Шаман наших дней
Шрифт:
– Плачу две его цены!
– первым заговорил Архаров, - убейте его немедленно!
– Три цены!
– смеясь, парировал надвигаясь на него, Рустам.
– Четыре!
– не сдавался Архаров. Дрожь от пальцев передалась и его голосу. Рустам наступал, а теперь Архаров пятился по комнате. Кресла сдвигались ногами, на лбах у обоих мужчин выступили значительные капли пота, но ни один из них не решался нанести удар первым.
– Эти бойцовые петухи маски бы не потревожили, - бросил взгляд на шамана кот. Тот согласно кивнул и сделал несколько шагов вперёд.
– Всё так, как я и думал!
– устало проговорил Александр, - вы оба знаете, что вам грозит смерть, но всё равно в первую очередь хотите быстрее убить соперника, а не спасти себя. Неужели полтора квадратных метра газона для вас стали важнее жизни?
– Слышь, колдун! Ты чего-то мутишь!
– Рустам переключил агрессию на шамана и медленно пошёл к нему, - ты решил бабосиков с обоих поиметь? Я тебе сейчас рёбра посчитаю и в уголок сложу!
– Ты кем себя возомнил, шарлатан!
– возмутился и Евгений, выглядывая из за спины Рустама, хоть и был выше него, - Труффальдино Бергама? Слуга двух господ? Я тебе устрою проверку и из прокуратуры, и из санэпидемстанции, и из Общества защиты прав потребителей! Всё и сразу!
Александр улыбнулся такому единодушию своих заказчиков и, продолжая стоять на месте, ответил с нескрываемым смешком, обращаясь вначале к Архарову.
– Труффальдино из Бергамо. А не Бергама. Это не фамилия героя, а город в Италии. Пытаясь выглядеть умнее, чем есть, вы выглядите смешнее, чем есть, милейший господин Архаров. Рустам! Чтобы сложить рёбра в уголок, их сначала нужно отнять! Поэтому предлагаю вам складывать их не в уголок, а в столбик. Можете даже сложить количество рёбер и, к примеру, количество пальцев. Получится сорок четыре. И вообще, господа, угрожать у вас явно не получается, может быть получиться танцевать?
Рустам тут же приобнял Евгения и увлёк его по комнате в ритме вальса.
– Эй! Козёл, ты что с нами сделал? Урод!
– кричал Архаров, растеряв аристократические манеры. Рустам тоже пытался возмутиться, но от волнения у него получалось только выкрикнуть пару слов, после чего он срывался на свистящий шёпот. Кот не скрываясь, прыснул в усы и наградил танцоров аплодисментами мягких пушистых лапок. Аня, смеясь, вышла из-за дивана и исполнила пируэт, в то время как Александр негромко, но очень серьезно предостерегал испуганно таращащихся на кота танцоров.
– Если будете хамить - исполните аргентинское танго. С прижиманиями и, возможно, поцелуями. Понятно?
– Да, понятно, понятно!
– закивали мужчины. Шаман дал им время осознать собственную беспомощность и лишь тогда остановил танец волнообразным движением пальцев.
– Присаживайтесь, хватит уже танцевать, и так видно, что умеете!
– с искренней доброжелательностью в голосе проговорил Александр и сел в своё любимое кресло у окна. Мужчины плюхнулись на два других и загнанно посмотрели на шамана.
– Я думаю, теперь вы поняли, что я не шарлатан и это всё не шутки. Я шаман. И два злых духа, по вашим просьбам, были вызваны мной из Нижнего мира. А значит, завтра вечером, вы оба умрёте! Я свои обещания выполняю. Евгений Геннадьевич сидел с покрасневшими глазами и жадно ловил ртом воздух. Рустам тряхнул головой и, тщательно подбирая слова, поинтересовался у Александра.
– Саня! Су…дно больничное тебе на голову! Я так понимаю, тут дело не в деньгах? Что нужно, чтобы мы с этой... Этим… Этим человеком не хорошим, остались жить?
– Вы всё верно поняли, Рустам, мне деньги не нужны. А скоро могут стать не нужны и вам. Но духи не смогут причинить вред, если вы будете защищены. Сделанным добром, чьей-то искренней благодарностью, спасёнными жизнями. Поезжайте в больницу, оплатите операцию или лечение какого-нибудь ребёнка или даже нескольких. Там всегда есть кому помочь. Делайте это открыто и к вам с просьбами пойдут другие родители. Не спешите отказывать, защиты много не бывает особенно в вашей ситуации. Спасите других и спасётесь сами.
– Ты нас обманул! – возмутился Евгений, - стравил, а теперь используешь!
Шаман выдержал его взгляд и, усмехнувшись, ответил.
– Вы либо нарвались бы на шарлатана, либо обратились бы к тому, кто не дал даже шанса исправить. Денег я с вас не себе не взял и не возьму, просьбу выполнил. Какой же тут обман? Демоны готовы убить вас обоих хоть сию секунду! Аккуратнее надо быть в желаниях! Жалко денег? А жизнь его было не жалко? – и шаман махнул рукой в сторону Рустама. Тот с грустной усмешкой глянул на Евгения Геннадиевича и примирительно сказал Александру.
– Мне плевать, чьей вины здесь больше, твоей или нашей. Я тупо хочу жить. И сделаю всё, что для этого нужно. Точка!
– И долго нам так робингудствовать?
– мрачно поинтересовался Архаров.
– Несколько месяцев точно. Потом духи уйдут обратно, в Нижний мир. А вы, Евгений Геннадьевич, как чиновник мэрии, можете ещё и инспектировать любые бюджетные организации, там тоже найдётся повод совершить добро. Где советом, где пожертвованием, а где и нагоняем. Это в ваших же интересах.
– Но ведь я не могу...
– начал было возражать Архаров, но Рустам его перебил.
– Можем! Будем! Я с удовольствием составлю тебе компанию, чинуша! Мы теперь с тобой долго будем неразлучны, как Бони и Клайд! – с нажимом проговорил он и, обратившись к шаману, спросил глядя в глаза:
– Так мы всё, идём? Творить добро направо и налево?
– Да, конечно, Спешите делать добро! Только два нюанса: с парковкой сами разберётесь?
– Спасибо! – с чувством ответил Рустам, - это мы и сами теперь решим! Не такая уж и проблема, как оказалось, договоримся! – и улыбнувшись самый злобной из всех возможных улыбок поднялся из кресла, кивнув Евгению, дабы присоединялся.
– И второе, - проговорил шаман, - обращаться к колдунам и прочим ясновидящим, чтобы ваши проблемы за вас решили, не советую. Очень не советую! Так же, как и сквернословить.
– Но ты отвечаешь, что если мы будем детишек спасать, то выживем?
– Отвечаю.
– Ну, бывай колдун! Надеюсь, в аду тебе выделят персональный котел! Пошли уже, жертва оккультизма!
– с этими словами Рустам поволок за рукав Архарова в сторону прихожей, и недавние враги вдвоём покинули квартиру шамана. Александр проводил их до дверей и, по возвращении, спросил у кота.