Чтение онлайн

— Да, так меня когда—то звали… Давно.

Дима встал на задние лапы и попробовал вытащить меч Александра, но даже не достал до гарды. Тогда он кивнул Дионисию, и тот быстро подошёл к мечу, но как ни пытался, не смог его пошевелить.

— Скорее всего, Саша защитил клинок от чужих рук каким—то заклинанием, – принюхался к стали меча Дима. — Рэй, ты держал его в руках, попробуй вытащить ещё раз! Мы не можем оставить оружие тут.

Рэй задумчиво обошёл вокруг и обхватил рукоятку. Но меч, казалось, врос в землю.

— Тень! – кивнула на силуэт от оружия Маша. – Она как человек! Смотрите, вот раскинутые руки, вот голова! Вот тело. Ну посмотрите же сюда, вдруг это какая—то подсказка?

Маша подошла к клинку и показала рукой, но человека, кроме неё, никто не увидел.

— Ну посмотрите же сюда! – не сдавалась девушка. – Тень от лезвия – как тело. Ручка – как раскинутые руки, а шарик сверху – как голова! Ну вы чего, не видите?

С этими словами Маша взялась обеими руками за рукоять меча и рывком вытащила его из асфальта.

— Ой! – сказала девушка и растерянно оглянулась.

— Этот, как его… Эскалибур! – Дионисий потряс головой, словно отгоняя наваждение. — Меч короля Артура!

— Кларент, — мрачно поправил Дима. — Меч, который достал король Артур, называется Кларент. А меч Саши выбрал себе новую хозяйку… Так тому и быть! Вот уж воистину, вопрос выбора – самый важный вопрос!

Вместо эпилога.

Убитый демон гордо стоял перед Сатаной. Дьявол зевнул и неприязненно посмотрел на визави.

— Будешь наковальней в кузнице по изготовлению гвоздей для пыток. Сбегать не советую.

— Я всё равно уйду, Люцифер!

— Тогда я тебя снова поймаю, и наковальня покажется сказкой. Уж это обещаю.

— Я всё равно сбегу! — глядя в глаза, упрямо повторил демон.

— Вот заладил—то своё, чёртов патефон! Да я тебя сам отправлю на землю, достал!

Демон криво ухмыльнулся и дерзко посмотрел шефу в глаза:

— Я сумею вернуть себе память!

— Без проблем. Я тебе её сразу оставлю. Полностью.

Теперь Люцифер стал откровенно забавляться разговором и поудобнее сел в глубокое кожаное кресло.

— Я вырасту и верну свою силу! — уже не так самоуверенно проговорил демон. — И тогда я снова…

— А никакого «тогда»! — перебил Люцифер и ехидно засмеялся. — Ты не вырастешь! Никогда! Тебя собьёт машина, загрызут собаки, на тебя с потолка упадёт люстра или с плиты кастрюля кипятка! Да плевать, что именно случится с этим кудрявым младенчиком, в которого ты превратишься! Я только дождусь, чтобы у тебя действительно отросли первые кудри, и устрою несчастный случай! Насмерть! В тот же день! Обещаю!

— Но ведь тогда я снова вернусь сюда, — окончательно растерялся от непонимания ситуации демон. — В преисподнюю. И зачем тебе это надо, Люцифер?

— Ты плохо знаешь законы мироздания, малыш, чтобы так откровенно на них плевать! — зло бросил в лицо собеседнику Коля и самодовольно засмеялся. — Младенец ещё не сформировался как личность и не в праве выбирать своё посмертное место пребывания. Безгрешная жертва смертоубийства по умолчанию попадает в рай. До наступления возраста, равного тридцати трём земным годам. И ты, демон без силы, но с памятью, будешь жить в раю, слушать псалмы и помогать ангелам, петь в райских кущах высоким красивым голосом.

Сатана замолчал, давая демону время осознать свои слова. Потом подошёл к беглецу вплотную, поднял его лицо за подбородок и заглянул в глаза.

— Шаман был моим приятелем. За его смерть ты ответишь стократно. И это в любом случае. Тебе осталось только выбрать как: в кузницу или на землю. Давай, решай!

Древний бесстрашный демон сжался под ненавидящим взглядом начальника и обиженно пробормотал:

— В кузницу, хозяин, я обещаю, что не буду сбегать.

Коля засмеялся, а ветер подхватил его смех, превратил в гром и обрушил на землю грозой. Но в грохоте раскатов ещё долго слышался смеха

Тихая и размеренная жизнь небольшого провинциального замка семейства Де Порт неожиданно закипела, словно вода в котелке. Переполох перед рассветом был вызван не нападением врага и не пожаром, а возвращением с «Войны за испанское наследство» хозяина замка, тридцатилетнего Шарля. Мужчина, и до похода известный крутым нравом, одним своим возвращением вызвал ужас у слуг и рабов. Замок за какую-то четверть часа стряхнул с себя тишину, засверкал факелами и зашумел десятками голосов. Из погреба были спешно принесены небольшие пузатые бочонки вина местного производства и тут же выставлены на столы.

Кухня готовила перекус на три десятка воинов, в спешке толкаясь возле едва разгоревшихся печей.

Толком не проснувшиеся повара щедро раздавали оплеухи своим молодым помощникам и тут же сами получали окрики и затрещины от управляющего замком, что лично следил за приготовлением любимых блюд хозяина.

Горничные проветривали и перестилали покои Шарля, хоть и держали их в полной готовности все три года в отсутствие хозяина. Это было распоряжение его сестры, двадцатилетней Марии-Луизы, что в отсутствие брата была единовластной хозяйкой замка. Её требовательность и вспышки гнева приводили в трепет всю дворню, от кухарок до солдат гарнизона, не меньше, чем её же щедрость и отходчивость. Сейчас эта миловидная полная блондинка не отходила от брата ни на шаг, искренне радуясь возвращению единственного кровного родственника. Она засыпала его вопросами, не давала на них ответить и тут же принималась рассказывать местные новости, с лёгкостью перескакивая с одних на другие. Огромный, как медведь, Шарль постоянно обнимал сестрёнку и слушал её щебет вполуха. Он отсеивал едва не половину её ненужной болтовни, помня, что всё по-настоящему важное Мария спокойно расскажет ему с глазу на глаз, обстоятельно и подробно.

– Шарль, а Его Величество действительно так красив, как говорят? – громким, слышимым в каждом углу зала шёпотом спросила девушка с нарочито кокетливым видом, словно бы заигрывала в этот момент с самим монархом. Шарль скривился, демонстративно плюнул на пол и громко ответил:

– Наш король великолепен, как и его полководческие таланты!

Дружный хохот соратников Де Порта сотряс стены замка.

– Ах, Шарль, ты всё так же остёр на язык! – Мария с нежностью толкнула брата в плечо, тот снова сгрёб её в объятия и засмеялся.

– Теперь я ещё и остёр на шпагу. По крайней мере, ни один англичанин на её остроту не жаловался!

Новый раскат смеха отозвался жалобным звоном бокалов, а языки пламени на свечах заплясали так, что их тени побежали по стенам, как гончие бегут за зайцем.

– Друзья мои! – поднял бокал Шарль, и в зале тут же воцарилась тишина. Было видно, что воины привыкли слушать своего предводителя молча.
– Друзья! Да, для меня вы теперь в первую очередь друзья. Мы стояли плечом к плечу, мы защищали спины друг друга. Мы делили славу, вино и женщин поровну, как и положено друзьям. Мы разделили эту войну, как волчата делят молоко волчицы. И так же, как волчата, мы храбро дрались. Друзья! Я пью это вино за Францию и за вас!