Чтение онлайн

Во мне начал просыпаться гнев, и теперь я видел, что ради богатств эти люди готовы на все. Они пустились в опасное путешествие ради денег. Им всем нечего было терять, и поэтому они согласились, отчаянные и смелые они пойдут на все.

– Ялмух! – обратился я к седому матросу, который хотел напугать меня рассказом. – Я вижу, ты тоже трезв, давай кто больше выпьет, – сказал я, видя, что многие уже напились. И спали.

Тем временем капитан вышел. Пока мы осушали вино, вернулся капитан, его лицо было более чем мрачным, он что-то сказал про ветер, но я не придал его словам значения.

Утро было тяжелым, голова болела, я не мог утихомирить боль. Другие тоже чувствовали себя не очень хорошо. Я вышел на палубу, и первое, что увидел, это опущенный парус. Я совсем забыл о ветре.

– Ничего не понимаю, – сказал штурман. Дьявольщина.

– Да. Сухо, – ответил капитан. Мы опять сбились в верного курса, чего никто не ожидал.

К полудню встречный ветер утих. Вечером подул легкий бриз. Он наполнил парус, и, немного изменив курс, парусник пошел по волнам. Я решил впредь быть более осторожным и не терять контроля ни над собой, ни над ветром. Ко мне подошел капитан.

– Был у меня один матрос, как напьется, начинал видеть будущее. А ты, похоже, видишь прошлое, но иногда это бывает более опасно.

– Что стало с тем матросом, – спросил я. Понимая, что вчера я наговорил лишнего.

– Его убили, один человек напоил его, и он предсказал ему каторгу. За это бедняга лишился жизни, а его убийца поехал на каторгу.

Я ничего не ответил. Капитан не угрожал мне, но видимо мои слова, сказанные вчера, очень не понравились ему. Через два дня мы приплыли, ликованию команды не было предела.

Корабль встречали восторженно. Никто не верил, что он вернется, теперь капитан пользовался почетом и уважением.

Портовый город был большим. Люди разных мастей говорили на разных языках. Среди них я не очень выделялся. Горячо попрощавшись с командой, я пошел искать ночлег. После качки корабля, к которой я уже привык, земля, казалось, ходила ходуном. Денег у меня не было, а без них здесь нечего было делать. Ни поесть, ни найти ночлег, все в этом городе решали деньги.

Узкие улицы города и двухэтажные дома, сложенные из камня, казались уютными, но какими то чужими.

Гуляя по городу, и свернув на небольшую улицу, я увидел грабителей. Четверо оборванцев, подставив нож к горлу торговца, требовали денег.

Мое внезапное появление и уверенность сделали свое дело, негодяи разбежались в разные стороны. Торговец осмотрел меня. И тоже поспешил скрыться. В его кармане всего-то звенело несколько монет от проданного товара, на которые и позарились грабители.

Я пожалел о том, что сам не взял несколько драгоценных камней, сейчас я был бы сыт и знал, где можно было отдохнуть и переночевать. Но я и предположить не мог, что без денег ни один человек не захочет мне помочь.

Повсюду здесь, с начала спрашивали денег, а потом кормили или пускали на ночлег. Человек, умирающий от голода, мог не надеяться на еду, если у него не было денег.

Никто не помог бы ему, несмотря на его мольбы. И чтобы выжить некоторые из них шли грабить и убивать, иногда это не приносило ничего, но не останавливало злых намерений. В большом портовом городе люди забыли, что такое сочувствие, сострадание и человечность. Жестокость порождала жестокость, и те, кто с малолетства жил здесь, впитывали в себя новые законы жизни, как естественные, и никто из них не задумывался, что может быть иначе.

Ночь я повел на крыше дома в полной недосягаемости для других людей, вряд ли кто смог бы сюда пролезть. Голод давал о себе знать, но на него я пока не обращал внимания.

О том, чтобы подработать на ночлег, не могло быть и речи.

Тяжелая работа в порту или разбой, вот и все что предлагалось. Когда приплывал корабль, собиралось многие десятки бродяг, они дрались за то, кто будет разгружать корабль, чтобы потом получить немного денег.

На одной из небольших площадей я увидел циркачей, они без успеха пытались собрать денег за свое выступление, но похоже выручка была очень мала. В конечном итоге им самим пришлось убегать от толпы, которой они наскучили.

Я заметил, что чем дальше от порта, тем люди и дома становились лучше. Но здесь было полно солдат, они прогоняли бродяг, иногда жестоко их избивая. Я не походил на бродягу, мои одежды не были потрепанными, но солдаты с недоверием поглядывали на меня. И все же я столкнулся с отрядом из десяти человек. Он только выходил на службу, чтобы ограждать эту часть города от нечистот, как называли бродяг. Бродяги здесь были вне закона, в этой части города жили более богатые люди.

– А ну, стой, – скомандовал десятник.

Я остановился.

– Где ты ночевал этой ночью? – спросил он.

– Я только что приплыл сюда, – ответил я.

– По законам нашего города, если у тебя нет пяти монет, ты считаешься бродягой. У тебя есть пять монет? Покажи, – потребовал десятник.

– У меня нет денег, – тихо ответил я.

– Схватить его, – скомандовал десятник своим солдатам.

Я отошел немного назад. Еще не зная, что делать, сопротивляться или покориться. Четверо солдат подошли ко мне. Один из них достал кандалы. Я достал меч. Убивать я не хотел. Но вид меча немного остановил воинов, они немного удивились. Все они носили свое оружие на поясе, я же носил меч за спиной, где его не было видно.

– Схватите его быстро! – скомандовал десятник остальным солдатам, что поначалу остались на месте.

– Стойте на месте или найдете смерть, – сказал я им спокойно.

Солдаты с большей опаской подошли ко мне. Но никто из них не подходил ко мне ближе трех шагов, никто не мог сделать ко мне шаг или напасть на меня.

Я подавлял их волю, и они чувствовали страх, который не давал им напасть на меня.

Я стоял на месте, уйти я не мог, зная, что могу получить нож в спину, отступать тоже было нельзя, да и некуда, солдаты окружили меня.

Один из воинов кинулся на меня, пытаясь нанести мне удар своей саблей. Он упал от удара руки в шею и теперь корчился на земле, его собраться совсем растерялись, они даже не поняли, что произошло.

Они не решались наброситься, но и стоять на месте тоже не могли, с опаской посматривая на меня и мой меч.

– Берите своего собрата, и уходите с миром, – сказал я, пользуясь паузой.

Двое подняли своего товарища, в это время остальные воины разом накинулись на меня.

Я отступил еще и оглушил мечом менее осторожного воина. Он упал, но на это никто не обратил внимания. Через несколько секунд еще трое нападающих лежало на земле в своей крови, раненые, но раны не были смертельными.