Чтение онлайн

Я смотрю, как она кончает, а она снова смотрит мне в глаза, наши лица в сантиметрах друг от друга. Я вхожу в нее, медленно и глубоко, создавая волны на воде.

ГЛУБОКО.

ГЛУБОКО.

ГЛУБОКО.

Каждый толчок — это прилив ее оргазма, неумолимый, как океан. Дайте ему достаточно времени, и он смоет все.

Она не может выдержать моего взгляда — ее глаза закатываются, и она издает долгий, беспомощный звук, ногти волочатся по моей спине. Весь день в офисе мне тяжело, просто от ощущения, что моя рубашка скользит по этим царапинам.

Когда она кончает, от ее кожи исходит самый невероятный аромат. В нем все, что я люблю в дожде и в ней. Я вдыхаю его и просыпаюсь.

Я думал, что все кончено, но даже не приблизился к этому. Я вдыхаю все это в виде вспышек света и образов, словно так создаются вселенные.

Она крепко обнимает меня, касаясь до самого основания.

Я шепчу ей на ухо: — Я поклоняюсь тебе.

Древние египтяне поклонялись кошкам, а я, черт возьми, фараон.

Она — моя Бастет9, богиня защиты, удовольствия и здоровья.

Я никогда не чувствовал себя лучше, кожа сияет, грудь выпячена, как у чемпиона.

Те мужчины думали, что ей повезло?

Я знаю правду.

Блейк могущественна.

Остаток ночи мы провели вместе, просматривая мой список часов. Я делаю то, чего еще никогда в жизни не делал: открываю свои книги и делюсь всем.

У Блейк крошечный пакет, так что это не имеет значения, она не может повлиять на рынок. Но у нее есть связи с людьми, которые могут это сделать. Я доверяю ей свои следующие шесть месяцев.

Она знает, какое это охренительно важное дело, и все это время держит руку на моем бедре. Поглаживает. Сжимает. Иногда позволяет своим пальцам провести по моему члену, когда задает вопрос и хочет, чтобы я был в щедром настроении.

Я говорю ей: — Фондовый рынок — это самые токсичные отношения, которые у тебя когда-либо были. Он эмоционален, основан на страхе, счастье… Такая простая вещь, как успешное выступление США на Олимпийских играх, может привести всех в хорошее настроение, и акции получат толчок к росту на следующие две недели. Отдельные акции будут хорошо работать на основе показателей компании, но к моменту выхода отчета о прибылях ущерб уже нанесен, и денег не заработать. Вам нужно выявить эмоциональные паттерны и предсказать реакцию других инвесторов. Вот что такое торговля импульсами — это эмоциональная торговля. И делается это на ежедневной основе, используя самую актуальную информацию.

Большую часть этого она уже знает, но все равно кивает и внимает. Потому что она знает, что я веду ее по тропинке, усыпанной золотом.

— Управляющие хедж-фондами — не дневные трейдеры и не долгосрочные инвесторы. Они занимаются свинг-трейдингом, то есть чем-то средним. Они говорят: "Я думаю, что эта компания обделается с доходами через две недели, поэтому я куплю сегодня акции ее конкурента и поставлю короткую позицию по их акциям". И когда выйдет отчет о прибылях, я должен заработать на обеих акциях. Я думаю, что эта строительная компания получит правительственный контракт, поэтому я куплю ее сегодня и продам через три месяца, когда они получат контракт. Большие деньги означают большие шаги. Но это также означает, что я меняю саму вещь, которую изучаю, — я не могу ничего сделать так, чтобы люди не заметили. Я — маркетолог. И скоро ты тоже им станешь.

Она смотрит в мое лицо, такое уязвимое, каким я его никогда не видел.

— Ты действительно так думаешь?

— Конечно, думаю. А ты?

Она ухмыляется и игриво бьет меня по плечу. — Да. Но я высокомерная засранка.

Я смеюсь, но качаю головой. — Нет, ты не такая.

Она пристально смотрит мне в глаза. — Откуда ты знаешь?

— Потому что нужно знать, чтобы понимать. А я на самом деле высокомерный засранец.

Это заставляет ее смеяться, богато и низко.

Я наркоман, мне нужно это иметь. Больше, больше, больше, больше, больше.

Блейк тихо говорит: — Это много значит для меня. Особенно от тебя. Все считали меня глупой. Хуже, чем глупой.

Я замираю, потому что это первый раз, когда Блейк добровольно заговорила о чем-то из своего прошлого.

Она говорит: — Я не разговаривала до пяти лет. Они думали, что я умственно отсталая. Я знаю, что сейчас нельзя произносить это слово, но они называли меня так много лет. Даже когда они поняли, что я могу решать задачи по алгебре лучше, чем их восьмиклассник, они называли меня дебилом, который знает только цифры.

Я знаю, что она говорит о своей приемной семье. Я не могу дышать, не могу говорить, но, черт возьми, как же мне этого хочется.

— Честно говоря, — говорит она, тупо глядя на кофейный столик, больше не глядя мне в лицо, — они были правы. Это то, в чем я хороша. Все остальное — фальшивка. Я не умею вести себя в обществе. Я никогда не чувствую себя комфортно. Это все притворство, над которым я тренируюсь и работаю. И все равно лажаю.

Я рискнул и нежно провел рукой по ее спине.

— Все ведут себя прилично в социальных ситуациях.

Она поднимает подбородок, чтобы посмотреть на меня. — Откуда ты знаешь? Только потому, что ты такой? Это ничего не значит — ты тоже странный.

— Мне нравится думать о себе как об исключительном.

— Конечно, нравится, — фыркнула она. — Это только доказывает мою точку зрения — много ли ты знаешь других людей, которые могли бы так сказать о себе?

Я усмехаюсь. — Не из тех, кого я бы назвал исключительными.

Она не может удержаться от смеха. Никто из нас не может — все кажется смешным через правильную призму. И это то, чем является Блейк — она создает настроение, которое меняет мое отношение ко всему остальному.

Я обнимаю ее и притягиваю к себе.

— Мне жаль, что кто-то сказал тебе такое. Ты гениальна. Я никогда не встречал такого ума, как у тебя.

Я беру ее за подбородок, наклоняю его вверх и заставляю смотреть мне в глаза, говоря при этом:

— Я восхищаюсь тобой.

Это стопроцентная правда — я восхищаюсь тем, что она не может сделать. И я восхищаюсь тем, что могу сделать я, но она делает это лучше или не менее хорошо.

Мне нелегко даются эти слова.

Блейк это знает.

Ее глаза блестят, а тело неподвижно.

— Спасибо, — говорит она. Затем она глубоко целует меня.

14

БЛЕЙК

Два часа, которые я провожу на диване у Рамзеса, просматривая его книги, — это буквально воплощение мечты. Реальность оказалась даже лучше, чем я себе представляла, что бывает редко. Я глубоко погружаюсь в свои фантазии.

Рамзес идет еще глубже. Он учит меня, как работает его разум, как он принимает решения. Его истории — это уроки, в которых достаточно намеков, чтобы я сама докопалась до сути.