Чтение онлайн

– Откуда этот шмунтик-пунтик-котенок? Не видел его раньше, – Спросил Шелдон, поглаживая по пушистой спине урчащего белого кота, который прошмыгнул в квартиру с балкона и улегся на кресло, как только Минни вышла из гостиной. Кэсси подтянула открывшийся от удивления рот и, набрав в него воздух, произнесла, смахивая пыль с кружевной салфетки на столе.

– Кот соседский. Он к нам по совмещенным балконным перилам лазит. Он нелегальный квартирант! – Звонким смехом рассмеялась Кассандра. – Шелдон, это так смешно! Он был впервые пойман Минни за уничтожение острыми когтями гладкой обивки дивана. Посмотрите на ткань. В место красивого гладкого угла безобразно торчащие нити и зацепки, – сказала Кэсси и улыбнулась, обнажив зубки.

– А как зовут эту душечку-урчашечку?

– Будите смеяться, но это Енот. На моих глазах произошла одна очень интересная история. Я как-то прихожу домой, захожу в комнату и вижу, как Минни, вся бледная, смотрит на балкон, а там Енот по периллам туда-сюда ходит. Когда Енот спрыгнул к блюдцу с молоком, Минни выдохнула и рассказала, как этот нелегальный квартирант драл диван. Она газетой пошумела, а он испугался, рванул на балкон, да сразу на перила. Как акробат, выполняющий трюк на канате без страховки под куполом цирка…. Это не мои слова, я цитирую, – заметила Кэсси, игриво ухмыльнувшись. – Енот удержался и, быстро переставляя лапки, скрылся за перегородкой. Минни тогда сгустила все мысли в голове и нарисовала такое реалистичное слайд-шоу из страшных картинок падения Енота, что сердце даже у меня замирало от ее рассказа. Енот оставил ее в перепуганных дурочках, когда по периллам перешел к соседям, и хвостом махнул ей на прощание, – Кассандра не переставала улыбаться, хихикать, извиваться и потирать мебель кончиками пальцев, строя глазки Шелдону.

– Чудесное… Чудесное создание Енот. Очень ловкий акробат.

– Хотите… – осеклась девушка, меняя тему, и нахмурила брови, заметив возле балконной двери блюдце молока. Это было не сложно, ведь во всей гостиной помещалось кресло с пуфиком для ног, двухместный диван, маленький деревянный столик с пишущей машинкой и планшетом, стул, сервант с набором позолоченной посуды, два тонких шкафа: один предназначался для хранения книг (бульварные романы, детективы, сборники стихов), второй – для пыли.

– Да, Кассандра? Вы что-то хотели сказать?

– Нет, то есть да… Кхм, о чем же я хотела… Ах, да! Вспомнила: хотите бренди? – Кэсси села на двухместный диван, закинув ногу на ногу, а Шелдон, пыхтя, покачал головой, почесал щетинистый круглый подбородок, сел рядом с девушкой, важно откинув края пиджака назад, и выласкал слова о том, что вкус ее губ туманят рассудок лучше любого в мире бренди и выпил бы этот сладостный напиток без остатка и без сомнений, но оставит это ее избраннику, а вот от чая с лимоном он бы не отказался.

– Что же это получается… Вы Минни имеете ввиду под чаем с лимоном? – Наигранно изумилась Кэсси, захлопав глазами и подняла уголки губ, растягивая их в глупой улыбке. – Как не стыдно, Шелдон! Я всегда думала, что вы предпочитаете благородный бренди, а не…

– Не осталось бренди благородного, Кассандра, только жалкие подделки, – непреклонно говорил Шелдон, щурясь от прилива превосходства над подругой, чей приторный театр увидел бы с той же площади, откуда слышал холодильник за стенкой. Шелдон поцеловал кисть Кэсси влажными губами. – Но вас я готов выпивать и опустошать день за днем, даже под Солнцем и без защиты. Хотел бы я чувствовать, как нагревается ваша кожа под Солнцем.

Кэсси сладко прищурилась и вытянула ручку в перчатке, сильнее вжавшись в спинку дивана, будто в ней было спасение от ее мук. Безумие «солнечного» флирта с примесью патоки прервали мягкие шаги Минни. Она вошла в комнату, встретившись взглядом с Кэсси, которая одобрительно кивнула ее серому платью в мелкий оранжевый горошек и вышитой веточкой Герани на левой груди. Затем Кэсси вытянула свою руку из цепких пальцев Шелдона, соскочила с дивана и замельтешила перед сервантом с посудой, составляя на поднос чайный сервиз. В это время Минни выдвинула из-за стола стул, включила настольную лампу – по первой рабочей привычке, – из верхнего ящика стола достала очки из желтого вельветового футляра, протерла их салфеткой, сощурившись, смотря на листы. Кэсси на кухне открывала небольшую пыльную картонную коробку, внутри которой в фольгированном пакете, не пропускающем свет, хранились сухие листы черного чая, в это время на плите закипала вода, а высокий белый чайник – старинный, фарфоровый, с синим тюльпаном с золотым контуром – ждал. Кассандра насыпала три ложки чая на дно чайника, залила их кипятком. Переоценив возможности чайника и объем кастрюли с горячей водой, носик чайника высморкнул на столешницу и пол свое горячее нутро. Кэсси подтерла лужу серой тряпкой. Порезав лимон на пять долек, заблаговременно лежавший в корзинке с фруктами, она опустила их в чайник, подняв крышку за белый фарфоровый шарик, как бубенчик вязаной шапки, увенчавший крышку. Поставив чайник обратно на поднос, Кэсси, довольная уютом в горячем чайнике, вернулась в зал. За время суеты Кассандры на кухне, Минни протерла линзы очков вельветовой тряпочкой, достала чернильницу, промокашку и перо – по второй рабочей привычке, – и принялась читать. Молча, самоотверженно и с крайним интересом.

