Отдать нерастраченную нежность…Расплескать ее в твоих объятьях,Улететь в бесконечность, распластавПо мирозданью лиловую ауру бессмертия…Трепетать, как школьница на экзамене,Стискивая руки… Ты пахнешь травами,Горчишь полынью, сладким медом на языкеРастекаешься под моими губами…Затяжная весна свихнулась вместе с нами,Солнечными зайчиками бросается в лицо,Рыдает капелью бесстыжая, хохочет,Взрываясь трелями сумасшедших соловьев.Туманный май лопается цветочными почками,Распуская цветы, словно женское лоно для ласки.Затихаю в твоих руках, сворачиваюсь клубком,Мурлычу… В подушечках лап до времениПрячу стальные когти… Не сейчас… еще не сейчас…Скоро…
«Я буду стесняться и дерзить одновременно…»
Я буду стесняться и дерзить одновременно,Беспощадно пьяна тобой, несказанно трезва —Раздвоение личности не шизофрения, диагнозИзвестен — совпадение миров на секунду вечности,Больше не бывает, проходит со временем…Когда остаются уголья, это значит — был костер,Кто-то шаманил, готовил пищу, грелся…Ослепительный сон исчез в дымке, словно и не был. Пригрезилось? Может и так… Мотыльки твоих взглядовРастают на ветру, сгорят в огне, уплывут по реке…Трава, атласной простынью стелившаяся, пожухла…Чай выпит до дна, лесная дорога заросла кустарником,Следы потеряны, запутались во мгле паутиной…Крик совы, сокрушающейся о живых, застылВ полете, разбился шепотом духов… ОсталасьПрозрачная ткань моего тела, что летит над озером…
«Органное горло рыдает от прикосновений…»
Органное горло рыдает от прикосновений,Слепенькое, беспощадно рвет душу, высказываяМольбу о свете, нежностью, болью ведет ввысь,Туда, где страшно, потому что нет опоры, кроме…Кроме тех крыльев, что сам создал себе, человек,Перед тем как прянуть в небо… Долетишь? Сорвешься?Кидай ненужное, ату его! Слышишь? Давай со мнойЗа руку, глаза в глаза. Спрячемся за облаком.Ветер надует его как парус, алый парус в свете заката…Пусть другие дуют в медные трубы, фехтуют на шпагах,Молятся, пьют, кружатся в шаманских плясках…Мы будем просто случайными ангелами между мирами,Органно-облачными, свободными от амальгамы кривых зеркал…
«Кидаешь в растопку все новые-новые чувства…»
Кидаешь в растопку все новые-новые чувства.Ведь, кажется, если их меньше, то можно простынуть и выстыть,А так они может хоть как-то осветят дорогу,Не факелом, так фонарем или просто огарком…Порвется ли нить паутинки, что сплел ты на завтрак?А может быть, тот мотылек улетит невредимым?Осенним ли всхлипом горят те еловые ветки?Нет-нет, это только душа рвется к той, очарованной тайной,Что вечно в нейтрали плывет над алеющим небом…
«Смотришь в окно. Водишь пальцем по ледяным узорам…»
Смотришь в окно. Водишь пальцем по ледяным узорам,Вспоминаешь, что где-то позади остался вечный РимС его папской резиденцией и Колизеем, ТибромИ фонтаном Треви… Капитолийская волчица смотритБессмысленным взором на многочисленных туристов,Обнимающих ее с белозубой улыбкой. Господне окоПантеона не дает ответов на те вопросы, что возникаютВ твоей голове. И даже Бернини не в силах воплотитьКрасоту мира и его уродство. Не бросай монетки…Не бросай монетки в фонтан — ведь даже если ты вернешься,Когда ты вернешься — это будет кто-то другой,уже водивший пальцем по ледяным узорам московских окон…
«Старинные улочки Котора любуются Адриатическим
морем…»
Старинные улочки Котора любуются Адриатическим морем,Прячась под громаду хребта Ловчена. Петляю, словно заяц,Прячущийся от угрозы по лабиринтам. Надеюсь запутать след,От самой себя убежать. Стою у подножия позорного столба,Понимая, что себе не соврешь. Глухие шаги оставляют следВ памяти, дрожащей от хлестких мыслей. Часовая башня —Насмешка над живущими. Хорошо бы повесить под вечнымиСтрелками огромное зеркало, показывающее ход времениНа лицах, беспечных до той поры, пока они не увидят свои морщины…
