Чтение онлайн

Подойдя к серванту, противники оглядели его полки, но книг там не нашли, в шкафу, что пылился напротив, их тоже не было.

С грустной улыбкой человека, оказавшегося ожидаемо правым, бес развёл руками и вышел из зала. Батюшка окинул сочувственным взглядом комнату, немного задержал его на пыльном велотренажёре, с висящими кофтами и штанами и проследовал за собеседником.

Тёмный коридор упирался в последнюю комнату, явно бывшую когда то детской, а теперь превращённую в склад ненужных вещей. Именно там, на захламлённом столе, среди журналов годичной давности и совершенно фантастических предметов вроде сломанных часов и фарфоровых игрушек, сиротливо ютились несколько книг, которые были тут же осмотрены.

– Ну, книги-то неплохие, да только разве можно развиться в разностороннюю личность, имея в доме всего восемь книг? Ведь вы же причитаете, что человек – это звучит гордо, но для того, чтобы это звучало, мало удачно родиться, нужно ещё и воспитать в себе личность!

– Может быть, люди, что здесь живут, предпочитают электронные книги, откуда ты знаешь? – парировал священник. Бес картинно закрыл лицо рукой и покачал головой.

– С восьми книг любовь к чтению не взрастить. Тут я с тобой буду спорить до... до…

Но до чего именно бес собрался спорить со священником, так и осталось загадкой, потому что в этот момент батюшка бесцеремонно перебил собеседника и с брезгливостью ткнул пальцем в крайний томик.

– А это что за фолиант? "Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию", – прочитал он название на обложке и смачно плюнул под ноги.
– Тьфу! Ну вот почему все писатели так романтизируют вас и очерняют нас? Ну вот почему?

– Эх, святой отец, и ты туда же! Ну разве можно делать вывод о содержании книги по названию или обложке? У тебя на Библии крест нарисован, то есть несколько пересекающихся прямых. Но ведь это же не Евклидова геометрия! Так и здесь. О бесологии – это не значит, что книга только про бесов. Судить не читая – это и есть мракобесие, прости Вельзевула! Нельзя рассуждать, не вникая в предмет, это ересь в первозданном виде. А если бы ты прочёл эту книгу, то убедился бы, что в ней добра и гуманизма больше, чем… – бес скосил взгляд на зажатую у священника под мышкой Библию, секунду подумал и продолжил миролюбиво: – ...чем в учебнике по гуманизму! Но, увы, судя по слою пыли, она тут не в чести. И, кстати сказать, ходили слухи, что эту Бесологию написал кто-то очень осведомлённый в небесных делах! Или сам написал, или консультировал этого нового Данте! Но это только слухи. А прежде чем им верить, их нужно что? Правильно, проверить! Как и наш чай, кстати! – засмеялся удачной шутке одержимый, и оппоненты прошли на кухню.

– Хорошо! Если ты такой гуманист и философ, зачем ты людей подталкиваешь к аду? Ведь там их ждут не посиделки с Аристотелем! – возразил священник, пробуя чай. – Говоря правильные слова, ты делаешь совсем неправильные дела! Это…

– Так по-человечески, да? – перебил его бес и грустно усмехнулся. – Работа у нас такая, чтоб вам не досталось рая! А если серьёзно, я совсем не фанат людей. Вот думаешь, мне тут легко? С людьми? Я, образованный и эрудированный гражданин Нижнего мира, вынужден общаться со всякими глупцами и неучами! Они же не знают самого элементарного! Шоу для них – представление, а не драматург. Последний русский царь носил фамилию Николаев, а Вольтер – это пистолет, а не философ. Да и про пистолет-то они знают только благодаря боевикам из телевизора! – оратор шумно отхлебнул чай и, зажевав его бутербродом, продолжил: – Я, конечно, тоже не энциклопедия, сам иногда путаю Мане и Моне…

– Мане – это который больше людей рисовал, а Моне – тот, что пейзажи, – машинально подсказал собеседник, грустно кивая головой.

