Чтение онлайн

Наверняка спросишь: а где профсоюз и борьба за права трудящихся? Об этом отлично рассказал мне слесарь Альберт. На заводе есть профсоюз, куда добровольно-принудительно записывают каждого рабочего, чтобы из его кармана ежемесячно забирать 1% от зарплаты. И знаешь, на что идут эти деньги? Боюсь, об этом никто не знает, единственное, как ты можешь реализовать эти деньги, так это взять новогодний подарок своим детям (смесь различных конфет, упакованных в праздничную картонную упаковку) или взять путевку в санаторий от завода по хорошей скидке. При средней зарплате, рабочий отдает ежемесячно почти три сотни рублей, подарок ребенку на Новый год стоит примерно столько же. Недельная путевка в санаторий на Черном море от завода будет обходиться в десять тысяч рублей только на одного тебя, на остальных членов семьи она не распространяется. И как вишенка на торте, профсоюз не защищает права рабочих, как это было задумано, а встает на сторону директоров предприятия. Иначе, зачем кусать руку кормильца?

Получается, кастрировали некогда могучий орган, когда-то защищавший права рабочих.

В обед время как будто замирает. Свет потушен, слышен лишь однотонный свист остывающего станка. Доделав работу, выключив и убрав станок, я с друзьями бреду в сторону столовой, попутно собирая других практикантов из нашего колледжа. Проходя через цеха, подмечаю все новые детали, как будто сейчас не 2018, а 70-е года прошлого века. Плакаты с Лениным, лозунги с призывами работать не покладая рук, оборудование 70-80-х годов, доска почета с фотографиями цеховых мастеров и технологов, даже посуда в столовой – все из далекого советского прошлого. Как будто время здесь остановилось, по-прежнему слышатся разговоры старых токарей о «проклятой Америке, которая только и хочет нас уничтожить», о заговоре олигархов (плохие бояре, царь хороший), о геноциде русского народа и о том, как поднимается с колен наша страна по сравнению с «девяностыми».

Здесь явно не хватает иллюстрации фабрики Викторианской эпохи с детьми, работающими по двенадцать часов. С покалеченными рабочими, брошенными на произвол судьбы и тоннами дыма и гари, летящие в небо из жерла фабрики. Прошло около 150 лет, а люди мыслят так же. Если и есть машина времени, то она явно здесь. Рабочий до сих пор считается только шестерёнкой в огромном механизме, построенном для нужд государства. А, как известно, незаменимых шестерёнок не бывает. Сказки про карьерный рост можно слушать сколько угодно, но ты вряд ли можно подняться высоко, и дело тут не в начальстве. Скорее, в этом виновата окружающая действительность, которая топит человека, несмотря на его амбиции и стремления. Не успеешь и глазом моргнуть, как окажешься за столом с бокалом дешевого пива в компании своих коллег, которым уже ничего не нужно от этой жизни. Лишь бы получать зарплату, выпрашивать премию и дождаться нищенской пенсии в 65 лет.

Осмыслив это, я понял, что надо что-то менять в этой жизни. Нужно избежать участи этих бедолаг, нужно стремиться к новому, пробовать себя в разных профессиях, чтобы найти свое место в жизни. Жить, как захочешь, а не как велят сильные мира сего. И первым делом надо свалить с предприятия до завершения практики. Оказалось, мои друзья поддерживают эту мысль. Вместе мы сможем сбежать из этого места и подыскать работу получше. Главный вопрос стоял в зарплате, поэтому мне «выпала честь» возглавить процессию наших студентов к начальнику цеха с просьбой повышения оплаты труда, как в прошлом году. «Ох уж это раболепство перед начальством», подумал я.

Собравшись с духом, я постучал в дверь шефа, оттуда раздалось протяжное одобрение войти.

– Здравствуйте Андрей Викторович, я практикант из колледжа, работаю у вас. Хотел бы обсудить вопрос о нашей зарплате. В том году, нашим студентам платили на 15 000 рублей больше, чем в этом. Можно ли вернуть прежнюю ставку? – торопливо проговорил я, переминаясь с ноги на ногу и неловко заикаясь в конце своей просьбы.

– А ты в курсе, что ваша официальная зарплата 8200 рублей в месяц? А все остальное это премии, которые выписываю вам по своему усмотрению. На мой взгляд, вы не заслуживаете этих денег, поэтому я немного подкорректировал вашу зарплату, – с ухмылкой произнес босс, рассевшись своей полной тушей на удобном кожаном кресле.

Он скорее напоминал карикатурного капиталиста из плакатов минувшего века. Рубашка большого размера, которая только обтягивала его пузо, была заправлена в штаны под ремень. Верхние пуговицы были расстёгнуты, а галстук должен был по идее придавать всему этому образу значимость и деловитость. На столе были расставлены какие-то фотографии в рамочке, 101 ручка для подписи документов и пара макетов танков и самолетов времен второй мировой. Календарь предприятия на стене с подчеркнутыми датами, неизменно располагался рядом с портретом «царя». Стол, за которым он сидел, был что ни есть стандартным и не показывал ни достатка, ни положения «хозяина». Выслушав ответ на свои вопросы, я торопливо покинул кабинет.

