулил у калитки.

Вышел отец, растворил могучие объятья, расцеловал сына. Подошел к Амалии, не сразу признал ее, а признав, немало удивился. И сказал с присущей ему прямотой:

— Амалия! Да уж не поженились ли?..

— Да, да, отец, — подталкивал Костя жену в объятия родителя, — я такую птаху решил не выпускать из семьи Ворониных. А что не писал тебе — прости, решил вот так, сюрпризом.

— И верно. Где такую красавицу еще сыщешь? Хватит, пожила со стариком, теперь пусть молодятинки попробует.

И обнял Амалию, и прижал ее крепко, у нее даже кости затрещали. Евгений Владимирович был моложе своего брата Дмитрия лет на пять, еще на пенсию не вышел. Был тучен, но в меру, могуч, как его пес Вулкан, и в станице слыл выпивохой и бабником. Выпивши, любил прихвастнуть своими донжуанскими делами, показывал рукой на простиравшуюся вправо от его дома станицу, говорил: «Тут каждая третья меня узнала». И смеялся громко, грудью: «Ха-ха…»

Вышла из спальни его жена, — четвертая по счету, — Дарья. Она была лет на пятнадцать моложе мужа, невысока, чуть сутуловата и глаз на гостей не поднимала, — стеснялась.

— Дарья! Мечи на стол калачи! — скомандовал Евгений Владимирович. Обнял за плечи сына, повел в кабинет. И уже оттуда крикнул Дарье: — Проведи Амалию наверх! Пусть все комнаты там занимают. — И — к сыну: — Рассказывай, как живете? Как там мой брательник? Давно писем не получаю. Зазнались питерцы!..

Ночью, перед самым рассветом, Костя проснулся с какой-то тайной, неосознанной тревогой, вышел на балкон. Дон курился туманом, едва заметные клубы теплых испарений ворочались над водой, словно живые существа. За Доном темным пятном, и тоже словно живой, дремал лес. «Родная сторонушка», — вдыхал полной грудью ночную прохладу. Он хотя и живет много лет в Питере, но корни его здесь, и здесь же проходили его институтские каникулы и потом многие отпуска. Отец любил Костю, и сын платил ему нежной привязанностью. У Евгения Владимировича был сын от второй жены, — почти ровесник Кости, — вместе они росли, вместе же учились в Воронежской высшей школе милиции. Сергей знает уже, что приехал Костя, — он сейчас на дежурстве в райотделе, а утром примчит на своем черном, как жук, мотоцикле. «Куплю ему машину», — с легким, радостным чувством подумал Костя. Он половину всех денег привез с собой, а остальные рассовал по разным углам в доме и сарае дяди Васи.

Разбудила его тревога сердца, она явилась во сне, как это часто бывает с людьми, которых преследует опасность. «Личное дело! — подумал он. — В милиции, в отделе кадров, лежит его личное дело. Станица Каслинская указана как место рождения. И конечно же, тут его родители, родственники, друзья. Сюда он и поедет! Ясно как день. Глянут в личное дело и — поймут».

Удивлялся, как это он, такой умный, опытный, — он так и думал о себе: умный! — и дал такого маху. Был почти уверен: не сегодня — завтра «Спиноза» явится сюда со своим боевым отрядом.