Чтение онлайн

Староста поджал губы. После короткой паузы он заговорил дальше:

— Белозар был как заноза в заднице. Но я терпел все его выходки. Неуважительные, грубые, насмешливые и совершенно нелепые, — он сжал кулакм. — Я делал это из уважения к духам и самой деревне. Чтобы не сеять раздор. Даже после того, как духи оставили Белозара, а его нрав стал ещё более скверным. Но сейчас…

Староста посмотрел вдаль — на лес, на который открывался хороший вид с холма. Он продолжил речь:

— Сейчас, когда вражеские практики приходят в нашу долину, как к себе домой, да ещё и великаны спускаются с гор, я больше не могу позволить кому-то строить козни, — его взгляд вернулся ко мне. — Ты мне не нравишься, демон. Но если духи действительно тебя выбрали, то выбора у нас нет. Я готов признать тебя шаманом. В открытую. Пусть мои предки и проклянут моё имя за это. Но ради деревни я это сделаю. Однако, только в том случае, если ты будешь действовать вместе со мной. На благо общества. Как шаман.

Грубо говоря, он предлагал мне стать жрецом при царском троне — одной из опор власти.

Спустя пару секунд паузы, староста дополнил:

— Если будешь делать так, как я скажу, то сможешь жить в деревне, как один из нас. Если нет… то я найду на тебя управу. Но тебе это не понравится. Белозар был старик, но уважаемый и из уважаемой семьи. Он с самого рождения обладал статусом, а вот ты — вчерашний дурачок из демонического рода. Без меня тебя никто никогда не признает, даже если Весёнка будет всем рассказывать, какой ты чудесный. Тебя изгонят и духи отвернутся от тебя. Придётся тебе жить у великанов, — он оскалился. — Хотя они любят демонов ещё меньше нашего. Мы с вами, хотя бы, размером похожи.

— Ловко ты заворачиваешь слова, пытаешься заставить меня почувствовать, что это мне выгодно с тобой дружить, а не наоборот.

— Говорю как есть, Варадар.

— Разве? — я улыбнулся уголком рта. — А я вот вижу обратную ситуацию.

Он прищурился.

— Не выдумывай то, чего быть не может.

— Я тебе не нравлюсь. Это правда. Вот только духи видят абсолютно всё, потому что они везде. И если со мной что-то случится по твоей вине, то они будут знать, к кому приходить за ответом, — моя улыбка стала чуть шире. — И мы с тобой оба понимаем, что тебе не захочется этот ответ держать. Потому что приятного будет мало. Вполне возможно, что в качестве расплаты они возьмут с тебя жизнь. Равноценно.

Он рассмеялся. Натянуто. Нервно. Неискренне. Каждый звук, идущий из его рта, был насквозь фальшивым. И это было очевидно. Он попытался отговориться с серьёзным видом:

— Я не убью тебя. Ты просто уберёшься прочь из нашей деревни, а шамана духи выберут другого. Раз тебя, как ты заверяешь, они посвятили, значит одного из наших жителей тем более посвятят. А вот как ты будешь выживать один — это совершенно другое дело.

— Посмотрим, — я пожал плечами. — Но твоё предложение — стать ручной собачонкой — меня не интересует. Я не буду искать конфликта с тобой или бороться за власть, она мне и даром не нужна. Но попирать свои интересы не позволю. А жителям деревни я скажу правду, какая она есть.

— И какая она? — он вдруг подступил ближе, глядя мне глаза в глаза. — Не переоценивай слово «шаман», демонёнок. Может, духи к тебе благосклонны. Но безопасность и покой деревни для них ГОРАЗДО важнее, чем какой-то беловолосый загульный мальчишка. Наши предки живут здесь столетиями. Наша кровь пропитана силой духов, и именно МЫ несём в себе их волю и силу. Они выкинут тебя так же, как выкинули Белозара, когда ты оступишься. А ты оступишься, если прямо сейчас пойдёшь на поводу у своей гордыни…

Он попытался ткнуть меня указательным пальцем в грудь, но я преградил ему путь своей левой ладонью.

— Время рассудит, — спокойно сказал я.

— Зря, — тихо произнёс он. — Очень зря ты отказался от моего предложения и бросил мне вызов.

Я усмехнулся.

Вызов? Ха!

— Только тем, что отказался тебе подчиняться?

— Тем, что отказался занять своё место, «шаман», — последнее слово он произнёс с нескрываемым пренебрежением и порывисто развернулся к своему дому.

Вот именно поэтому я не пошёл с ним ни на какие договоры. У таких людей, как бы гладко они не стелили, в какую бы красивую обёртку не заворачивали свои интересы, всегда есть чёткие места для всех окружающих их людей.

Как полочки для разных инструментов.

Вот здесь — топор, им можно рубить дрова и головы.

Тут — кочерга, ею удобно ворошить угли, не рискуя собственными руками.

А там — старые сапоги, которые одеваешь, когда надо месить грязь. Их не жалко. Можно выкинуть и заменить в любой момент.

И так — со всем. Вот только я не собирался становиться ни топором, ни кочергой, ни сапогом старосты. Ни даже красивым идолом, который стоял бы на полке рядом с камином и собирал восхищённые взгляды, своим присутствием «на месте» доказывая духовность хозяина дома.

Нет.

Не будет у меня здесь ни хозяев, ни «партнёров» по власти. Я буду строить свою судьбу сам. Иначе зачем я получил второй шанс?

Я зашёл в дом позже.

Староста невозмутимо восседал во главе стола, делая вид что ни меня, ни Весны здесь не существует. По правую руку от него уже ждал Бранимир. Спокойный и невозмутимый, как ледяная глыба.

Весна сидела в противоположном конце стола. Взглянула на меня. Беспокойная. Нервничала, перед началом собрания. Но, когда я сел, стала выглядеть поувереннее.

Вскоре стали подтягиваться мужчины деревни. Судя по возрасту, все — старейшины своих семей.

Один за другим они заходили внутрь и первым же делом каждый смотрел на меня. Кто-то с удивлением. Кто-то — настороженно. Кто-то скользил взглядом и быстро проходил к своему месту за длинным столом.

Но никто не торопился садиться рядом со мной и Весной.

Все садились или напротив, или через пару мест в стороне. Начались негромкие разговоры. Кто-то шутил, а кто-то — смеялся в ответ.

Чем больше становилось людей, тем больше к фоновому шуму примешивались их короткие непринуждённые разговоры. Хотя, казалось бы, возрастные мужчины обычно более молчаливые. Но здесь, видимо, было иначе.

Только староста молча обводил присутствующих взглядом, поправляя усы. Да Бранимир, который сидел с ним рядом.

— Весёнка, а где дед твой? — спросил у неё один из мужчин, с густой бородой, в которой местами белела седина. — Он что, опять в горы ушёл?

— Я всё объясню, когда мы начнём, Велеслав, — ответил за девушку староста.

Велеслав нахмурил кустистые чёрные брови, чуть сросшиеся на его переносице, но кивнул.

— Угу, — ответил он, а потом на меня кивнул головой. — А этот тут что забыл?

Я пристально посмотрел на него.

— Много интересного расскажу, — ответил я.

Резко наступила полная тишина. Будто кто-то нажал переключатель, отрубивший звук. Все в зале уставились на меня.

— Говорит? — прошептали в другом конце стола.