Чтение онлайн

Леночка подумала, что тон её блистательной собеседницы стал едва заметно суше. Может быть, это ей только показалось, потому что та снова перешла на вы?

– Не спорьте, не спорьте, я вижу. Просто во мне говорит знание жизни, а в вас – юный романтизм, романтизм вполне простительный в вашем возрасте. А когда вы чуточку повзрослеете… вот тогда вы еще не раз вспомните мои слова.

Леночка снова не нашлась что ответить, но тут к столу очень вовремя подошел стюард, осведомившийся, не желают ли дамы еще шампанского. Дамы не желали.

2

День Мёртвых на Ленте-5 остался в памяти Леночки тем ярким моментом юности, когда происходящее с тобой меняет тебя навсегда. Незаметно, совсем незаметно твоя жизнь преломляется через невидимые линзы вроде бы незначимых событий, но к вечеру ты уже не та, которой была утром.

Во время обзорной экскурсии на комфортабельном пассажирском флаере по главному городу планеты, Сайттауну, экскурсовод рассказал об истории открытия и освоения людьми Ленты-5, мельком коснувшись «мрачной страницы пребывания планеты под галактическим протекторатом других рас» и быстро перескочил на нынешнее «благоденствие, сочетающее мудрую опеку империи и разумное самоуправление». Пассажирский флаер завис в наиболее удачной для обзора точке над запруженной народом главной улицой Сайнттауна, ожидая начала парада в честь Дня Мёртвых.

Евгения Александровна усмехнулась, и Леночка не поняла, чего в этой усмешке было больше – грусти или иронии.

– Эта планета всегда будет сама по себе. Она сложнее, чем кажется.

Казалось, ей хотелось чем-то поделиться, но она сдерживает себя. Леночка вопросительно взглянула на попутчицу.

– Мне довелось побывать здесь во времена «галактического протектората».

Лена сразу же прикинула, сколько же на самом деле лет Евгении Александровне лет. Получалось куда больше, чем казалось Леночке.

– Вы наверняка пережили здесь какие-нибудь романтические приключения? – с жаром

спросила Леночка.

Евгения Александровна как-то криво усмехнулась.

– Можно и так это назвать. Но сейчас я о другом… Помните давнюю катастрофу флота Берка, попытавшегося развязать войну?

– Конечно, помню! – С жаром сказала Леночка. – Это так безумно интересно!.. И так непонятно… Я слышала столько версий!..

– Тогда я могу рассказать вам одну, которая является правдой. – Евгения Александровна больше не улыбалась. – Порой… а может быть и всегда… планеты – это куда больше чем мы привыкли думать… Больше чем куски неживой материи, окруженные атмосферой, на которых мы обитаем…

Леночка нахмурилась.

– Вы придерживаетесь версии «разумных планет»? – спросила она со всей возможной серьезностью и тут же пояснила: – Но это же ненаучно?

Евгения Александровна перевела взгляд на приближавшиеся платформы праздничного парада. Звенящие и гудящие музыкой бесчисленных оркестров и групп, украшенные цветами и пестрыми тканями, в сопровождении людей в маскарадных костюмах и масках – пешком, на ходулях, на гравидосках – платформы приближались. На платформах ехали и шествовали между ними земные, инопланетные и мифические существа, уменьшенные до размера человека, в натуральную величину и размером с дом, многошарнирные макеты и испускаемые генераторами виртуальной реальности неотличимые от настоящих гигантские объемные изображения…

– Тем не менее, это многое объясняет…

Казалось, Евгения Александровна поняла, что сказала нечто лишнее и теперь делала вид, что увлеченно рассматривает шествие. Леночка пожала плечами. «Ну и ладно… не больно и хотелось… интересно, когда я буду в её годах, я буду такой же злюкой?..».

На проплывавшей под ними передней платформе театральная труппа полуобнаженных девушек и брутального вида мускулистых мужчин в летных комбинезонах разыгрывала некое воинственное представление, взвизгивая яркими лучами бутафорских бластеров. Внезапно один из актеров вскинул древний револьвер, бухнул выстрел и в безупречно синем небе поплыл едва заметный пороховой дымок.

Леночка засмеялась.

– Ну полное смешение стилей! Бластеры и старинные огнестрелы!.. Ну в самом деле, откуда здесь… – Она повернулась к Евгении Александровне и замолчала на полуслове.

Кровь у той отхлынула от лица, она неотрывно смотрела на актеров.

– Это… – произнесла она и сделала неопределенный жест рукой.

– Что? – спросила Леночка, недоуменной переводя взгляд с белого лица соседки на платформу, где молодой курчавый актер демонстрировал толпе виртуозное умение выхватывания из кобур древних револьверов и их кручения на пальцах.

Где-то на заднем ряду экскурсионного флаера пьяновато захохотал муж Евгении Александровны, и она словно проснулась. Она всё еще была бледна, но весело улыбнулась Леночке и с почти натуральной, старательной бодростью произнесла:

– Я говорю, что это отличное представление! Интересно, что же нас ждет сегодня еще?

И словно в ответ на её вопрос, раздался голос экскурсовода. Тот был в ударе и явно получал удовольствие от своей работы.

– И теперь мы перемещаемся на набережную Сайнттауна, где происходит главная часть праздника, на который мы все приглашены сегодня, и имя которому – День Мёртвых. Сегодня мы с вами станем свидетелями того, во что с трудом верят, читая в новостях об удивительных чудесах бескрайней Вселенной, на просторах которой расселилось человечество…

Туристический флаер завис над пешеходной набережной на окраине города. Слева городские постройки сменялись подернутыми невесомой весенней зеленью фруктовыми садами и возделанными полями, дальше и дальше, пока за кажущейся бесконечной плодородной равниной не взлетали к небу острые горные пики. Оттуда, с гор, медленно петляла к городу широкая лента реки. По очищенной от катеров и лодок воде неощутимый за стеклом флаера ветер гнал сильную волну. Людская масса растеклась по набережной. Платформ с артистами и плясунов на ходулях больше не было видно. Лица собравшихся на набережной были сосредоточены и словно подернуты флером почти религиозной отрешенности.

– …наше время, когда с одной стороны полеты в космос – повседневность, но с другой – их безопасность обеспечивается психотехниками… – не унимался экскурсовод. – …эпоха когда мы с трудом можем поверить в непознанное и – прямо скажем! – сверхъестественное, и тем не менее сегодня нам предстоит увидеть именно то, за чем – признайтесь себе! – многие из вас прилетели на Ленту-5…

Ветер стих разом, словно выключили вентилятор. Вода в широком, закованном в серый камень речном русле стала гладкой как стекло.

Замолчали и люди. Голос неугомонного экскурсовода смолк. Каждая голова была повернута в сторону гор.

Все ждали. И наконец, послышался всеобщий вздох.

Вода на блестевшей под солнцем дальней излучине реки словно вздыбилась. В какой-то момент казалось, что презрев законы природы, река будто встала на дыбы. Но нет, водяная масса медленно двинулась вниз по течению – к городу. То, что сначала казалось бесформенной глыбой воды, постепенно принимало антропоморфные очертания.

Фигура шла по ставшей неподвижной, словно зеркало, глади реки и становилась всё выше и выше. Это была юная девушка ослепительной красоты. В длинном белом платье с простой синей каймой на рукавах, босиком, с королевской осанкой она шествовала по неподвижной глади реки.