Чтение онлайн

– Что он сделал? – задаю следующий вопрос.

– Кто? – не сразу доходит до моего цветка. – Блин, Шам… – куксится, но я нагло вхожу в нее двумя пальцами.

Лиля кусает губы, снова стонет. Уже жалобно.

– Ответ… – двигаюсь в ней медленно, смакуя теплую влагу.

– Не он. Это я. М-м-м… Он тоже… Там все сложно, – стонет снова.

Мои пальцы раскрыли мягкие губки, нашли там вкусный пульсирующий узелок и теперь очень-очень медленно нарезают по нему круги. Так медленно, что у нее дрожат ноги.

– Я жду, – напоминаю.

– Этот все, что тебе надо знать… ах-х… Да что же ты делаешь, изверг! – больно впивается ногтями мне в ягодицу, но я только улыбаюсь и продолжаю нашу игру.

– Дальше… – шлепаю ее по клитору.

Лиля приподнимается на носочки, опускается обратно на мои пальцы.

– Я не дам тебе кончить, пока ты все не расскажешь. В твоих интересах сделать это быстрее, – замедляюсь еще, осторожно постукиваю по возбужденной плоти, давлю подушечками пальцев на вход, но не двигаюсь дальше.

– Шам, тебе правда все это не нужно.

– Я уже втянулся. Рассказывай, – настаиваю.

– В десять лет отец продал меня за бутылку виски в бойцовский клуб. Не в такой, как мы были. В вонючий и грязный. Там бились дети. Неумело, насмерть. А я не хотела умирать и стала очень быстро учиться. Я стала выигрывать. Меня заметил один человек, стал тренировать индивидуально и вообще всячески помогал встать на ноги. Его убили, самых сильных бойцов забрали в другой клуб. Там меня снова заметили. Здоровенный дядька, хозяин того клуба, делал на меня большие ставки, и я выигрывала, получая за это еду и одежду. Однажды на меня напали. Он спас, а я подставила его. Это все, Шам.

Лиля рассказала далеко не все. Я нутром чую, что в озвученной истории есть нотка лжи. Это правильно. По сути, между нами ничего пока. С чего бы ей мне доверять? Но картинку в голове я все равно нарисовал.

– Давай уже свой третий вопрос, любопытный мальчик, – она улыбается и целует меня в колючую щеку.

Роняю её на постель, придавливаю собой.

– Зачем я тебе? – кусаю её губы. – На самом деле, – дополняю.

– Мне захотелось вспомнить, что такое быть женщиной.

Лиля ерзает подо мной. Нам быстро становится жарко. Стягиваю через голову футболку, с неё топ, обнимаю губами сосок и с удовольствием сосу его. Дождавшись нужного эффекта, торможу.

– Прогиб засчитан. Мы договаривались на правду.

– Это правда… Хочешь минет? – ловко съезжает с разговора.

– Мне надо в душ, но сначала я жду ответ, – вдавливаю языком один из сосков в шикарную упругую, но податливую вершину груди.

– Другого не будет. И если сейчас же ты не сходишь в душ, моё предложение тоже аннулируется.

– Пошли вместе, – тяну Лилю за собой. – Этот душ на прочность мы ещё не проверяли.

Шамиль

В душе у нас снова сорвало тормоза. Распаленные чертовски долгой прелюдией мы быстро избавились от шмоток, дразняще глядя друг другу в глаза. Лиля толкнула меня в грудь внутрь душевой кабины. Вошла следом. Тут же опустилась на колени и на всю длину взяла в рот мой член.

Ее язык творит чудеса. Она рисует им круги и спирали, давит на уздечку, ласкает ее, целует. Красиво облизывает головку, подняв на меня умопомрачительный взгляд. Да я такого ни в одной порнухе не видел. Это вышка орального секса. Ревниво жалею, что не я учил ее всему…

– Стой, – за волосы оттягиваю ее назад, но Лиля боец, я опять забыл.

Она освобождается. Вновь обнимает стояк губами. Интенсивно, жадно сосет. Вообще непонятно, кто кого сейчас трахает, но я, задыхаясь, кончаю в рот своего сладкого цветочка. Она глотает, не спешит меня отпускать. До судорог в ногах медленно вылизывает, поглаживает пальцами.

– Тормози, – прошу. – Не могу больше, – смеюсь. – Ноги не держат. Хулиганка! Подчиняться совсем не умеешь, – накручиваю на палец ее темные локоны. Любуюсь насквозь своей женщиной.

– Умею, когда считаю нужным.

– Даже так? – тяну ее на себя.

Сверху стекает теплая вода. Наши тела влажно и жарко прилипают друг к другу. Мы слушаем капли, бьющиеся о поддон, и наши сердца, расположенные в это мгновение так близко.

– Ты слишком поздно меня остановил, – ерзает, устраиваясь удобнее.

Тянусь к куску ароматного мыла.

– Согласен, – признаю поражение и рисую краешком скользкого прямоугольника узор на ее коже. Цветы на груди, обязательно цепляя каждый сосочек.

Лиля сокращается от удовольствия в моих руках.

Скольжу по прессу, вокруг пупка появляется мыльное солнышко.

– Я тот еще художник, – смеюсь ей в макушку.

– Самый лучший… – выдыхает и тут же замолкает, будто еще что-то сказать хотела или ляпнула лишнее, не то.

Мыло касается лобка и рисует на нежной коже завитки, напоминающие морские волны. Так дети рисуют в детском саду… и я.

Моему цветочку нравится. Она сама раздвигает ноги, приглашая продолжить.

Отбрасываю мыло в сторону. Раскрытыми ладонями смазываю свои рисунки, смешивая их с лаской. Мои пальцы скользят по «троечке», сдавливают ее, отпускают, снова скользят.

Язык аккуратно толкаю в ушко…

Стон…

Погружаю в свою готовую девочку сразу три пальца. Она выгибается от удовольствия. Удерживаю. Прижимаю крепче бедрами к себе. Кладу большой палец на клитор и трахаю свою Лилию до крика и дрожи. Девчонка кончает мне на пальцы, и это так… Блядь! Это топит меня в эмоциях. Мы отрубаемся в них на несколько мгновений.

Приходим в себя. Кутаемся в полотенца. В спальне вытираем друг с друга воду и голые ложимся в кровать, прижавшись друг к другу.

– Лиль?

– Ты исчерпал свои три желания. Отвали, – ворчит она, засыпая.

У нас остался последний день вместе. С сожалением смотрю на календарь в мобильном.

Я должен вернуться домой. Дениз Альзаро и так сделал мне подарок на день рождения и разрешил задержаться. Только как уехать? Оставить ее здесь? Бросить и пусть дальше бегает от своего «злого дядьки»? Да мне теперь проще ее усыпить и вывезти из страны, чем оставить.

Всю инфу, что узнал сегодня, отправил Эмилю. Он только поржал и поинтересовался, знаю ли я, сколько таких случаев по стране.