Чтение онлайн

Он напал первым. Резко сорвавшись с места, проскользнул мимо меня, ловко заходя за спину и скрутил пойманную руку мне за спину. Насмешливо фыркнул и тут же отскочил, уходя от удара ногой. Поманил рукой, призывая к нападению, но так и не дождался ожидаемого, потому снова бросился ко мне, стараясь испробовать недавно показанную серию ударов руками по противнику, чтобы на короткое время лишить возможности двигаться.

Удары должны приходиться на определённые точки тела, чтобы всё сработало, как надо. Однако многие не видели сути взмахов и отточенных движений мастера. Просто увидели, как и примерно куда нужно бить, а дальше подумали, что оно и само получится. Преподаватель, конечно, у нас от бога. Показал, как выполнять, рассказал о результате этих движений и ни словом не обмолвился, что бить нужно не наобум, а точечно и без промахов, иначе ничего не получится.

Смотря на жалкие потуги адептов повторить эту серию ударов, магистр довольно скалился, прикрикивал на тех, кто вообще бездарно махал кулаками в воздухе, и явно был доволен собой. А его коллега стоял рядом и закатывал глаза, но продолжал сохранять молчание и с жалостью смотреть на нас. Пусть он и выглядел намного старше орка, но, судя по всему, не ходил в любимчиках ректора, потому из этой парочки главным был младший садист.

Однако тренировки показались орку сейчас слишком лёгкими для нас, потому вскоре нас запрягли ещё сильнее. Заставили отжиматься сорок раз, затем подтягиваться на турниках ещё пятьдесят. Бег с препятствиями и тяжёлым грузом на спине, а ещё браслетом, блокирующим возможность использовать магию. А фантазия у нашего тирана оказалась изощрённой!

Бедные смертные едва волочились по земле после отжиманий, а их отправили на турники. Девушки чуть ли не бились в истерике. Парни обливались потом, но всеми силами старались держаться на ногах и не казаться слабаками. Даже Альвасдину было непросто, а ведь тёмных эльфов с самого детства подвергают сложным тренировкам.

Бег с препятствиями и лишними шестью-десятью, кому как повезло, килограммами на спине оказались просто ужасной пыткой. Особенно когда нужно было идти по тонкой доске над импровизированной, но такой реалистичной пропастью и при этом не быть задетыми качающимися вперёд-назад валунами и лезвиями. А потом ещё пришлось с грузом пытаться карабкаться чуть ли не по абсолютно гладкой стене и ползти по потолку. Вот это, кстати, получилось лишь у единиц, у которых с рождения были расовые способности к таким выкрутасам.

На меня с Луисом браслеты не подействовали и этот этап мы вполне могли пройти, но нарочно правдоподобно свалились после нескольких шагов по потолку, чтобы магистр поверил в наш спектакль. Он итак не перестаёт внимательно следить за нами и ставить свои личными эксперименты, постоянно разделяя нас и проверяя свои догадки. Мне начинает напрягать этот мужик…

Думаю, после сегодняшней тренировки, когда у всех болели все мышцы в теле и ноги едва-едва переставлялись, все присутствующие возненавидели магистра ещё сильнее, чем прежде. Он вообще здесь популярностью и особой любовью со стороны учащихся не блещет. Даже не представляю, кто в итоге сможет полюбить такого тирана и как непросто будет той, что приглянется ему…

Зато к концу занятия не могла нарадоваться: тело тоже нещадно ныло и ничего больше не хотелось, кроме как упасть на кровать и закрыть глаза, чтобы больше ничего не делать ни сегодня, ни завтра, вообще никогда. А потом как ведро ледяной воды на головы нахлынуло нехорошее предчувствие. Я даже забыла о своей мести блондинке коронованной, даже не обратив внимания, что он отправился в душ вместе со своими вялыми друзьями.

Ещё и Луис внезапно заявил, что ему позарез нужно куда-то срочно отлучиться и он захватить с собой Обжору. У Аннет сегодня не было такой же замечательной первой пары, как у нас, и она наверняка уже идёт в другую аудиторию, наслаждаясь лёгкой жизнью и не мучается из-за перенапряжения мышц… Вилмар поплёлся в лазарет с поникшими ушами и не захотел, чтобы я его сопровождала и видела, насколько сейчас он слаб и как ему плохо.