Переговоры завершились не в нашу пользу. Небольшая толпа из студентов сразу разбрелась по рабочим местам после моего объявления. Остается только одно, уволиться отсюда и искать другое место или попробовать другой путь. Эта мысль не покидала меня все это время, до всех этих событий я грезил отправиться в горный поход на южный Урал или северный Кавказ. Прошлогодняя зарплата с лихвой бы покрыла мою мечту. Горы мысленно звали меня, а желание испытать себя превозмогало зону комфорта, в которой я жил все это время. Учитывая, что я никогда не был в горах. Всё это звучало как приключение для городского парня, росшего на маленьком семейном «ранчо», где только степь правила событиями. Гор и близко там не было. Главное, что сейчас волновало, так это как найти способ отправиться путешествовать максимально бюджетно.

Интернет вывел меня на разнообразные волонтерские проекты: от восстановления разрушенных часовен в деревнях до крупных экологических проектов в самых красивых уголках страны. Тем более, 2018 год в России стал Годом Добровольца. Все силы были брошены на поддержку волонтерских проектов от мала до велика. На одной из страниц я заметил самый крупный проект в стране, для помощи Байкалу. Решено, я еду на Байкал!

Идея увольняться все больше назревала в наших умах, но среди других студентов поддержки не нашла. Даже те, кто получал вдвое меньше нашего и то не согласились с нашими идеями и продолжили терпеть дальше. Вот он, настоящий менталитет нынешнего россиянина: терпеть и еще раз терпеть. Урезали зарплату? Бывает. Затронули твои права? Ничего страшного. С малых лет прививают эту догму, потом передают по наследству с «молоком матери». Наш квартет решил пойти по другому пути. Все мы подали заявления на увольнение. В отделе кадров нас уверили, что впредь нас не примут обратно на работу сюда. А один из мастеров, внешне похожий на Эйнштейна сказал, что видел таких амбициозных как мы… либо спились, либо их расстреляли. Позитивный настрой, однако. Остальные по-разному реагировали на эту картину: недобросовестные ворчливые старики огорчены, что не смогут скинуть всю «черную работенку» на студентов, а кто-то порадовался за нас. Сами рады бы уволиться, только не могут из-за растущих кредитов и ипотеки. Перед уходом Шиша пожал каждому руку и пожелал удачи.

Жребий брошен, Рубикон перейден. Теперь надо уладить пару дел и рвануть навстречу мечте, на Байкал.

Восточный экспресс

Москва, Казанский вокзал.

Переступив порог вокзала, я ощутил всё сразу: где-то на окраине готовят шаурму, где-то бегают десятки пассажиров в поиске своего поезда, где-то около пиронов сбившись в кучи собирались бездомные и мигранты. Полицейские и сотрудники охраны вокзала с уставшим взглядом слоняются возле металлоискателей, а я стою с тяжелым походным рюкзаком посреди зала в ожидании своего «восточного экспресса». Мой путь лежит почти через всю Россию по Транссибирской железной дороге. От Москвы до Иркутска. 5000 км. 3,5 дня в пути. Это как дорога от Санкт-Петербурга до Гибралтара (на самом юге Испании).

Пробираясь через вагон плацкарта, неловко разглядываю других пассажиров. Слева за общим столиком собралась компания мужчин средних лет, распивающих дешевое пиво. Скорее всего это работяги, возвращающиеся с вахты домой. Из-за низких зарплат в своих регионах, они вынуждены ездить в крупные города и работать вахтой по несколько месяцев охранниками, рабочими и строителями. Через проход от них разместилась семейная пара с маленьким ребенком. Думаю, их соседи будут молиться, чтобы их не разбудил плач младенца в час ночи. Справа, на боковой койке, разместилась симпатичная девушка со спортивной фигурой, лет 20 в облегающей красной кофточке… и ее мама. Где-то к середине вагона мне удалось отыскать своё место. Так и кто теперь мои соседи?

Вот они – пожилая женщина с внучкой-первоклассницей. Бабушка напоминает типичный образ городской пенсионерки с сельскохозяйственным прошлым. Для полноты образа не хватает лишь головного платка в узорах и старой юбки в цветочек. В остальном имидж соблюден, его ты можешь встретить на любой остановке общественного транспорта за МКАДом. Внучка как подобает, одета в более яркие цвета, а ее безумное желание достать планшет, похоже, нервирует старшее поколение. Они едут до Урала это примерно сутки в пути. Еды в их потертых клетчатых сумках так много, будто они едут в Африку с гуманитарной миссией. Слева от нас разместились парень с девушкой и ее мама. Их путь лежит в Семипалатинск, Казахстан (в советское время там когда-то находился ядерный полигон). За пять минут до отправки по проходу пронеслась женщина в возрасте 50 лет, прося дать денег для маленькой внучки, с которой она едет в этом же поезде. И ей не хватает около «тыщи» на билет. В этот момент все словно по щелчку отвели от нее взгляд или принялись перебирать свои сумки. Я наивно проникся этой историей и пожертвовал 100 рублей. Через пару минут до меня дошло, что никакой внучки нет и не было. Ибо как она успеет купить билет, когда уже через пару минут поезд отправляется?