Чтение онлайн

Улочки Сахила оказались настолько малы, что ехать по ним можно было только по одному. Рогатая кобылка Хани нервничала, мотала головой и часто пряла ушами. Наверное, здешние запахи ей тоже не по вкусу, решила девушка. Их приезд остался незамеченным. Только несколько раз Хани чувствовала на затылке пристальные взгляды.

– Нам нужно остановиться на ночлег и найти торговца едой, - сказал Раш. Казалось, румиец говорит сам с собой - он даже не поворачивал головы в сторону девушки.
– Мне одному слышится шум моря?

– Я тоже его слышу, - подтвердила Хани.

– Странно, я думал, что знаю все портовые города западного побережья, - его рука в перчатке почесала подбородок. На тех частях кожи, которые не тронул огонь, проступила темная щетина.
– Ладно, одна холера. Нужно поглядеть и расспросить, что за суда здесь ходят. Если повезет - отплывем куда-нибудь подальше. В Иджал, например. Только, - тут он все же покосился на Хани, - жарко в тех краях, тамошний климат нечета Северным землям.

– Все равно, - пожала плечами Хани.

Отыскать постоялый двор оказалось несложно. Кособокое здание, с мутными слюдовыми окнами, жалось за следующим поворотом. Его деревянная крыша, словно израненное животное, была густо покрыта свежими бревенчатыми заплатками, а под ней густо разрослись птичьи гнеда. Стоило им подъехать, дверь отворилась, выпуская наружу пьянчугу, всего красного от злости. Он наотмашь косил серпом круг себя и отборно матерился. Раш спрыгнул с лошади, обошел задиру со спины, стараясь не попасть под удар - ржавый кончик серпа то и дело норовил схватить румийца то за плечо, то за бок. Выждав момент, когда здоровяк повернется в полспины, Раш выбил из пьяных пальцев мужика серп, и, пинком под зад, отправил буяна в придорожную пыль. Только после этого велел Хани спешиться.

Тут же появилась и хозяйка - немолодая, но стройная женщина, с тяжелой косой и пытливым взглядом. Она поблагодарила Раша за услугу, посулив бесплатный ужин, если путники решат у нее остановиться. Румиец не возражал.

Внутри смердело перебродившим хмелем, топленым салом, а по углам провисли сети пауков. Путникам отвели небольшую коморку - Раш ворчал, что даже в Яркии комнаты на постоялом пристойнее - и подали обещанный дармовой ужин. Пережаренная свинина, картошка, густо сдобренная луковой заправкой, салат из редьки и яиц. Хани без охоты поковыряла в тарелке, почти не притронувшись к еде.

– Скажите, милейшая госпожа, - придержал хозяйку румиец, когда та проходила мимо столов. Ее пальцы каким-то чудом удерживал по три кружки в ладони.
– Как нам попасть в гавань?

– Нет гавани, - буркнула она.
– Года три уж как нет. Раньше была, а потом спалили ее и разрушили до щебня. Теперь-то на том месте и выхода к морю нет - половина утеса в море сгинула, а с того, что осталось, только тропка к морю есть. Бывает, заходят корабли чьи-то, если по пути им, но в последнее время только эти и наведываются, чтоб им пусто было.
– Женщина покривилась, и, на оклик кого-то из посетителей, огрызнулась пожеланием нассать себе в кружку и хлебать, если терпения нет.

– Эти - это кто? Нам надобно в Рхель попасть как можно скорее, а верховыми отсюда долго переходить.

– Рыбы эти соленые, пираты.

Она отошла к соседнему столу и грохнула кружками о столешницу, так, что брызги выпивки разлетелись в стороны. Но вскорости вернулась, и выразительно поглядела на румийца.

– Они с черными магами спелись - горожане видали их на корабле. Приплывают, рабов будто бы продавать, да только слухи не зря ходят, что когда ночь настает, румийцы на берег сходят и вынюхивают тут чего-то. Только заразу разносят, тьфу. Езжали бы лошадьми - оно так спокойнее. Да и не будут жабродышные с вами разговаривать - в море вышвырнут, как корабль от берега отойдет, и всего делов.

Когда они остались одни, Раш отодвинул от себя миску с недоеденным картофелем, и снова почесал подбородок.

– Плохо, - только и сказал он.
– Пойдем, если еда в тебя не идет. Нужно припасы собирать и ноги уносить. Хотел тут ночь переждать, но, видать, не судьба. С та-хирцами нечего и думать договариваться, тем более, если с ними румийцы под одним парусом. Только не нравится мне, что они так запросто могут к берегу подходить. Сперва в Северных землях хозяйничали, теперь на западе ими смердит.

Следующие несколько часов прошли за покупками. Вскоре оба дорожных мешка оказались под завязку наполнены соленьями, копчеными окороками и маринованными овощами. Последним Раш остановился у торговца сладостями. Пока он выбирал, Хани присматривала, чтоб купленные запасы не умыкнули. Люди разбредались, торговая площадь пустела.

Толчка в спину Хани не ожидала, потому, когда на нее стремительно двинулась фигура в темном, Хани просто попятилась с пути. Идущий же мигом свернул, прибавил шагов, налетел на девушку плечом, и Хани пришлось наклониться вперед, чтоб не упасть, выпростать руки. Незнакомец - или незнакомка - ловко подцепил суму с провизией, и кинулся удирать, да так быстро, что Хани почти сразу потеряла его из виду.

– Раш! Вор!
– только и смогла выкрикнуть она, захлебываясь облаком пыли, которую взбили ноги вора.

Румиец среагировал мгновенно: развернулся, спрашивая взглядом, в которую сторону бежать. Хани молча указала рукой, и румиец помчался следом. Хани пощупала себя за плечо - болит, но не тянет. Однако же вторая рука ее не слушалась. Несколько торговцев поглядывали на нее из-за своих прилавков, и в их глазах читалась насмешка. Должно быть, размышляла Хани, поближе подвигая вторую суму с едой, давно здесь никому не доводилось так опростоволоситься. Когда первая паника прошла, девушка стала вглядываться в стремительно темнеющий переулок, который проглотил и Раша, и вора. Будто только недавно вечерело, а небо вдруг сделалось почти черным, и улыбается с него острый серп полумесяца.

Когда в переулке мелькнула тень, Хани стала вглядываться еще пристальнее. Ночь скрадывала очертания фигуры, но не настолько, чтоб не понять, что она была слишком тонкой, чтобы принадлежать Рашу. Хани поддалась вперед, зацепила носком сапога сумку и та свалилась под дружный хохот торговцев. Они уже собирали свой скарб, но нарочно медлили, наверняка рассчитывая поглумиться над обворованными чужестранцами. Хани не было до них дела, она ждала румийца, пусть бы и явился он с пустыми руками. Фигура выскользнула из переулка, то и дело оглядываясь, словно боялась слежки и прошла немного вперед, останавливаясь у колодца.

Хани не могла не узнать ее. Пусть лицо хранила тень, но походка и накидка, и даже взмах руки, которым фигура поправляла волосы, что выбились из-под капюшона - все указывало на одного человека. Они виделись несколько раз, но девушка запомнила те встречи так явственно, будто дело было нынче утром.

Румийка. Фархи. Даже простая накидка пилигримки не скрывала ее форм.

Не успела Хани прийти в себя - голова загудела от множества вопросов и догадок, - как из переулка выскочил Раш, с сумой в руках. Румийка, завидев его, обошла колодец и потерялась в тонкой щели между домами. Хани сморгнула, не понимая - то ли ей привиделось, то ли девушка и вправду только что стояла здесь. В таком смятении ее и застал Раш.