Не любят здесь парни показывать свои слабости и до последнего упрямятся, вот так вот.

Потому в комнату поплелась одна, мечтая наконец-то забыться крепким сном и перестать думать об очередных хитростях с божественной энергией и скорейшем избавлении от боли нечеловеческим путём. Но стоит вспомнить своё расписание и каждодневные тренировки с одним и тем же учителем, всю прелесть ощущений на следующий день и фантазию тирана, как хочется взвыть в голос и задаться вопросом: «Какого чёрта богиня страдает такой ерундой?!».

Риторический вопрос, на который ответ итак всем понятен, как и тщетность моих попыток что-либо сейчас изменить, чтобы улучшить своё положение. Но цвести, словно цветок, и радоваться после открытия божественных каналов, окажется слишком подозрительным для окружения и как всегда привлечёт слишком много внимания, потому остаётся только страдать.

Уже на подходе в свою комнату почувствовала неладное и начала внимательно осматривать пустые коридоры, ожидая подставы с любой стороны. И почти успела вовремя: сзади подкралась чересчур ревнивая пассия Альвасдина, попытавшаяся ударить меня по голове чем-то достаточно увесистым и острым. Острое лезвие прошлось буквально в нескольких миллиметрах от лица, а следом мне попытались длинными ногтями выцарапать глаза.

Уклоняться в моём состоянии с всё сильнее болящим телом было проблематично. Едва сдерживалась, чтобы не зашипеть. Стерва что-то говорила, но слова до меня долетали со странным смыслом. Я старалась отбиться от гадины и не ударить по ней магией от досады, но, как оказалось, зря жалела дуру.

У змеюки с самого начала был план испоганить мне жизнь этим днём, и она основательно подготовилась, прихватив с собой кислотный разъедающий раствор. О да, после такого подарочка жизнь любого смертного пошла под откос из-за полученных ожогов и изуродованной внешности. В очередной раз поморщилась от боли.

— С ума сошла? — прошипела, выбивая магией сосуд с содержимым из рук девицы и для подстарховки отправляя его куда подальше от академии.

Внезапно она бросила мне под ноги странный бедно-фиолетовый порошок, быстро поднявшийся вверх и, похоже, сразу же проникнувший мне в организм, начиная ослаблять итак вымотанное тело.

— Ты! — глаза брюнетки сузились от злости и ещё сильнее заполыхали от ненависти. — Клянусь самой первозданной тьмой, что убью тебя, а Альвас будет целиком и полностью моим! Ты ни за что не получишь его!

— Дура! — крикнула ей. — Остановись, пока не поздно, ты умрёшь! — прорычала, делая шаг вперёд, но замирая на месте из-за навалившейся слабости и давящей боли на висок. Что-то пошло не так… Даже кровь потекла из носа.

Стерва же с безумным выражением лица отскочила ещё на шаг назад, дико расхохоталась и остервернело расцарапала себе руку. Окропила пол кровью, после чего за окном грянул гром и сверкнула молния. Вспыхнула чёрным воронка небытия из той самой первозданной тьмы, которой поклялась смертная, а я поняла, что уже ничем не смогу ей помочь, даже если успею снять блокирующие печати со своего тела и явить всему миру свой божественный лик.

Девушку начало затягивать внутрь, и она противно завизжала, но это крик не привлёк ничьего внимания. Похоже, эта дура успела установить полог тишины перед нападением. И сейчас её душу раздирает на части из-за данной совсем невыполнимой для неё клятвы. Первая часть по крайней мере была именно такой…

Я отвернулась, чтобы не видеть, как загребущие руки смерти протянулись к бывшей пассии аристократа, обхватывая её со всех сторон и резко затаскивая в свои владения… После данной ею клятвы я уже ничего не могла поделать: закон для всех богов в такой ситуации один. Есть четыре столпа, которые сильнее богов. Мы не можем с ними спорить, и не виноваты, что большинство смертных настолько глупы, что поступают так безрассудно…