Чтение онлайн

Она протянула ему цилиндрик термической гранаты. Ульрих понятливо кивнул, установил таймер на тридцать секунд, и швырнул гранату назад – к мертвым телам и пустому кораблю. Потом подхватил Лилит, усадил её на роликовые носилки рядом с мешком для трупов и с пыхтением автопогрузчика устаревшей модели, быстро, почти бегом покатил носилки прочь.

Уже возле шлюза своего корабля они услышали, как за спиной ахнуло. Вдалеке затрещало пламя и, кажется, даже потянуло горелым мясом.

Они ввалились в шлюз. Ульрих вытер пот со лба и прислонился к стене. Лилит бросила взгляд на табло шлюзовых часов – кошмар в ангаре казался ей бесконечным, но занял лишь несколько минут.

Лилит нажала кнопку внутренней связи. По рации во время подобных акций она никогда не переговаривалась, опасаясь перехвата, но и так было очевидно, что при любом исходе дела улетать надо быстро – и корабль должен быть готов к взлету.

– Серый, стартуй. Так быстро как можешь. И готовься уйти в гипер.

Ответа не было.

Вдруг послышался странный звук, Лилит перевела взгляд на Ульриха и обмерла.

Тот сполз по стенке шлюза и теперь сидел на полу. Клочья не до конца снятой молекулярной маски свисали с подбородка и щек. Крупные капли пота покрывали всё лицо Ульриха, словно он попал под дождь. На белоснежной, алебастрового оттенка коже выделялись лишь посиневшие губы, на которых выступила пена да глаза с неестественно сузившимися зрачками, смотревшие на Лилит словно глаза большого заболевшего зверя.

– Да ты чего!.. Ульрих!!..

Она рванула из кармана формы универсальный антидот и вколола его Ульриху прямо через одежду.

Ульрих поднял руку и вдруг дрожащими влажными пальцами погладил по щеке склонившуюся над ним Лилит.

– Ли-лит… – голос Ульриха был низким и бархатным. – Милая-а… Така-а-ая… А… Ли…

Его глаза закатились и всё огромное тело содрогнулось в мучительной судороге.

– Ульрих, нет!

Она вкатила ему вторую дозу универсального антидота и, вбив ладонью кнопку внутренней связи, заорала:

– Срочно медкибер! Ульриху плохо!

Она выдернула из аварийного шкафчика портативный медблок, повернулась к Ульриху… и поняла что опоздала.

Ульрих лежал возле закрытой двери шлюза, словно огромный медведь. Эту картинку она запомнила с детства, когда лет в пять её одноклассник продемонстрировал всему классу фото «мой брат на охоте», на котором самодовольный глистоподобный хлыщ, держа наперевес оружие с гигантским оптическим прицелом, обеими ногами стоял на туше белого медведя.

Эти воспоминания были совершенно не к месту, но не оставляли Лилит, пока она отработанными движениями включала медблок и сажала его на грудь Ульриха.

Прибор пожужжав, выдал сообщение о клинической смерти, многократном превышении предельно допустимой концентрации токсинов в организме, что-то еще…

Лилит с трудом сдержалась, чтобы не расколотить бесполезную железяку о стену. Времени почти не было. Надо было взлетать.

Лилит вышла из шлюза. И почти сразу натолкнулась на тело Серого. Сведенные судорогой белые пальцы второго помощника капитана вцепились в выступавшую переборку корабля.

Она, пошатнувшись, приложила два пальца к холодной и мокрой коже над сонной артерией Серого, затем распрямилась и, сцепив зубы, ринулась в командирскую рубку.

На экране сообщений мерцали срочные извещения от управления космопортом станции с запретом вылета для всех кораблей.

Лилит запустила двигатели. Активировала вирус категории 2А, заблаговременно внедренный в систему орбитальной станции Серым. Эх, Серый-Серый!..

Пока вирус последовательно вырубал всю электронику станции, начиная с устройств приема-передачи и стирал записи внутренних камер видеонаблюдения, «Хризантема-242», на которой в живых оставался лишь её капитан, покинула станцию.

Преследователей не было, а после того как корабль вышел в открытый космос и вирус вывел из строя всё оборудование ангара и станционного шлюза – и быть не могло.

Когда сработавший как часы гиперпривод Прохорова-Ли отправил «Хризантему-242» в прыжок, Лилит встала с кресла и медленно обошла корабль. Как она и ожидала, на столе в кают-компании обнаружились две недопитых чашки кофе. Она запустила корабельного медкибера в режиме анализа, поручив ему проверить все запасы пищи на корабле. Несколько юрких мини-роботов, напоминавших металлических тараканов, отделившись от корпуса медкибера, помчались в кухню и кладовую.

Потом Лилит отнесла тела Ульриха и Серого в морозильную камеру. Потом откупорила проверенную медкибером бутылку дорогого терранского виски, налила половину бокала и залпом выпила.

Медкибер выдал результаты анализа остатков кофе, и они не удивили. Яд. Никаких новомодных нанороботов-убийц, старая проверенная химия.

Ей жутко хотелось расколотить тяжелый хрусталь об пол, но вместо этого она налила себе еще полбокала виски, кинула туда пару кубиков льда и, позвякивая льдом о хрустальные стенки, медленно направилась к шлюзу. Туда где стояли роликовые носилки с грузом.

Она смотрела на серый пластик мешка для трупов и боролась с искушением выпихнуть эту дрянь в открытый космос. Перед глазами проплывали большие внимательные глаза Ульриха и неизменная улыбка Серого.

– Проклятый приз… – прошептала Лилит и в бессильной ярости пнула стену.

Потом медленно протолкала носилки по коридору и вкатила в кают-компанию.

Налив себе еще виски, она нажала кнопку на пульте мешка для трупов, и пластик разошелся в стороны, словно взрезанный ножом.

Зрачки Лилит расширились.

Дорогостоящей псило-сомы в мешке для трупов не оказалось. На роликовых носилках лежало человеческое тело, оплетенное трубками внутривенного питания. Коротко стриженый мужчина лет тридцати. Внимание привлекало худое скуластое лицо с крепкой челюстью и проработанная мускулатура спортсмена.

Лилит подошла ближе, заглянула в лицо лежавшего и отпрянула. Медленно, мелкими глотками допила виски, ошеломленно покачала головой и приложила прохладное стекло бокала к виску.

– Что ж за день-то такой…

1

Голова раскалывалась от боли даже во сне. Да и сон отдавал жутью: ввинчивающийся в уши голос навязчиво пытался привлечь к себе внимание. Данила вроде бы что-то понял, но по мере того как приходил в себя, сон выветрился из головы, оставив лишь смутное ощущение недовольства собой из-за недоделанного дела... Хотя какие могут быть во сне недоделанные дела?..