«Из зеркального туннеля смотрит на тебя кто-то другой…»
Из зеркального туннеля смотрит на тебя кто-то другой.Это не твое отражение. Просыпаешься утром, встаешь,А там не твои скулы, губы, глаза… Там не твои мысли,И рядом не твой муж. Пугаешься. Чье это место? ЗдесьЧье-то чужое место, а где же мое? Где та, что точно такСмотрит в зеркало? На каком краю земли? Что там былоПро переселение душ? Сансара? Что это за карма, когда такЖестко сводят с ума? Отождествить Атман с БрахманомИ не желать… ничего не желать… К черту подобный путь,Раз он предлагает мне стать резиновой куклой! Пусть ВедыОтправляются в топку. Пусть мир иллюзорен, придуманныйНезрелым сознанием — я так хочу, чтобы он был, когда твояРука сплетается с моей, а губы сливаются в единую сущность!Куда там до тебя Брахману, мнящему себя абсолютом…
«Любить взахлеб, чтобы теряться в мире и становиться…»
Любить взахлеб, чтобы теряться в мире и становитьсяи слепой, и зрячей — одновременно. Прятаться в слезахна чьем-то подвернувшемся плече. Его погладить, а потомуйти. Не обернувшись. Молча. Явной дурой. Бесчинственной,в изношенном пальто со множеством веселых аппликаций.Цедить морскую нежность бреднем, вылавливая звездыНаугад. Потом бежать на площадь, из кулька их доставая поОдной небрежно, и раздавать прохожим. Святотатство?Нет-нет, конечно, хуже, много хуже — оно не лечится,Покуда не пройдет. И вот тогда, я знаю, растворятсяВорота в ад от сущей пустоты…
«Крыши отзываются жестяным звуком от барабанящего
дождя…»
Крыши отзываются жестяным звуком от барабанящего дождя.Приоткрытое окно хлопает от ветра. Пузырящиеся занавескиПугают, грозятся приходом неизведанного. Прячусь под одеялом,Одинокая, словно безумная луна, скачущая по облакам.Кутаюсь в клетчатый плед, согреваюсь коньяком, переключаюканалыВ поисках откровений. Утренний озноб — рождественский подарок.Это значит — еще живешь, хотя пленка, на которую тебя снимают,Остается пустой. Запах кофе оживляет уставшее от ночных кошмаров тело.Раскладываю таро, потираю кончик носа и уверяю себя, что все будет.Все будет хорошо. Трезвею. Смотрю в зеркало и шепчу: Все уже было.Все уже было, черт побери! В чьем-то карманном дежавю,Рассмотренным под лупой сумасшедшим ученым в тысяча триста цатом году.
«Не плачь. Ветрами выдуло чувства…»
Не плачь. Ветрами выдуло чувства,Распластало по вершинам гор,Затеряло в подземных пещерах,Вросло сталагматами в корни гор…Да, у кого-то суть на кончике иглы, Острие меча ли, пера, клитора…Но вместо донны Анны есть толькоНелепая Дульсинея, пасущая козНа пряном разнотравье заброшенногоКладбища.
«Шагаешь по камням. Вокруг горы…»
Шагаешь по камням. Вокруг горы.Сбитые ноги оставляют следы красным.Вокруг ветер, шум реки и одиночество.Звук дрожит гитарной струной, плачет.Почему так легко измученному телу?Выбиваю из него прошлое, задыхаясь.
«Геометрическая форма раковины…»
Геометрическая форма раковины — базовый элемент мира.Она напоминает строение вселенной.Маленький кристаллик хаотического раствора…Зародыш упорядоченности пространства,Времени, бытия, человека…Разрушение раковины подобноУничтожению мозга. Возросшая энтропияУбивает их. Наступает Кали Юга.Кали Юга грядет. 2012 год.
«За облаком сна, прикрывшись кружевом облаков…»
За облаком сна, прикрывшись кружевом облаков,Блуждает моя душа, светится как звезда, смеется,Плачет — ей еще возвращаться назад.