В комнате, вверх тормашками, под потолком, зависла тишина и во все глаза таращилась на Кэсси, передававшей чашечку чая на блюдце в руки Шелдону, на Шелдона, любезно принимающего чай, на Минни, читающей договор о продаже судоходной компании некому лесному предприятию, по ее памяти, разорившемуся.

Становилось душно. Тяжелая пыль в мышиный цвет окрашивала ковер, устилавший большую часть пола в зале. Оседала на мебель и на всех присутствующих в комнате. Минни не подавала признаков неудобства, но все чаще начинала дуть на листы, сдувая с них оранжево-серые пылинки. Кэсси была менее терпелива. Она взяла салфетку, обмакнула ее в голубой гель в прозрачной вазе на кофейном столике. Протерла ей лицо, а расстегнув несколько пуговиц платья, отправила своей рукой краешек мокрой салфетки исследовать свою кожу, скрытую от чужих глаз. Шелдон посапывал на кресле с пустой чашкой в руках.

– Говорят, у него прямые поставки геля из города, – шептала Кэсси, не без отвращения посматривая на пыхтящего Шелдона.

– Он хороший человек, Кассандра, – косясь на сестру, ответила Минни, поведя лишь глазами в ее сторону. – Нельзя так. Подставляешь себя сама.

– Раз такая умная, объясни глупой сестре, которая хочет выжить, а не сгореть: в чем хорошесть человеческая должна выражаться, чтобы у меня, как у него было то, в чем я всю жизнь больше всего нуждаюсь? Деньги, например. Я недостаточно хороший человек? Да ты посмотри на него, – фыркнула Кэсси и положила пару чайных ложек голубого геля в чашку со своим чаем. – Он самозабвенно может спать в нашем доме, а я не могу здесь продохнуть. А все дело в том, что хороший человек два раза в день проводит детоксикацию организма и наносит на кожу качественный гель. Он мне нужен.

– Тише, я работаю, – Минни опустила перо в чернильницу и аккуратно исправила ошибку.

Прошел час. Кот спал, подергивая лапками и обмотав себя хвостом. Кэсси тревожно смотрела на листы, испорченные тушью, и на дрожащие пальцы сестры. В глазах одной читался немой вопрос: «Что ты, дурная, наделала?», в глазах второй: «Я думала, это черновик», а в третьей паре глаз – гнев.

– Но я…

– Тихо. Не говори ничего, буду говорить я, – змеей зашипела Кэсси, обращаясь к Минни. – Шелдон, я могу все исправить одной простой линией!

– О чем ты говоришь? – Спросил Шелдон, смотря на жирное чернильное пятно на третьей странице, перекрывавшее начало длинного ряда цифр.

– Эта линия от этой комнаты до выхода! Послушайте, милейший Шелдон, это ваше упущение! Отдавая текст на проверку корректору, вы должны были учесть, что исправления будут на этом же листе, а не перепись нового документа без ошибок. Это дополнительная работа, дополнительная оплата. Как вы нам сказали? До-ку-мен-ты-тре-бу-ю-щи-е-ре-дак-тор-ской-ру-ки, – передразнила Кэсси слова Шелдона, покачиваясь из стороны в стороны и размахивая своей ручкой в воздухе. – Вот, рука Минни. Не самая изящная ее работа, но исполнено все по вашим указаниям.

– Минни, – холодно произнес Шелдон, положив лист перед замиревшей и похолодевшей женщиной, – помните, какая цифра была здесь?

Минни кивнула.

– Точно помните?

Минни кивнула еще раз, но более уверенно и быстро.

– Поедите со мной, в мой офис, и мы составим новый договор. Вы снова будете писать. Цифру не забудьте… И да, да, надо было вам сказать, что это оригинал. Я забылся, извините, вы правы, правы. Больше корректоров нет в округе, да и не нужны они, все исправляют машины, а мне нужен начитанный глаз, человеческая рука и живой ум. Никогда машины не станут умнее человека, человек – незаменим, а значит, что вы, Минни, незаменимы, – смягчился Шелдон и взял стопку листов из-под носа перепуганной девушки. Кэсси была в более бойком настроении. Она держала ладонь у старшей сестры на плече, а сама, взбудораженная течением дел, была во всеоружии парировать возмущения Шелдону. В ее голове разгоралась огнем сцена, где она бойко защищает сестру, говорит, что никуда она не поедет, что она продолжит редактировать этот документ и сделает из него черновик, а затем Шелдон заплатит за работу и покатится ко всем чертям. Или же пускай доплачивает за дополнительный труд и трату ресурсов. Чернила нынче редкость, дорогая услуга, почти перевелись печатные машинки и перья, электронные тексты превалируют, но это не их забота! Этот план казался ей идеальным, без зазубринки, самым правильным и понятным, ее даже охватывало волнение, перекрывало дыхание, сердце колотилось, да только сказала она разгоряченным языком: