Чтение онлайн

— Сегодня к чаю придёт одна девочка, — как-то сказала мама Шалунье. — Её зовут Винни. Поиграй с ней, пока её мама не вернётся. Я слышала, она славная девочка.

Сестричка вытащила на середину сада свои игрушки, а мама испекла к чаю вишнёвый торт и печенье с изюмом.

— Накроем стол в саду, — сказала мама. — Принеси скатерть с синими птичками.

Шалунья очень любила разглядывать эту скатерть: деревья на ней были синие-синие, на ветках сидели синие-синие птицы и по синим-синим мосткам шли смешные синие человечки.

— Вот хорошо! — обрадовалась Сестричка.

Потом мама переодела дочку и дала ей голубые носки.

Тут раздался стук в дверь, и Сестричка бросилась открывать. На пороге стояла Винни. И что вы думаете? У неё были тоже голубые носки и в придачу голубое платье с белым передником в оборках. Сестричке так понравилось, как выглядела её гостья, что она совсем забыла поздороваться, а только воскликнула:

— У меня тоже голубые носки!

Винни ничего на это не ответила. Она не смотрела ни на Шалунью, ни на нашу маму. Она щурилась и молча глядела сквозь щёлки.

Когда её мама, распрощавшись, ушла, Винни опять не промолвила ни словечка, не заплакала, не закричала: «Приезжай скорей!» Ну ни-че-го! Просто медленно вышла вслед за Шалуньей в сад.

Сначала Шалунья показала куклу Розу. Правда, в этот день у Розы был совсем неприличный вид: волосы уже почти все вылезли, а у носа снова был сбит кончик. Винни посмотрела на куклу и промолчала. Шалунья разбросала на траве кубики, расставила чашки с блюдцами, усадила мишку, приготовила формочки для пирожков. И чем только она не хотела развлечь Винни! Но Винни по-прежнему молчала.

Встав с коленок, Сестричка спросила наконец:

— А ты умеешь говорить?

— Да, — неожиданно раздался голос Винни.

— Будем делать куличики? — обрадовалась Шалунья.

— Нет, я испачкаю платье, — отказалась Винни.

— Ладно, — согласилась Шалунья. — Тогда… — она повертела головой, — тогда пойдём рвать крыжовник. Он уже совсем спелый!

— Нет, — покачала головой Винни, — у меня заболит живот.

— Давай бегать наперегонки, — не унывала Шалунья.

— Сейчас ещё очень жарко, — сказала Винни воспитанным голосом.

Она не захотела лезть на яблоню, чтоб не разорвать передник, и не решилась сесть на пенёк, чтоб её не укусили муравьи. Она только смотрела на Шалунью сквозь узенькие щёлки глаз.

— А во что ты хочешь играть? — спросила наконец Шалунья.

Винни ответила, что хочет взять книжку и читать её. Так она и сделала.

А Шалунья-Сестричка не захотела читать книжку. Она напекла из глины куличи, съела две пригоршни крыжовника, залезла на яблоню, валялась по траве, дразнила ребят из-за забора и разглядывала, что несут муравьи к себе в муравейник.

Когда мама накрыла чай в саду, Винни вышла и села за стол. Шалунья показала ей синих птиц и смешных человечков. Тут Винни сказала:

— А у нас есть скатерть с розами и незабудками.

— Возьми вишнёвого пирога, Винни, — предложила мама.

— Нет, спасибо, если можно, просто хлеб с маслом, пожалуйста, — отвечала гостья.

Она съела только одно печенье и сказала, что совсем не голодна. А Сестричке только успевали подкладывать на тарелку всякие сладости.

После чая приехала мама Винни. Она сняла с дочки передник, и Винни сказала своим тихим, воспитанным голоском:

— До свиданья! Спасибо вам за всё.

Когда гости ушли, мама вздохнула:

— Какой спокойный ребёнок!

— А я не хочу быть такой! — быстро ответила Сестричка и уставилась куда-то в потолок.

Каждое утро, ровно в одиннадцать часов, соседка миссис Джоунз стучала в нашу общую стенку на кухне. Сестричка ждала этой минуты. Она тут же выстукивала ответ: «Слы-шу! Слы-шу! И-ду! И-ду!» — и вприпрыжку уносилась к миссис Джоунз пить какао. Шалунья так часто бегала к соседям, что мистер Джоунз устроил в заборе, который разделял наши сады, низенькую калитку. Теперь Шалунья попадала к соседям, не выходя на улицу.

Детей у Джоунзов не было, и они очень любили, когда мы навещали их дом. У миссис Джоунз всегда мелькали спицы в руках. Она часто вязала что-нибудь для меня или Сестрички. Чего только не придумывала для нас миссис Джоунз: жилетки и пелерины, шлемы и варежки. Даже куклу Розу она нарядила в красную вязаную юбку.

Иногда миссис Джоунз просила Сестричку подержать шерсть, чтоб перемотать её в клубки. Но для Шалуньи постоять минутку было почти наказанием — то с ноги на ногу переминается, то нос почешет, то в окно засмотрится и тогда разом всю шерсть уронит…

— Хочешь, научу тебя вязать? — спросила однажды у Шалуньи миссис Джоунз.

Сестричка почему-то пригнула голову к плечу и протянула:

— Не-ет, не хочу-у…

Но миссис Джоунз не отставала.

— Подумай только, — улыбнулась она, — на Новый год свяжешь подарки: папе шапку с помпоном на лыжах кататься, маме рукавичку, чтобы горячую кастрюлю брать. Чего только не выдумаешь!

Тут Шалунья вдруг обрадовалась:

— И правда, научите, пожалуйста!

Миссис Джоунз выбрала Шалунье спицы, дала клубок шерсти и показала, как вязать. Медленно и осторожно Сестричка накидывала нитку на спицу, а потом медленно и осторожно вытягивала спицей петельку за петелькой и медленно и осторожно повторяла всё сначала.

Так и научилась вязать эта непоседа.

Первым делом Сестричка стала вязать шарф — длинный-длинный, тёплый-тёплый, мистеру Джоунзу ко дню рождения. Она давно заметила, что моль проела дырочки в его старом шарфе.

Сестричка никому ничего не сказала, даже мистеру Джоунзу: она хотела, чтоб это была настоящая тайна.

Ещё раньше миссис Джоунз вынула из своей плетёной корзинки остатки прежнего рукоделья — клубки красной и чёрной шерсти, мотки голубых, жёлтых ниток, какую-то нераспутанную пряжу и отдала маленькой ученице.

Теперь каждый день Шалунья уходила в какой-нибудь угол и петельку за петелькой вывязывала свой подарок. Она прятала его то под подушку, то за диваном, прямо как белка таит свои запасы от чужих глаз. Сестричка торопилась. Она хотела во что бы то ни стало преподнести подарок мистеру Джоунзу в день его рождения.