Чтение онлайн

– Значит, вы почти не можете ни читать, ни писать, – продолжал Диллон. – Кто поставил вам такой диагноз?

Глаза Джин потемнели. Она с тоской вспомнила тот ужасный день, когда ей в школе сказали о дислексии и о том, что у нее нет ни малейшего шанса учиться дальше. Ей казалось тогда, что ее отчаяние непереносимо.

– В школе, – пробормотала она, – мне сказали об этом еще в школе.

Ей хотелось повернуться и убежать от пронизывающих синих глаз. Но Ланс еще не удовлетворил свое любопытство.

– Есть особые методы, – проговорил он. – С вами кто-нибудь занимался?

– Нет.

– Как же вы учились?

– Поступила в другую школу.

Ланс засмеялся.

– Прекрасный выход. Сколько же школ вы сменили?

– Десять, – коротко бросила Джин.

– Господи! – изумился он, довольно ясно представив себе, что пришлось вынести этой девушке. Наверное, жестоко было ее расспрашивать, но ему действительно было интересно узнать, как она справилась. – Почему же вы выбрали историю? Ведь историку невозможно не читать. Это – главное в его работе.

Сама не зная почему, Джин вдруг начала ему рассказывать, с каким интересом бегала на лекции в городское историческое общество, с каким трудом доставала не слишком многочисленные кассеты с записью курсов по истории. Поймав его недоверчивый взгляд, она объяснила:

– Я легко воспринимаю на слух, и у меня хорошая память.

Ланс знал, что среди дислексиков много талантливых, серьезно мыслящих людей. И он был достаточно проницателен, чтобы увидеть в сбивчивом рассказе этой зеленоглазой бегуньи попытку защитить свое достоинство, доказать свою полноценность.

– Хорошо, – сказал он. – Полагаю, колледж в курсе?

К его удивлению, Джин отрицательно покачала головой.

– Как же вам удалось поступить? Только не говорите, что вам дали спортивную стипендию, ничего не спросив!

– Было собеседование, – объяснила Джин, – ну и разные логические задачи. Я неплохо справилась.

– А почему вы решили учиться в Штатах? – не удержался он от вопроса.

– Здесь дали стипендию, – сухо ответила Джин, снова ощущая раздражение. Что ему за дело? Зачем он мучает ее своими расспросами?

Между тем Ланс безжалостно продолжал спрашивать:

– И что дальше?

– Ничего! – враждебно отрезала она, забывая, что разговаривает с преподавателем. – Все равно ничего не выйдет.

– Хотите сдаться? На вас это не похоже, – спокойно заметил Ланс. – А я уже собирался договориться с машинисткой.

– Не понимаю.

– Вы диктуете, она печатает.

– О… – Джин была поражена. Такой выход ей не предлагал ни один преподаватель.

– Сейчас мы с вами пойдем к машинистке и условимся с ней.

– Сейчас? – Лицо Джин вытянулось.

– Ну да. А что, есть возражения?

Джин взглянула на часы.

– Я уже должна быть в другом месте.

Ланс слегка рассердился.

– Неужели это более важно?

Джин понимала, что ей выпал шанс, но решила отказаться.

– Да, – как бы извиняясь, произнесла она.

– Беговая дорожка, полагаю? – Девушка покачала головой. – В таком случае, парень?

Джин не сразу поняла, что он имеет в виду, но потом вновь отрицательно мотнула головой.

– Я ни с кем не встречаюсь.

– Вы ни с кем не встречаетесь? – Казалось, его это позабавило.

Джин даже не заметила, как заняла оборонительную позицию.

– Это вас удивляет?

– Нет, – просто ответил Ланс. – По правде говоря, я и сам уже давно ни с кем не встречался.

Диллон улыбнулся, но на нее эта попытка смягчить общение не произвела впечатления. Ей казалось, что профессор смеется над ней.

– Я должна идти, – сказала она и, не дожидаясь разрешения, вышла.

– Милая, с тобой все в порядке? – спросил Джим, хозяин ресторана, когда Джин вбежала взволнованная и раскрасневшаяся.

– Извини за опоздание. Я все сделаю.

Джин ничего не стала объяснять. Она училась и работала, и порой это было трудно совмещать.

– Не волнуйся, девочка, – успокоила ее Лорел, официантка из ее смены. – Он уже и так заработал достаточно денег, – продолжала она, имея в виду хозяина. – Моя дочка родила сына. Назвали Клайд. Тебе нравится?

– Замечательно, – улыбнулась Джин. – Как они оба?

– Просто чудесно. У меня уже есть фотографии.

– Было бы интересно посмотреть.

Лорел начала рыться в карманах униформы, но прежде чем смогла что-нибудь достать оттуда, Джим прервал ее:

– Позже. А сейчас нашей новоиспеченной бабушке лучше размять косточки и принять заказ у тех господ.

– Ну и зануда! – откликнулась Лорел кокетливо. Ей было только сорок, и к тому же она любила сбрасывать лет пять. – Увидимся позже, девочка.

– Да уж, теперь она от тебя не отстанет, – усмехнулся Джим.

Джин улыбнулась им обоим и пошла переодеваться. До переезда в Штаты она никогда не работала официанткой, и Джим поначалу категорически отказывался принять ее, но со временем она зарекомендовала себя с лучшей стороны.

Она жила, по предложению Джима, в маленькой квартирке над рестораном. И хотя колледж находился в другом конце города, Джин была рада и этому.

– Молодец! Ты хорошо поработала сегодня, – сказал Джим в конце вечера.

– Спасибо. – Джин, попрощавшись, выбежала на улицу.

Она завернула за угол и быстро поднялась в свою квартирку. Это было не самое комфортабельное жилье: маленькая комната, совмещенный туалет, где вечно все протекало. Джин была в ужасе, когда впервые увидела эти «апартаменты», но со временем привыкла.

Обычно она засыпала, едва голова касалась подушки. Но в этот вечер сон не шел к ней. И все из-за Ланса Диллона. Казалось бы, ей стоило испытывать благодарность к тому, кто понял, как бывает стыдно за свою неполноценность. Но почему-то она только злилась на него.

Джин вспомнила студентов, толпившихся вокруг стола Диллона во время перерыва. Она не хотела быть похожей на них, не хотела оказаться в числе любимчиков профессора, она вообще не хотела ничего. По крайней мере, так ей казалось.