– Спасибо! Так вот как вселишься в какого-нибудь неуча, а у него душонка-то маленькая-маленькая, крохотная просто… Ты уже и уйти бы рад, да только тело-то изголодалось по ДУШЕ и не отпускает! Что бы ты ни делал, на какие бы ухищрения ни шёл – не отпускает! Вот и приходится сидеть с людьми, чьи интересы ограничиваются Домом 2 и политическими шоу, тьфу на них! Я ж только поэтому-то на потолок и залез… А потом от скуки учил тараканов строевому шагу, пока тебя неделю ждал…

– А к умному-то человеку, значит, уже и вселиться нельзя? – удивился священник.

– Почему же нельзя? Можно. Нужно только сперва душу ему ужать гордыней или завистью, а потом на освободившееся место можно и подселиться. Только это уже высший пилотаж, не многим такое под силу провернуть. Умные чаще дурят сами, без нашей помощи. Горе от ума! – усмехнулся бес и потёр переносицу.
– Ну а в это тело ум вообще ни разу не заносили. Оно меня и не отпускает теперь, держит мёртвой хваткой. Ты как чай допьёшь, выгони меня из этой ловушки, ладно? А я в долгу не останусь, отплачу тебе по совести. Если буду нужен, только свистни, приду и помогу.

– Да я-то изгоню, для того и пришёл. Но о какой плате ты говоришь? Твои возможности ограничены твоим, извини, происхождением, – тоже усмехнулся экзорцист и ехидно добавил: – Чем ты мне отплатить сможешь? Подговоришь соседей моего начальника, отца Игнатия, купить перфоратор и ремонт начать? Или научишь его сына писать стихи? Давай уже без плат и долгов. Просто и по мужски.

– Давай. А насчёт возможностей, тут ты не прав. Ты даже представить себе не можешь, сколько наших сейчас в мирской власти! Да и среди твоего руководства, кстати, тоже!

Батюшка махнул рукой, показывая, что дальнейшее продолжение разговора ему неинтересно, и с наслаждением допил чай. Потом вытер густые усы и осторожно поставил кружку на стол. Бес поймал его выразительный взгляд и с улыбкой покачал головой.

– Ещё по чаю? Момент! Эх, знал бы ты, какой чай я завариваю у себя в Аду! Да за такой чай душу отдать ни разу не грех! Я за каждую упаковку, между прочим, как раз по одной грешной душе и отдаю китайским демонам. Но оно того стоит!

– Да, давай ещё по половинке, и за работу. Перемирие – это хорошо. Но и честь пора знать, – батюшка потянулся в кресле, наблюдая, как бес священнодействует с чаем.
– Полюбопытствую? Тебя начальство не накажет за этот ланч на рабочем месте?

Бес аккуратно разлил кипяток, добавил немного заварки из чайничка и протянул батюшке его чашку.

– Нет, не накажет. Ты же меня из ловушки спасаешь, а не в церковный хор записываешь. Хотя пою я, между нами говоря, довольно сносно. Так что я ничего не нарушаю. А ты?

– А я нарушаю. Но казус в том, что нас, экзорцистов, вроде как и не существует вовсе. Так что, как бы и не нарушаю! – засмеялся батюшка и одним махом выпил чай. Бес же, смакуя, отхлебнул глоток, прикрыл глаза и замер. Несколько мгновений он наслаждался напитком, потом улыбнулся и тоже полюбопытствовал.

– Скажи пожалуйста, что выручает тебя в трудную минуту? Вот как есть, без пафоса.

В комнате воцарилась тишина, тонкая и звенящая, будто бокал из дорогого хрусталя. И такая же хрупкая. За окном в бешеной пляске бились ветви вишни и беззвучно тыкались листвой в стекло, как суётся жалобной мордочкой в закрытую дверь, выставленный на улицу котёнок. После небольшого, но тяжёлого раздумья священник ответил тихим и твёрдым голосом, глядя прямо в глаза собеседнику:

– Вера. Меня выручает вера в Бога и в людей. Вера в правильность того, что я делаю. А ещё хорошая физическая подготовка и навыки рукопашного боя.

– Физическая подготовка к чему? – уточнил бес и задумчиво почесал за ухом. В этот раз рукой.

– Ко всему! – тепло улыбнулся батюшка.
– Ко всему!

Одержимый лёгким кивком поблагодарил собеседника за честность и жестом указал на дверь:

– Ну что, пойдём в комнату, приступим к отчитке? Я уже задержался на земле дольше, чем планировал. Но думается мне, святой папик, что это не последняя наша встреча! И не последний чай!