Шалость удалась
Шрифт:
– Мои родители не придут. Они заняты раскрытием прошлого Ближнего Востока. А как насчет твоего отца? – спросил он.
– Я не знаю, – прошептала Августа, сжимая губы.
Лев рванул вперед, преодолев последние пять ступенек одним прыжком. Он не заметил, как Августа обняла себя, сдерживая слезы.
– Мои родители недавно наткнулись на несколько невероятных скелетов, – бессвязно продолжал Лев с неугасающим энтузиазмом. – Они считают, что это Homo ergaster или что-то в этом роде. Не думаю, что им интересно, что у меня в школе. А твой отец… он тоже занят?
– ПОЧЕМУ вы двое не на уроке?– резкий женский голос прозвучал в коридоре второго этажа.
– Это не то, что вы думаете, Варвара Борисовна, – сказал Лев, приближаясь к ней.
– Зоя Петровна послала нас к завучу, – уточнила Августа.
– Да? – произнесла она, прищуривщись с недоверием. – я вас провожу, чтобы вы не заблудились.
Спасибо большое, Варвара Борисовна. Без Вас мы бы точно заблудились.Августа и Лев нехотя проследовали за худой пепельно-белокурой женщиной.
Они сделали несколько шагов и достигли грязно-белой двери с надписью цвета индиго :
215
Завуч
Смирнова Оливия Ивановна
– Стучи, – тихо сказала Августа Льву, улыбнувшись. – Ты же знаешь как это делается?
Варвара Борисовна сама постучала и открыла дверь.
– Зоя Петровна не была бы собой, если бы не нашла способа сделать жизнь каждого из нас интереснее, – сказала она, направляясь к столу. – Отсылать учеников к Вам посреди урока…Что же вы такое натворили?
Варвара Борисовна повернулась к школьникам, стоявшим возле двери. Они пожали плечами.
– Она хотела бы поговорить с нашими родителями вечером, – ответил Лев, уставившись в пол.
– Она просит Вас, Оливия Ивановна, звонить родителям учеников, – ехидно сказала Варвара Борисовна, наклоняясь к Оливии Ивановне.
– Ясно, – последовал ответ от женщины, почти поглощенной горами документов. Вам двоим следует вернуться и подготовиться к следующему уроку.
Как только Августа и Лев потянулись к деревянной ручке и толкнули дверь, в их сторону пролетела фраза.
– Пожалуйста, ведите себя хорошо. Я бы предпочла, чтобы меня больше не беспокоили.
Оливия Ивановна подняла голову и посмотрела на них пронзительным взгляд сквозь хаос на столе.
Оставив дверь слегка приоткрытой, они вышли и встали возле двери, прислушиваясь.
– Она серьезно? – сказала Варвара Борисовна. – Их родители видят их гораздо реже, чем она. Какое влияние они могут оказать на их поведение сейчас?
– Варвара, право, я так же, как и Вы, не думаю, что нужно постоянно дергать родителей, – взмолилась Оливия Ивановна голосом, в котором была смесь усталости и настойчивости, – но нет никакого смысла обсуждать это сейчас. Разве нет класса, который сейчас ждет урока с Вами? Я свяжусь с родителями, если Зоя этого хочет, пусть сама с ними общается.
Когда эхо каблуков Варвары Борисовны приблизилось к двери, Августа и Лев бросились к лестнице и с ловкостью спустились на первый этаж прыгая через ступеньки.
В необычной тишине в крыле общежития они готовились к предстоящему уроку географии. Под пронзительный звон окончания урока они поднялись на четвертый этаж, пробираясь сквозь скопления одноклассников, собравшихся группами вдоль узкого коридора. Эмма и Матвей присоединились к их дуэту, и все вместе они вошли в кабинет, где янтарный свет от осенней листвы пытался проникнуть в окна, но был приглушен суровым, холодным наследием декора давних времен. Синяя краска на стенах контрастировала с теплым светом снаружи, а устаревшие карты цеплялись за поверхности, передавая уходящий шепот истории.
– О чем задумалась? – спросил Лев, ударив Августу по руке. Ее взгляд был сосредоточен на карте часовых поясов, прикрепленной к доске, углы которой удерживались магнитами разных цветов. Она не обратила на него внимания.
– Ей надоела твоя неустанная энергия, кролик-энерджайзер, – сказала Эмма.
– Августа!
Лев потряс ее сзади.
– Ты с ума сошел? – крикнула Августа, вырвавшись и массируя плечи.
– Со мной все в порядке. А что с тобой?
– Ругань не поможет вам, когда дело дойдет до экзаменов, – сказала Эмма, открыв Географию для восьмого класса.
– Ага, Зоя поможет.
Лев выхватил у нее книгу.
Внезапно Августа вскочила со стула и выскользнула из класса.
– Ты куда? Вот-вот прозвенит звонок, – крикнул ей в догонку Лев.
Холодная керамическая плитка женского туалета обжигала ее кожу, когда она прижалась и сползла по стене. Сделав глубокий вдох, она вытащила телефон. В двадцать второй раз за день она набрала номер, и каждым гудком ком отчаяния перекрывал ей горло.
Номер, на который вы пытаетесь дозвониться, недоступен. Пожалуйста, оставьте свое сообщение после звукового сигнала.
– Привет, пап. Это снова я. Зоя Петровна пригласила тебя сегодня в школу, если ты придешь, ты можешь… можешь зайти ко мне? Пожалуйста…
Звонок, прорезавший тишину, предупредил о начале урока. Глубоко вздохнув и сделав пару глотков холодной хлорированной воды из-под крана, Августа слилась с потоком студентов, спешащих обратно в свои кабинеты.
– Молодец, – с оттенком иронии похвалила Эмма Льва, когда они вышли с урока, – тебе удалось промолчать все сорок пять минут.
– Я тоже предпочел, чтобы ты закрыла рот. Хотя бы на 45 минут, – с раздражением сказал Лев.
Посреди шумного узкого коридора третьего этажа без окон между средним и начальным крыльями школы, Августа плюхнулась на пол, возле кабинета следующего урока. Коридор между кабинетами, лишенный естественного света, опирался исключительно на резкое сияние ламп над головой. Там, на полу, среди постоянного потока учеников, переходящих между кабинетами, Августа выбрала для себя момент тишины, короткую передышку, пока они ждали начала урока физики.
Лев опять неугомонно что-то рассказывал, пиная из стороны в сторону свой портфель.
Тьма внезапно поглотила коридор. Оставался только тусклый свет, лившийся из дальнего окна начального крыла. В этот момент в темный коридор ворвались двое мальчиков, смеясь они бежали по направлению к среднему крылу.
С болезненным хлопком они оба упали на пол у ног Августы.
– Лучше учителя, чем ты, Лев, не найти на всем белом свете – упрекнула Августа, протягивая руку, чтобы помочь мальчикам подняться.